Сергей Мусаниф - Второе правило стрелка

Мерин вынул из наплечной сумки шарообразный предмет и передал его Гэндальфу. Предмет был довольно тяжелым и горячим.

— Это ж палантир! — второй раз за день ахнул Гэндальф. — Ты в него смотрел?

— Нет, — быстро сказал хоббит. — А чего мне там смотреть? Если б это «пентиум» был, а так…

— Может, и не врешь, — с сомнением сказал Гэндальф, оглядывая хоббита с головы до ног. — Иначе ты бы тут не стоял и разговоры со мной не разговаривал. Что еще тебе Гринпис поручил?

— Их лидеры, то есть теперь уже наши лидеры, обеспокоены тем, что экологическая обстановка, испорченная Мордором, расползается по всей стране, — сказал Мерин. — Есть мнение, что надо это дело прекратить, и есть мнение, что Гондор это дело прекратить не в силах. Меня попросили понаблюдать за тем, как у вас тут все пойдет, и передать сообщение.

— Сами они сюда не придут?

— Нет, у них камуфляж степной еще не разработан.

— Жаль, — сказал Гэндальф. — Лишняя помощь нам бы не повредила.

— Кстати, о боссе моем никаких известий нет?

— Ты о Фредди? Точно не знаю. Наверное, они с Сэмми уже где-то в окрестностях Мордора шарятся.

— Он вообще жив, а?

— Жив, — сказал Гэндальф. — Если бы он был мертв, Саурон получил бы кольцо. А если бы Саурон получил кольцо, то здесь, в Гондоре, об том узнали бы первыми.

— Несправедливо это, папа, — говорила Эовин Теодену. — Всем, значит, на войну можно, а мне нельзя?

— Не женское это дело, — ответил Теоден. — Да и лошадей у нас лишних нету.

— Себе ты лошадь нашел, хотя уже не мальчик, — заявила Эовин. — А ну как сразят тебя, и не окажется никого рядом, чтобы заслонить тебя от опасности?

— Значит, судьба такая, — сказал Теоден. — Смерть в бою — мечта всей моей жизни. Что толку длить годы, если ты не можешь вскочить в седло, взять в руки меч и помчаться навстречу врагу со скоростью торнадо?

— Поосторожнее с метафорами, — сказала Эовин. — Со скоростью торнадо только «порше» да «феррари» ездят, а наши лошадки — всего лишь со скоростью сквозняка.

— Я слышал, «бугатти» тоже тачка не хилая, — ввернул случайно оказавшийся поблизости Эомер.

— Значит, ты едешь на войну, папа, — продолжала Эовин, не обращая на Эомера никакого внимания. — Эомер едет на войну. Для двух чужаков вы тоже лошадей нашли. Арагорн с его спутниками вообще Тропами Мертвых отправились. А я одна должна дома сидеть и переживать за вас за всех?

— Такова женская доля, — сказал Теоден. — Закончим этот разговор, дочка. Мне еще меч почистить надо. Ржавеет он от оркской крови быстро.

— Это потому, что у орков кровь порченая, — сказал Эомер. — У меня уже два клинка ржавчина сожрала. Чисть их, не чисть, одна фигня. Все испоганили. Хоть совсем с орками не воюй, зараза.

— Мама родная! — выдохнул Денетор, увидев беснующееся под стенами города море орков. — Где же мы их всех хоронить-то будем?

— Вопрос несвоевременный, — сказал Гэндальф. — Но об этом тоже надо подумать. Похоронные команды организуем из тех, кто хуже всех проявит себя в бою. Фарамир, позаботься, чтобы эта информация дошла до солдат.

— Хорошо. — Фарамир сделал пометку у себя в блокноте. — Думаю, это заставит наших воинов проявить чудеса доблести. Орки достаточно неприятны и в живом виде, мертвые же они просто отвратительны. Что же касается слонов…

— Каких слонов? — спросил Гэндальф.

— Боевые слоны, — сказал Фарамир. — Вон там.

— Точно, — сказал Гэндальф, посмотрев в указанном направлении. — Мне показалось, что это крупные тролли, но теперь я вижу разницу. Если есть слоны, значит, есть и люди. Орки с этой скотиной не совладали бы.

— Это не люди, — сказал Фарамир. — Наемники Мордора, продавшиеся Саурону, существа с черными душами.

— Может быть, — задумчиво сказал Гэндальф, набивая свою трубку табаком и закуривая.

— Тебя что-то тревожит? — спросил Фарамир. — Ты все время смотришь на небо, а не на землю.

— Я не вижу назгулов, — сказал Гэндальф. — Но не сомневаюсь, что они примут участие в битве. Гондор — это последний оплот Средиземья. Если он падет, тьма Мордора придет в Рохан, Дольн и Шир и прочие приятные места.

— А я что-то не наблюдаю ни роханской конницы, ни твоего драгоценного короля, — сказал Денетор. — Если он не явится, его и без того смехотворные претензии на престол превратятся в пыль.

— Он явится, — сказал Гэндальф с уверенностью, которой не испытывал. — Главное в битве — это своевременность.

— Главное в битве — это победа, — не согласился с ним наместник.

— Несвоевременно добытая победа приравнивается к поражению, — сказал Гэндальф.

На самом деле он так не считал, но просто не мог признать правоту Денетора.

— Это кем же оно так приравнивается? — осведомился Денетор.

— Мной, — отрезал Гэндальф.

— Когда Гондор выиграет эту битву, твое слово ничего не будет стоить, — сказал Денетор. — Впрочем, если проиграем, тоже не будет. Я — правитель Гондора, и победа будет принадлежать мне, а не какому-то бродяге. Не советую ему даже появляться в моем городе. У нас тут бомжей не любят.

Перед входом в пещеру они расседлали лошадей и отправили их домой. Теоден утверждал, что умные коняшки способны сами найти дорогу в свои конюшни.

— Так ты на самом деле собираешься туда лезть? — удивился Леголас. — Идти Тропами Мертвых?

— Конечно, — сказал Арагорн.

— Я думал, ты блефуешь, — признался эльф. — Просто не хочешь всю дорогу ехать с этими лошадниками.

— Странно, — сказал Гимли, глядя в черный зев пещеры. — Первое подземелье, в которое мне не очень-то хочется лезть.

— Я могу и один, — сказал Арагорн.

— Я с тобой, — сказал Леголас.

— Тогда и я с вами, — сказал Гимли. — Где это видано, чтобы эльф лез под землю, а гном оставался на поверхности.

И спустя несколько минут всех троих поглотила тьма.

Предводитель орков стоял на холме рядом с Королем-Призраком. Он жалел, что у него нет бинокля. До стен города оставалось несколько километров, и ему очень хотелось рассмотреть эту громадину поподробнее. Предводитель орков видел немного городов, и все, которые он видел, его войско захватывало. Минас-Тирит произвел на него особенно сильное впечатление.

Птеродактиль Ангмарца щипал травку поблизости.

— Ничего, птичка, — прошипел ему верховный назгул. — Я знаю, что ты — хищник и трава тебе не по душе. Скоро у тебя будет возможность полакомиться свежатинкой.

Пожалуй, ездовые животные Ангмарца были единственными живыми существами, к которым он испытывал хоть какую-то привязанность.

— Здоровенная фигня, — сказал предводитель орков, имея в виду то ли город, а то ли огромный таран, который приводили в действие несколько десятков горных троллей. Как раз сейчас они катили таран мимо наблюдательного пункта.

— Нервничаешь? — прошипел Ангмарец.

— Есть немного, — признался предводитель.

— Не переживай. Это же тебе не Троя, да и ты не слишком похож на грека. Мы возьмем город в двадцать четыре часа.

— Ходят слухи, что на их стороне Великий Белый колдун, — сказал предводитель.

— Я повергну его во прах, — прошипел Ангмарец. — Не забывай, что меня не сразить ни одному смертному мужу. Что Гондор сможет сделать с таким врагом, как я?

— Пожалуй, ничего не сможет.

— Помни об этом, — сказал Ангмарец и махнул правой рукой, закованной в латную перчатку. — Начинайте мочить козлов.

— У меня уже все мягкое место до крови стерто, — пожаловался Гарри. Конница Теодена третий день двигалась походным маршем, а волшебник все еще не очень хорошо держался в седле.

— Думаешь, надо было пойти Тропами Мертвых вместе с Арагорном? — спросил Джек.

— Не думаю, — сказал Гарри. — Не забывай, здесь нам нужна не глобальная победа сил света над силами тьмы, которую парни в состоянии добыть и без нас, а один вполне конкретный предмет. И чтобы его заполучить, нам нужно находиться рядом с Теоденом.

— Тогда на что ты жалуешься? — поинтересовался стрелок.

— На жизнь вообще, — сказал Гарри.

Он нервничал.

Согласно истории, рассказанной Толкином, Король-Призрак смертельно ранит Теодена, а потом будет сражен его дочерью Эовин, одетой в доспехи воина. План Гарри строился на том, чтобы вынуть клинок из руки окончательно укоцанного Ангмарца и ретироваться из Средиземья в свой родной мир, где Горлогориус одарит парочку новым заданием.

У этого плана имелось несколько очевидных минусов.

Во-первых, кое в чем Толкин все-таки ошибался и в реальности некоторые вещи происходили совсем не так, как они были описаны в книге. Вдруг Короля-Призрака завалит кто-нибудь другой и под какой горой трупов тогда прикажете искать моргульский клинок?