Сны и башни (СИ) - Царенко Тимофей Петрович

– В моем понимании выглядит все происходящее следующим образом: Салех и Гринривер идут с визитом к Дюфону, видимо, в поисках поддержки по вопросу призыва духов. С собой они несут кости, ранее украденные ими из склепа. Что происходит в доме, нам не известно, Дюфон сейчас под успокоительными препаратами. Но, по косвенным данным, в разговоре с ними Дюфон впал в психотический припадок, в результате чего он успел убить почти сотню человек в городе, пока мы его не утихомирили, – Ульрих кивает словам собеседника, его выводы были такими же. – Гринривер и Салех тем временем следуют в звездный квартал, где и посещают, видимо, в поисках помощи, дома Морцеха, Хромуля и Принсли, – продолжает Джимми. – Объяснения получить удалось только у Морцеха. Со слов прокуратора, они подкупили Аврору тортом и получили доступ к одной справочной книге в библиотеке. Но, опять же, со слов Морцеха, «Того, что они искали, не существует». Принсли и Хромуль отказались на этот счет общаться. Принсли просто выпроводила следователей, а от Хромуля служащий спасался бегством. Служебные амулеты просажены в ноль, сам он едва живой, покрыт ранами. И судя по тому, что сразу из Звездного квартала эти двое пошли прямо в храм – это не иначе как от отчаяния, ничего у них не вышло. И в храме им отказали, причем грубо. Они убивают священника, не находят ничего умнее, чем сделать подмену первым попавшимся бродягой, напяливают на него мантию убиенного и идут к нотариусу подтверждать личность священника, мол де в него сошел один из светлых богов и омолодил его!

На этом месте Первый император довольно хмыкает.

– После этого они идут в ресторан, где встречаются с аватаром одного из темных богов. Судя по всему, тоже пытались договориться. Вышло у них не слишком удачно и в качестве награды им дарят Остийскую чуму. Благо, у них хватило ума провести полную зачистку всего живого и не выпустить мор на улицы города. Два десятка человек мертвы. Очень хирургически сработали.

– Хоть где-то они поступили разумно, – Ульрих серьезен.

– Да, и видимо, это был последний проблеск разума в их дурных головах, ничем иным визит к графу Фальцанетти объяснить не могу. Графа они заинтересовали, их забег от поместья принес немало разрушений, но верховный биомант этих двоих пленил и увез в загородное поместье. Ему дали инструкцию, что к пленникам запрещается применять любые необратимые воздействия. Думаю, граф надежно их развлечет, а после свадьбы они будут готовы к сотрудничеству.

– Ты уверен, что не ошибся? Может они на самом еле со всеми договорились и у них есть план? – Ульрих недоверчиво покачал головой. Молодые люди умеют удивлять. И безумие их под стать безумию сильных магов.

Ульрих выглядел обеспокоенным.

– Если я не прав, отпущу это тельце и жить мне в старухе до конца ее дней! – взвился Джимми. Его голос перестал походить не то что на детский – на человеческий. Не бывает у людей такого скрипучего и глубокого голоса одновременно. Так могут говорить камни.

– Напомню, Дитрах, ты жив, пока жив я! – Ульрих навис над начальником тайной службы.

– А ты жив, пока существует империя. Не стоит напоминать мне об этом, мстительный ублюдок. Пока еще моя жажда жизни сильнее ненависти к тебе! – рявкнул в ответ мальчик, его лицо резко постарело.

– Мы друг друга поняли, Джимми, – уже спокойно закончил начальник тайной канцелярии и папа всех императоров.

– Я тоже весь на нервах. Времена суетные, – ответил хозяин кабинета. – Отправлю к прокуратору гонца, хочу узнать, каким тортом подкупили Аврору Морцех, – а вот теперь одержимый мальчик выглядел максимально безобидно. Едва хвостом не вилял.

Ульрих молча вышел из кабинета. У него еще было много дел. До свадьбы оставалось три дня.

Ночь спускалась на столицу. Но город и не думал спать. По улицам уже стояли павильоны, горожане украшали дома цветами и флагами, каждый старался перещеголять соседа. Всюду горели огни. Разносчики еды сновали между теми, кто вышел гулять в эту теплую ночь, и теми, кто продолжал работать и украшать город. Город затопило предвкушение праздника. Женщины извлекали из сундуков лучшие платья, а в домах победнее отмывали дочиста детей и себя, возможно первый раз за год.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но не все в этот вечер могли погрузиться в пьянящую атмосферу летней ночи.

Маркиз Морцех сидел в кабинете и задумчиво разглядывал письмо, которое появилось на его пороге буквально десять минут назад. Неизвестный почтальон буквально растворился в воздухе и всей силы прокуратора не хватило, чтобы понять кто принес послание.

Великий прокуратор в кои-то веки нервничал и грустил одновременно. Словно случилось то, чего он опасался много лет. Опасался, но ждал.

– Мальчик все же сошел сума. Ну, ничего, вылечим. И не таких лечили. Нет, я бы и свадьбу отменил, да кто ж мне позволит? Но ладно, подготовимся по высшему разряду. Нельзя недооценивать психов, – как и всегда, в моменты волнения Клаус Морцех говорил сам с собой вслух. Людей, которые знали об этой привычке прокуратора, не существовало.

Записка, что лежала на столе, гласила:

Многоуважаемый сэр! Хочу вам сообщить, что завтра, на свадьбе Его Императорского Величества, я Вас выебу и высушу!

С уважением, искренне ваш,

Ричард Гринривер, Палач народов.

Записки подобного содержания получил не только Морцех. Их получили все гости, вообще все. Во дворец записки вполне официально, почтой, пришли с корреспонденцией в канцелярию.

Ульрих получил доклад, что и Салех, и Гринривер находятся в плену у Фальцанетти, и тот, судя по крикам, обошел их контроль боли. И играл с ними в пятнашки на выживание. То ли физические возможности проверял, то ли просто мучал так. Архимаг, к слову, пообещал прислать подробный отчет по работе.

– Еще один сумасшедший на нашу голову, – Первый император отложил бумагу в сторону. – Усилю охрану, если есть куда ее усилять.

Ульриху было неспокойно.

Магистр Йорвин, в голове которого жило бесконечное число его ментальных двойников, с любопытством разглядывал стену своей спальни. Несколько минут назад на стене появилась надпись:

Кто правил до Ульриха, Первого императора людей? Как он умер?

С уважением, Ричард Гринривер.

– Ах, Фальцанетти, как всегда талантлив, как всегда великолепен! – архимаг жизни даже пару раз хлопнул в ладоши. Все буквы были выложены живыми тараканами.

«Ответ сюда» и стрелочка, что указывает на круг из тараканов уже на полу.

– Хм, рад что он все же догадался, – Йорвин сел за стол и достал бумагу.

Он писал подробный ответ. Бумагу с ним съели тараканы.

За три дня до…

– Граф, не подскажете, у вас тут случаем не завалялось газет или книг? – Ричард оглядел свои покои в загородном доме барона.

– О, не переживайте, я дам вам доступ в библиотеку. Но если вы желаете, то время скоротать вы сможете куда как веселее! – архимаг уже облачился в резиновый фартук на голое тело и внушал дикий ужас любому зрителю. Компаньоны исключением не стали.

– Мы вас внимательно слушаем, – на Ричарда напало просто вселенское спокойствие. – Какое-то спортивное соревнование?

– О, Ричард, вы чертовски проницательны! У меня тут давно стоит клон-фабрикатор, ему лет сто уже. Я хотел его утилизировать. Там сейчас скопилась почти тысяча галлонов жидкой плоти. Я могу наштамповать клонов, не отличимых от вас двоих, а вы будете их убивать. Таким образом наблюдатели будут уверены, что я вас истязаю! По-всячески убиваю и оживляю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Да? И почему они должны прийти к таким сложным выводам? – удивился Рей.

– Разумеется, потому что я так ни раз поступал в прошлом! – лучезарно улыбнулся архимаг и Салеху даже как-то поплохело. Но он себя не выдал.

– Тогда логично. Вы предлагаете действовать в открытую?