Король арены 8 - Сергей Александрович Богдашов

— пообещала взрослая дочь, — Но письмо передам.

— Может посидим где-нибудь? Поговорим, — лишь насмешливо прищурился маг в ответ на её угрожающий тон, — Я быстро освобожусь, как только графа в лазарет определю.

— Пообедать можно «У Гашека». Там неплохо готовят. Особенно острые копчёные бараньи рёбрышки у них хороши. Вон ту зелёную крышу с птицей на флюгере видишь? Это таверна. Я через час сменюсь и подойду, — коротко ответила майри.

Проводив дочь взглядом, старый маг пошёл вслед за носилками, на которых бойцы несли в лазарет стонущего графа.

Похоже, дальнейшие планы на жизнь меняются. Через семь с половиной месяцев у графа заканчивается срок службы, а него, соответственно, контракт на наставничество. И всё идёт к тому, что продлять он его не станет.

* * *

Девятый форт мы строили очень серьёзно.

Стены у него толще и выше, чем у любого другого, а ров шире и глубже. Не поскупились маги Земли и на полосу препятствий. В три слоя ряды шипов наворотили, заранее сформировав в заграждениях тупики — отстойники, в которые будут набиваться мобы. Ловушек выставили немного — три десятка на дальних подступах. При такой системе заграждений от алхимии толку будет больше, чем от ловушек.

Из любопытных находок, обнаруженных в окрестностях строящегося форта, была парочка новых видов цветов, незнакомый кустарник с очень твёрдыми ягодами и густющий плотный голубоватый мох, который рос в тени каменных расселин. Бойцы нарезали целые пласты этого мха, и это было нелегко. Мох напоминал не очень плотный войлок и разрастался в толщину сантиметров до пяти, с трудом поддаваясь стальным лезвиям ножей.

Так что, начало плоскогорья, вглубь которого мы взобрались, когда строили девятый форт, оказалось довольно скудным на растительность и находки.

— Ларри, форт готов. Что дальше делаем? — Спросил у меня Мердок, и его вопрос услышали ещё несколько человек, тут же повернув к нам свои заинтересованные лица.

— Попробуем там переночевать. Может это вынудит хоть каких-то Тварей проявить себя, — принял я нелёгкое решение.

У меня в уме всё протестовало против сложившегося несоответствия. Мы продвинулись в глубину Зоны на такое расстояние, которого до нас благополучно вряд ли кто преодолевал, и пока не встретили никакого сопротивления. И пусть Предчувствие молчит, но я отчего-то считаю, что это жу-жу не просто так, и оттого меня сложившаяся ситуация изрядно напрягает.

Предчувствие набатом ударило посреди ночи!

— Тревога! — заорал я во весь голос, даже толком не проснувшись.

— А что… Что такое? — закопошился недалеко от меня Мердок.

— Понятия не имею, но похоже, мы влипли…

Мощные светильники, которыми мы щедро снабдили стены, при их включение пронзили ночную тьму, как дальний свет сразу нескольких грузовиков, слепящих в глаза.

И мы их увидели!

Здоровенные Твари, длиной метров в шесть — семь, и высотой в холке в добрую пару метров с лишним. Шесть штук!

— «Химеры», — пришло мне в голову воспоминание из игр прошлого мира, так как никакого собственного названия эти Твари ещё не имели и не были описаны в местном бестиарии.

Вслед за ними бежали очень крупные серые тигры. Немного, дюжины полторы. Но это были очень большие кошки. Таких мы тоже раньше никогда не встречали. Их глаза сверкали в свете огней, как зелёные маяки. Заметно было, что яркий свет Тварям радости не принёс. Кошаки практически встали на месте, и начали мотать головами.

— Запускайте по кошкам дым и готовьте алхимию. Бросайте бутылки им на ход, на опережение! — отдал я команду егерям.

Сам же я отправил в ближайшую ко мне химеру Шаровую Молнию. Попал! Тварь упала, но не умерла. Она ещё жива и скребёт могучими передними лапами, пытаясь ползти вперёд.

Остальная пятерка химер никак не отреагировала на ранение одной из них и упорна попёрла на заграждения, ломая своими могучими телами каменные шипы, и не обращая внимания на получаемые раны.

Химия, отлично сработала на тигров, исключив из атаки всех кошек, кроме четырёх, которые словно почуяв опасность резко сместились на левый фланг и по кругу обошли и дым, и облака слезоточивого газа.

К счастью, народ у нас уже обстрелянный, опытный, поэтому все ударили лишь по вырвавшимся вперёд тиграм, и лишь после того, как положили всех четверых, что далось совсем не легко и не сразу, перенесли всю ударную мощь на химер. Казалось, ещё несколько секунд, и химеры погибнут в море огня, но они выжили и преодолели ещё один, уже второй пояс заграждений.

Одну из химер я снова атаковал Шаровой Молнией — мощным внеранговым заклинанием. Тварь очень удачно подставила бок, неловко застряв меж каменными шипами и пытаясь протиснуться дальше. Молния опалила ей бок и почти полностью оторвала переднюю лапу.

И тут химеры жахнули!

Волна их гнева имела мощную ментальную составляющую и всех нас накрыло ощущение первобытного ужаса.

Я с трудом удержался на ногах, и вытерев рукавом хлынувшую из носа кровь, огляделся.

Защитников стен осталось очень немного. На ногах ещё держался Мердок, маг Земли и человек шесть из егерей. Все остальные упали, прямо там, где стояли и большинство из них свернулись в позу эмбриона.

А химеры продирались уже через последнюю линию заграждений…

Глава 24

Глава 24

Федр очнулся, ощущая солоноватый вкус крови во рту. В голове гудело и каждый звук отдавался так, словно его голова превратилась в один большой колокол.

Чуть повернув голову, он увидел, что рядом с ним сидит Ларри и накладывает мокрое полотенце на лоб Эмганы, лежащей от него по правую руку.

— Мы живы… — прохрипел он.

— И даже почти что здоровы.

— Много наших погибло?

— Двое пограничников упали со стены и один поломал руку, а второй пару рёбер и головой крепко приложился, — пожал Ларри плечами.

— А кто убил всех чудовищ?

— Я, лэр Мердок и лэр Кайм. Ещё восемь егерей нам здорово помогли. Одну химеру они сами зажигательными бутылками спалили.

— А с нами что произошло? Я ничего не помню.

— Вам химеры сильно по мозгам ударили.

— А почему вы сознание не потеряли?

— Можешь считать, что у меня мозгов нет, — попытался Ларри шуткой поднять приятелю настроение.

— Расскажешь?

— Обязательно. Вечером всех соберём и расскажу, а то придётся потом раз десять одно и то же пересказывать, — пообещал Ларри, улыбаясь.

Он поднёс флягу к губам, старосты,