Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ) - Боброва Екатерина Александровна

— Жаль, — протянул Харт, — красивая вышла бы комбинация и короткая. И что теперь? Как к ней подступиться? Еще и попросить не болтать?

— Тальерский обещал помочь.

Харт покачал головой.

— Даже если он скажет: я проверил, трупа нет, вас обманули, она решит, что мы успели спрятать тело и продолжит распускать слухи. Но мы все равно молодцы. Без Тальерского у них не выйдет придать дело широкой огласке, а слова одной леди не имеют большого веса. Слухи же нам не страшны. Одной гадостью больше, одной меньше…

— И что? Не ищем убийцу? — нахмурился Фильярг.

— Вот убийцу мы с тобой как раз и ищем. Потому как если не вышло один раз, он вполне может убить и второй, а потом притащить труп в комнату Шестого.

— Еще скажи, в кровать к нему уложить, — фыркнул Фильярг.

— Зря смеешься, — покачал головой Харт, — убитая девушка и Шестой над ней… Это классика, младший. Надеюсь, у нашего убийцы фантазия работает не столь хорошо.

* * *

Академия замерла в ожидании второго дня игр. Накануне вечером был сорван не один голос в попытках доказать, чья команда лучше. Безмолвные сбились с ног, успокаивая, вразумляя и гася вспыхивающие то там, то тут мелкие конфликты. Азарт витал в воздухе. Азартом были пропитаны споры. Азартом были полны сердца.

Толпы курсировали вокруг целительской, в попытке выяснить состояние пострадавших игроков, нарываясь на ругань лекарей. Гости мешались с хозяевами, жаркое слово, одно, второе и вот кто-то уже шел врукопашную. Магию не применяли — за нарушение собственная команда получила бы штрафные очки, но добавить к аргументам удар слева были не прочь многие. Безмолвные, проявив солидарность, раздавали спорщикам из пустоты тумаки и затрещины.

— Опять расшумелись! — Шиль захлопнул окно палаты, повернулся к ребятам. — Что делать будем? — спросил.

— А что тут делать? — Аль сел на койке, обвел сонным взглядом команду — после наложения исцеляющих заклинаний неумолимо тянуло спать. — Решение принято, изменить ничего нельзя. Менталисты будут сражаться без зрителей, а мы будем вести финальный матч без Майры.

— Это несправедливо! — воскликнула Тафья. — Мы команда и должны быть вместе. Они даже красноглаза не позволили ей взять!

— Но менталисты изначально должны были сражаться сами по себе, — возразил Паллар.

— Мы бы ее поддержали, — тяжело вздохнул Шиль, — да и в финале она нам нужна.

Аль сам был не в восторге от изменений правил, но лорды закидали величество прошениями, расписывая риски присутствия зрителей на состязаниях. Отец пошел им навстречу, выбив в ответ согласие добровольно отдавать дочерей на обучение в академию. Аль, правда, был уверен — семьи найдут лазейку, чтобы этого избежать.

Теперь же Майра будет сражаться без поддержки команды, а главное, без его поддержки.

— Хватит сидеть с похоронными лицами, — фыркнула Майра, — не думайте обо мне, думайте о себе. Только попробуйте без меня проиграть!

— Будь осторожна, — попросил Майру Аль перед расставанием у факультета менталистики, — не важно, что ты проиграешь, главное, чтобы ты не пострадала.

— Скажу тебе также, только ты не послушаешь, — упрямо мотнула головой девушка, — ты все равно завтра остерегайся. Смерть сегодня уже приходила, но я уверена, она еще вернется.

Утро второго дня выдалось облачным. Задул легкий ветерок, прогоняя жару и команды вздохнули с облегчением — погода была самой подходящей для игр.

Трибуны недовольно гудели. Мало того, что состязания менталистов проводились параллельно с играми, так еще и зрителей на них не пустили.

— А этим разрешили, видать их огонь лучше, — язвительно прокомментировали в толпе показавшуюся группу лордов. Те степенно проследовали в зал Силы.

— Видел, сам Тигрельский прибыл.

— Никак на внучку решил посмотреть.

— И как только его величество дозволил⁈

— Майра, — тихий шепот отвлек девушку от шнурования ботинка. Форму разрабатывал сам декан, а потому она была удобной, яркой и чуточку неприличной.

Девушка прошла в дальний угол раздевалки, заглянула в шкаф и встретила взгляд двух пар блестящих глаз.

— Вы? — изумилась. — Откуда?

— Брат сказал, ты одна сражаться будешь, — Оля боком протиснулась мимо Иля, забралась на скамейку и повисла на шее у девушки.

— Одной сражаться плохо, — рассудительно добавил Иль. Вешаться на шею он постеснялся, а потому вылез из шкафа и остался стоять рядом, — так что мы будем за тебя болеть.

— Сильно-сильно, — закивала Оля, крепко сжимая шею Майры, — ты ничего не бойся.

— Если что — мы рядом, — заверил Иль.

— А мама знает? — осторожно поинтересовалась Майра.

— Мы сказали, что хотим посмотреть игру поближе. Нам разрешили, — Оля спрыгнула на пол.

— Только мы не сказали, что будет смотреть твой бой, — добавил честно Иль.

Майра закатила глаза… Ох уж эти дети…

Потянулась достать убранный браслет и отбить маме Юле сообщение, как послышались шаги, дверь распахнулась.

— Прячьтесь, — шикнула девушка, и детвора послушно нырнула в шкаф.

— Майра, ты здесь?

Этот голос она помнила, хоть и хотела забыть. Он приходил к ней в кошмарах, но она видела его и в обычных снах. Ей словно снились два разных деда. Один был ласков, дарил конфеты, игрушки, а второй… Майра сглотнула, прогоняя липкое чувство страха. Нет, она не будет бояться. То, что было, прошло. Она выросла, стала сильной. Она сможет дать отпор.

Майра шагнула в центр комнаты. Остановилась перед дедом. Поймала его брезгливый, изучающий ее костюм, взгляд.

— До чего докатилась! — ладонь, лежащая на трости, сжалась, голос задрожал от гнева. — Одета, словно дешевая актриска. Еще и талант свой будешь на потеху публики показывать!

Взгляд деда давил, от него хотелось сгорбиться, опустить голову.

— Не вы меня учили, не вам меня осуждать, — усмехнулась Майра, глядя в выцветшие от старости глаза лорда. В голове звучал голос декана: «Девочка, тебя столько раз будут осуждать, устанешь выслушивать. Первым быть всегда тяжело. Гордись этим и не вздумай унижаться».

— Осмелела? — лицо лорда потемнело. — Забыла, кто тебя растил, пока ты своим побегом не опозорила семью! Думаешь, все хорошо? Знаешь, что о тебе болтают в свете? Лучше и не знать. Устроила беспорядок, еще и меня выставила на посмешище. Сестра вон работать должна, замуж выйти не может. А ты? Невеста его высочества! Не будь дурой! Никто добро на этот брак не даст. Его заставят от тебя отказаться. Но… — тут лорд сделал паузу, — если вернешься в семью и станешь хорошей девочкой, я смогу все исправить. Доучивайся, если тебе так хочется, но мужа я тебе подберу сам.

Майра сжала кулаки так, что заболели пальцы. И почему слова тех, кто был дорог, ранят больнее всего? Был бы рядом Альгар, он бы нашел, что ответить. А она… перед глазами помутилось, голову сдавило, дышать стало тяжело.

Только не сорваться, только не сорваться, — взмолилась про себя Майра.

Менталист — это эмоции. Для мага важно преодолеть свой страх, и стихия ему подчинится, а менталист всю жизнь обязан держать эмоции под контролем и при этом не превратиться в черствое полено.

Ты не убийца, — перед глазами встал Шестой. От его улыбки напряжение отпустило, Майра выдохнула, подняла голову.

— Хорошая попытка, — усмехнулась, — но вам не удастся меня вывести из себя. Даже если я и чудовище, то хорошо обученное чудовище, — и она вышла из раздевалки, не отказав себе в удовольствии громко хлопнуть дверью.

Глава 20

— Как он посмел⁈ — Харт в ярости швырнул лист со списком имен — и на пол опустились хлопья пепла. — Старое полено! Давно не сидел за нарушение королевского указа?