Елена Малиновская - Частная магическая практика. Сны и явь

— Ай, больно!

Я вцепилась зубами в уголок подушки, ожидая, когда закончится экзекуция. Дольшер, вдоволь наорав на Зальфию и в очередной раз переполошив весь дом, решил заняться моими травмами, полученными в ходе штурма квартиры людьми Вашария. И мстительно сэкономил на обезболивающем заклинании, утверждая, что и без того потратил сегодня слишком много сил, пытаясь выжить после моего нападения.

— Терпи, милая, — ласково проворковал желтоглазый садист и тут же прижег магией еще один глубокий порез на моей коленке. Я опять вскрикнула и попыталась сбежать с дивана, но Дольшер предусмотрительно придавил меня к подушке, зорко высматривая, что бы еще мне вылечить.

— Предлагаю заодно выпороть ее, — подала голос Зальфия, которая с кровожадным интересом наблюдала за процессом, а заодно следила, чтобы мы не переключились на более приятное занятие. — Верно говорят: когда зад болит — голова умнеет.

— Тетя! — возмутилась я и захлебнулась в стоне. Мерзавец Дольшер, воспользовавшись тем, что мое сопротивление немного ослабло, пребольно ткнул регенерирующим заклинанием в очередной синяк на моем боку.

— Что — «тетя»? — передразнила она меня тоненьким голосочком. — Ростишь такую дитятку, ночами не спишь, с родственниками ругаешься, на всем экономишь, лишь бы на первое время обучения ей хватило. А она потом мужика в дом приволакивает да вином нажирается, пока я сплю.

— Обидно, что я с тобой не поделилась? — попыталась я обратить все в шутку, опасаясь, что только-только утихший скандал опять может вспыхнуть с новой силой.

— Не мужика приволакивает, а жениха, — поспешил исправить мою тетю Дольшер, проигнорировав мою слабую потугу на юмор. — Это две разные вещи.

— Ой ли? — Зальфия нехорошо прищурилась, и ее глаза полыхнули изумрудной зеленью зарождающейся ярости.

Я обреченно замычала, правда, на этот раз не от боли, и попыталась спрятать голову под подушку, чтобы не слышать новой разборки. Дракончик, дремлющий в изголовье кровати, встрепенулся, почуяв дурное, тоже издал обреченный писк и поспешил перелететь на люстру, которая, видимо, представлялась ему самым безопасным местом в этой безумной квартире.

— Знаешь, что меня сильнее всего удивляет в сложившейся ситуации? — продолжила тетя, вряд ли заметив все эти перемещения. — То, что ты постоянно ошиваешься в квартире Киоты. Ты обязан привести невесту в свой дом! Не понимаю: если верны слухи и у тебя действительно нет проблем с финансами, то почему ты не предоставил будущей жене более достойного жилья? Почему ока вынуждена ютиться в столь крошечном помещении?

— Потому что, — огрызнулся Дольшер. Неожиданно смутился и пустился в путаные объяснения: — Дело в том, что Киота… э-э-э… Точнее, моя мать… Ну, в общем, они поссорились. Я большую часть времени все равно провожу на работе, поэтому до сих пор не озаботился покупкой дома. А когда встретил Киоту — тем более не до этого стало, слишком много проблем навалилось. Но я обещаю, скоро все изменится! Я уже начал изучать рынок жилья, чтобы подобрать наилучший вариант, который устроит и меня, и ее.

Я высунула голову из-под подушки и с интересом взглянула на Дольшера. Он подыскивает нам дом? Надо же, не ожидала. Хотя, с другой стороны, в этом как раз нет ничего удивительного. Не вечность ведь нам ютиться в этой крохотной квартирке, где одному-то тесно, а вдвоем и подавно. В конце концов, у начальника магического департамента и дом должен соответствовать статусу.

Однако тетю, по всей видимости, совершенно не устроило обещание Дольшера. Она злобно прищурилась и выпалила на одном дыхании:

— Дом он, значит, подыскивает. А раньше этим не мог озаботиться? Еще неизвестно, сколько ты его выбирать будешь. Ничего не скажешь: умно придумал. Эдак до бесконечности свадьбу можно откладывать, ссылаясь на то, что ни один вариант не устраивает.

Я попыталась натянуть себе на голову еще и одеяло. Нет, это просто немыслимо!

— Да с чего ты решила, что я намерен откладывать свадьбу?! — обиженно взревел Дольшер, изрядно покоробленный таким подозрением. — Ничего подобного. Как только вернемся с Варрия — так сразу и поженимся. Благо что уж мне-то в очереди на рассмотрение заявления стоять не надо.

— Отлично! — непонятно чему обрадовалась Зальфия. — В таком случае, думаю, ты не будешь возражать, если я присоединюсь к вашему путешествию на Варрий.

— Что?!

В едином изумленном восклицании слились два голоса. Я кинула взгляд на Дольшера, потом с ужасом воззрилась на тетю и дальше продолжила уже одна:

— Тетя, милая, я тебя, конечно, очень люблю, но, быть может, не надо? Что тебе мешает остаться в моей квартире?

— И стать жертвой вампира? — Зальфия презрительно фыркнула. — Ну уж нет, и не уговаривай.

— Тебя будут хорошо охранять, — поддержал меня Дольшер. — Я выделю лучших людей…

— А скорее всего, пойдешь самым простым путем и запрешь меня здесь, как запер Киоту. — Тетя недобро ухмыльнулась. — Я и так уже выть хочу. Оборотня в клетку засадили!

Я в тысячный, наверное, раз за сегодняшний несчастливый день тоскливо застонала. Небо, ну за что мне подобные испытания? Я не переживу еще несколько недель постоянного выяснения отношений между тетей и Дольшером. Им, по-моему, доставляет истинное наслаждение кричать друг на друга до хрипоты, а заодно достается и мне.

А вот дракончик, напротив, обрадовался этой вести. Торжествующе курлыкая, он сорвался со своего места, сделал несколько заполошных кругов по комнате и опять уселся на люстру, неразборчиво пожелав нам скорейшего отъезда.

— Ну что вы, — противно засюсюкал Дольшер, внезапно вспомнив правила приличия и перестав тыкать моей тете. — Никто не собирается вас запирать. Обещаю, я приставлю к вам лучших охранников! Даже комар мимо не пролетит. А днем сможете в свое удовольствие осмотреть столицу, побывать во всех музеях и ресторанах. Естественно, все за мой счет!

— Вот как? — Зальфия выразительно изогнула тонкую бровь. — Какая щедрость. Не ожидала, право слово. Но, Дольшер Барайс, к моему величайшему сожалению, вынуждена отказаться. Я не сомневаюсь, что стоит только моей неразумной племяннице Киоте остаться без должного присмотра, как она тотчас же скатится в бездну порока, из которой я ее с таким трудом вызволила. Поэтому нет, даже не просите.

В комнате после заявления тети воцарилась потрясенная тишина. Лишь дракончик что-то напевал на люстре, явно готовясь шумно отпраздновать скорое долгожданное одиночество. Да, надо бы ему крови с отрицательным резус-фактором купить. Она намного дороже, но на него действует как хорошее вино. Заслужил, что называется. Как только заикой за эти два дня не стал — не представляю.

— И потом, — вдоволь насладившись нашими вытянувшимися от немого огорчения физиономиями, вкрадчиво протянула Зальфия, — вы как-никак едете искать мою родную сестру. Киота видела мать только на старых фотографиях и вряд ли узнает ее сейчас. Что не скажешь обо мне. Да, Тиора наверняка сильно изменилась за эти годы, но оборотня не обманешь. Запах-то у нее наверняка остался тот же.

Мы с Дольшером переглянулись. Мой ненаглядный скорчил зверскую физиономию, показывая, что отнюдь не в восторге от перспективы еще на неопределенное время остаться без заслуженного секса, но потом нехотя кивнул, расплывшись в противной предвкушающей улыбочке. Поди, надеется, что во дворце Карраяра моей тете будет намного сложнее оставаться на страже моей нравственности. В таком случае, его ждет очень неприятный сюрприз. Я слишком хорошо знаю Зальфию, поэтому готова поклясться, что в самый пикантный момент она обязательно окажется где-нибудь неподалеку.

Я недовольно поджала губы. По всей видимости, меня ждет восхитительное путешествие! И что-то подсказывает мне, что постоянные ссоры будут лишь малой толикой предстоящих испытаний.

Я стояла посередине пустого большого помещения. Здесь царил приятный полумрак, какой обычно бывает в комнате с плотно закрытыми шторами в пасмурный летний вечер.

Я знала, что сплю. Понимала, что могу в любой момент открыть глаза — и оказаться у себя в квартире. Наверняка тетя еще бодрствует, увлекшись очередным любовным романом, которыми у меня заставлен целый стеллаж. Наследие тех лет, когда я пыталась оправиться после расставания с Марьяном. Целыми днями напролет я читала про настоящих мужчин — умных, красивых, мужественных, которые до самой смерти сохраняют верность своим избранницам, — и мечтала, что однажды и мне повезет.

Ледяной ветер разметал мои волосы, заставив вернуться из воспоминаний. Я посмотрела вниз и удивилась. На мне было белоснежное платье, искусно расшитое жемчугом. В таком, наверное, любая девушка мечтала бы выйти замуж.

Неожиданно на ткани расцвело красное пятно, за ним еще и еще. Я с испугом отпрянула в сторону, осознав, что угодила под кровавый дождь. Вскрикнула от боли, наступив босой ногой на осколок стекла, — и проснулась.