Лорд моей мечты (СИ) - Силаева Ольга

– Понятия не имею, о чём вы, – невинно произнесла я.

– Не радуйтесь, – процедил Хмаль, глядя прямо на меня. – Если до этого дойдёт, моё правительство никогда не утвердит этот договор! Я об этом позабочусь!

– То есть ваш министр лорд Вальре подпишет договор, а потом выставит себя дураком, когда ваше правительство не придаст ему юридическую силу? – уточнила я. – А заодно и выставит идиотом лорда Гранама, наш кабинет министров и весь Файерн? Знаете, как-то не верится.

Хмаль вдруг усмехнулся:

– Что ж, вы не совсем уж неправы, госпожа Чилтон.

– Я леди Таннис!

– Вам недолго ею осталось быть, – бросил он. – Скоро увидите.

Я проводила его взглядом, когда за ним захлопнулись двери. А когда повернулась обратно к столу, увидела, как все отводят глаза.

Что-то Хмаль задумал?

Я повернулась перед зеркалом, разглядывая строгое жемчужно-серое платье с открытыми плечами. Волосы я заплела в косу вокруг головы, перевив их нитью жемчуга.

Моя мать настаивала на конфетно-розовом платье с оборками и кудряшках, взбитых вдоль шеи. В ответ я покашляла и сообщила, что у меня начинается простуда, а значит, на бал я не спущусь. После этого она неохотно согласилась на то, чтобы дать мне выбрать платье самой.

Я заправила локон за ухо и взглянула на настенные часы. Совсем скоро придёт пора сойти по лестнице в главный зал. Разряженные гости, танцы, пунш, долгожданное знакомство со светскими львицами… или не такое уж долгожданное?

Я вздохнула. Какая разница? Лорда Танниса там всё равно не будет. Пока договор не будет подписан, вряд ли он захочет появляться в свете. Да и вот так раскрывать на столичном балу, что он калека… Я бы точно решила с этим повременить.

В дверь раздался стук, и её почти сразу же толкнули. Я обернулась.

– Тётя Фрина, – произнесла я. – По-моему, нам не о чем говорить.

– Конечно-конечно, – промурлыкала тётя. – Просто проверяла, что ты готова к балу. Ты прекрасно выглядишь, Лиззи.

В её взгляде вдруг мелькнуло злое торжество.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, – широко улыбнулась тётя. – Просто поговорила с господином Хмалем о списке гостей, о милых неожиданностях, о прекрасном подарке, который он делает всем нам… Ты ведь знаешь, что будет ещё и фейерверк на площади?

– Да?

– Фейерверки, огненные колёса, фонарики, даже дракон из пламени. – Тётя Фрина мечтательно прикрыла глаза. – Как в детстве. Помню, нас с Лайеном привели на фейерверк, когда мы были совсем детьми.

Она бросила на меня острый взгляд:

– И тогда я увидела Тео в первый раз, – задумчиво сказала она. – Знаешь, он ужасно испугался огненного дракона.

– Врёшь, – спокойно сказала я. – Мой муж ничего не боится.

– Вру, – усмехнулась тётя. – Всё было по-другому. Это я до ужаса испугалась шутихи, которая летела прямо на меня, завизжала и застыла на месте. Ноги подогнулись, и я даже убежать не смогла. А Тео резко оттолкнул меня в сторону, так что я упала на Лайена, и принял удар на себя. Ему сожгло рукав… но он защитил меня, как настоящий принц – сказочную принцессу. А потом… – по её лицу пробежала тень, – потом он подошёл ко мне и поцеловал.

– И снова ты врёшь.

Губы тёти искривились в горькой улыбке:

– Всё могло быть так, Лиззи. Мы с ним могли полюбить друг друга. Когда-то я любила его… и он мне всё ещё дорог.

Она подняла голову и сжала губы. Лицо её ожесточилось.

– Но это время прошло, – с силой сказала она. – Прошло навсегда, и он для меня – пыль под ногами. Никто. А ты… ты ведь мечтаешь быть с ним. Хочешь принадлежать ему, несмотря ни на что. Вы оба так надеетесь на своё «долго и счастливо», верно?

Она шагнула к выходу из комнаты. В дверях она обернулась:

– Так вот, этого не будет. Клянусь тебе, этого не будет! Совсем скоро он сам от тебя откажется!

Я фыркнула.

– Ну да, держи карман ши… – начала я и тут же замолчала.

В дверях стоял Патрис.

– Лиза, – хрипло произнёс он. – Вы необыкновенно красивы.

Я выдавила улыбку.

– Благодарю вас.

Серый фрак с жемчужным отливом ему необыкновенно шёл, и рыжие локоны вились вокруг воротника белоснежной рубашки. И впрямь завидный кавалер. Кавалер, который вёл себя безупречно и делал всё, чтобы мне было хорошо рядом с ним.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вот только он прятал от меня настоящего себя, а это значило, что я никогда не узнаю его истинных мыслей. Мои уши будут слышать «Да, дорогая», но что Патрис будет чувствовать на самом деле? «Всё ради тебя, любимая!»? «Ничего, зато ночью ты у меня попляшешь!»? «Эх, если бы на её месте была вон та блондиночка, уж с ней бы мы договорились!»? Или совсем уж простое «Да чтоб ты провалилась!»?

…Или хуже: «Как я от тебя устал!» А ведь многие женщины годами понятия не имеют, что их мужчины так о них думают. Просто потому, что привыкли любить, верить – и не ждать взрыва.

Я вздохнула и протянула Патрису руку.

– Желаю вам хорошо повеселиться, – медовым голосом произнесла тётя. – И, Лиззи, дорогая… если тебя что-то ужасно огорчит этим вечером, ты всегда можешь прийти ко мне. Ведь мы семья.

– Не дождёшься, – пробормотала я, опираясь на руку Патриса. Вот какого чёрта Хмаль настоял на том, чтобы тётя Фрина присутствовала на балу, а?

– Я вас защищу, – прошептал Патрис мне на ухо.

«Да я и сама могу, – хотела сказать я. – И в ухо дать, если снова какой-нибудь подозрительный одеколон унюхаю».

Но я лишь улыбнулась ему в ответ.

Что греха таить, моё сердце замирало, пока я шла по мраморным ступеням. Мой первый бал! Теперь, когда я вернула своё лицо, я ужасно хотела танцевать, флиртовать и улыбаться, заводить знакомства, даже ловить восхищённые взгляды… немножко.

Но вместо этого я сначала услышала гул возмущённых голосов, а потом увидела гостей, двумя группками столпившихся возле главных дверей.

– Что происходит? – тревожно спросила я Патриса.

– Сейчас узнаем, – одними губами ответил он.

Но когда мы спустились в зал, на мгновение воцарилась мёртвая тишина.

Почти тут же на лицах появились вежливые улыбки, но уже было очевидно: что-то произошло. И, похоже, это что-то напрямую касалось меня.

Почти тотчас же на возвышении заиграли музыканты, а в следующую секунду я увидела лакеев в чёрно-белых ливреях, разносивших подносы с закусками и узкими бокалами игристого вина. У широких окон были разбросаны мягкие диванчики, пуфики и полукресла, и там я увидела мою мать и Этьена. Оба выглядели встревоженными.

– Подойдём к ним? – тихо попросила я. – Они что-то знают.

– Тут все что-то знают, – сквозь зубы произнёс Патрис. – Лиза, я боюсь, случился какой-то скандал.

– Сегодня? Здесь?

– Похоже на то. Идёмте.

Этьен мгновенно встал при моём появлении. Мать протянула руки:

– Лиззи, мне ужасно жаль, – произнесла она. – Ты уже знаешь?

– Понятия не имею, – резко сказала я. – Что произошло?

– Майя Хмаль… – мать отвела взгляд. – Я не знаю точных деталей, но их с твоим мужем обнаружили вместе в экипаже. И когда дверца распахнулась, они оказались… в очень компрометирующей позиции.

– Проще сказать, она была почти голой, – раздражённо бросил Этьен. – И очень растрёпанной.

– Тише! – зашипела мать.

– Какая разница? Об этом всё равно уже знает весь зал. И скандал будет только набирать обороты.

Я похолодела.

– Как их обнаружили вместе? – резко спросила я. – Мой муж выезжает из дома только в департамент.

– Ты разве не зна… – начала моя мать и осеклась.

Стеклянные двери в зал распахнулись, и я резко выдохнула, увидев троих мужчин, один из которых был в кресле-коляске. Лорда Вальре я узнала по плохому портрету в газете. Лорда Гранама я видела один раз, когда он разговаривал с Реми в приёмной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но я смотрела не на них. Я не отрывала взгляда от своего мужа.

Лорд Таннис приехал на бал.

Он выглядел совершенно спокойным, даже не побледневшим. Но голубые глаза казались серыми, а костяшки пальцев, свободно лежащих на подлокотниках кресла, побелели.