Новая Жизнь 4 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Ой да прекратите вы! — складывает руки на груди Дездемона, отказываясь от дальнейшей дискуссии: — есть у тебя сиськи, а у тебя есть стандарты! Все? Лучше вон Юрико послушаем, что может быть страшней чем измена твоего же парня с твоей же лучшей подружкой. Это просто удар в спину, дарлинг, вот что я тебе скажу. Что может быть хуже?

— Если твой парень переспал с твоей же матушкой — не моргнув глазом выдает Юрико: — и они друг в друга влюбились и собрались жениться и теперь он — твой отчим…

— … — наступает тишина. Эйка, самая старшая и многоопытная тут — быстро-быстро моргает глазами, прижав руки ко рту.

— Меня сейчас вырвет — говорит Дездемона: — это отвратительно!

— Какой ужас! — говорит Сора и хмурится: — такое вообще бывает?!

— Даже я о таком не слышала… — задумчиво говорит Кимико, поднимая глаза к потолку: — было у меня как будто «старый дядька и школьница», «кузен и кузина», «отчим и падчерица», но о таком я не слышала… ты способна удивлять, Юрико-тян.

— Она не удивлять, она способна такие отвратительные вещи на ходу придумывать! — говорит Дездемона: — что с тобой не так, Юрико?! Это ж… я даже думать не хочу, что у тебя в голове твориться!

— О, я могу такое вам рассказать… — прищуривается Юрико: — мои неиспорченные маленькие слушатели… и даже ты Кимико — наивная провинциальная девушка. Я-то повидала… хотите историю?

— Нет! — хором выдыхают несколько глоток сразу и Юрико улыбается.

— Как мне не жаль прерывать этот чудесный перфоманс про отвратительные истории и инцесты с изменами — все же давайте вернемся к изначальной теме собрания — говорю я, чувствуя непреодолимое желание взяться за голову двумя руками и вздохнуть. Глубоко так вздохнуть, с чувством.

— В самом деле — говорит Юрико: — имейте совесть, давайте уже Кенту послушаем! — я гляжу на нее и только головой качаю. Вот сама же тут больше всех и отвлекает, и потом сразу — глаза невинные и ничего не знаю. Вот в этом вся Юрико, ага.

— Первое. Завтра я хочу уйти с шоу. Крайняя необходимость. Да, я знаю, Мико просилась, но я с ней поговорю. Ей лучше остаться. По ряду причин. Если она будет возражать — то я останусь, а она уйдет, но думаю, что все же она прислушается ко мне…

— Конечно — ворчит Юрико себе под нос: — конечно прислушается… как к тебе и не прислушаться. Ты мертвого уговоришь… или мертвую?

— Второе — не обращаю я внимания на «неорганизованную реплику из зала», как говаривал профессор Выбегалло: — у меня есть предложение. Но сперва я бы хотел узнать, что вы все тут делаете? Зачем вы пришли на это шоу?

— А ты зачем пришел? — выкрикивает Дездемона: — я сегодня уже камин аут совершила!

— Меня подкупили деньгами и обещанием что выкинут после первого голосования — признаюсь я: — очень хотелось перчатки нормальные купить… и обувь для ринга.

— Неожиданно — признается Юрико: — а я думала, что у тебя коварный план.

— Это у тебя коварный план — отвечает ей Сора: — а это Кента. В его голове не так много места. Туда только сиськи влезают. По две штуки за раз. А если это Кимико сиськи, то и одной достаточно.

— Дельно замечено — Кимико берет в руки свои достоинства и покачивает ими, сразу же вызывая короткое замыкание у меня в голове: — спасибо за комплимент, Сора-тян…

— Вот! Вот! Вы посмотрите на него! — торжествующе говорит Сора: — у него глаза стеклянные стали сразу! Я вот сюда пришла не на эти ваши смотреть. У меня была задача. Показать силу и славу забытого искусства. Вот.

— И у тебя это отлично получается — кивает Юрико: — а ты, Эйка-сама?

— Хм? — расплывается в улыбке Эйка, реагируя на «Эйка-сама»: — ну… я закончила свой второй альбом и собиралась сделать что-то по маркетингу, и мой агент сказал, что для раскрутки нового альбома…

— Ой, да не свисти… — машет рукой Дездемона: — нет у тебя агента. И альбома тоже нет. А у альбома нет маркетинга. Ты сюда за популярностью пришла. Вон и актриса известного жанра за тем же и мечница и даже гимнастка, которая тебя так легко на слабо развела.

— Что?! А ты! — Эйка кидается скомканной бумажной салфеткой, Дездемона уклоняется в сторону.

— Вот об этом я и хочу сказать… — говорю я, после того, как Сора оттаскивает в сторону разъяренную Эйку. Дездемона сидит невозмутимо, сложив руки на груди.

— О чем? О том, что эта лысая стерва — та еще стерва?! — бросает Эйка: — а я с ней в одной комнате! Девчонки, кто хочет поменяться?

— Да нет! Тихо вы! — повышаю голос я и все затихают. Откашливаюсь.

— Его сейчас удар хватит — шепотом говорит Юрико Соре: — хватит его бесить, у него вон жилка на лбу багровая уже.

— Ты бы сама помолчала — отвечает ей Сора: — всем бы легче было…

— Ладно! — говорю я: — если коротко. Я вижу, что конструктивного диалога с предварительным обоснованием у нас не получается, потому скажу все коротко. У всех присутствующих одна цель. И мы можем достичь ее все вместе.

— Как? — вылезает с вопросом Юрико и Сора тут же бьет ее по голове ребром ладони.

— Ай! Больно же! — хватается за голову Юрико: — а еще мечница! Как не стыдно!

— Да заткнитесь вы уже наконец! — рычит Дездемона: — слушайте нашего Казанову, в кои-то веки дело говорит…

— Смотрите — даже те, кто выиграл сезон — не становятся автоматически любимцами публики и все такое. Пример Бьянки, которая не выиграла в прошлом сезоне, но стала таким кумиром — говорит о том, что нам не обязательно следовать стандартной процедуре. Более того, именно быть как все предыдущие участники шоу, собачиться, ссориться, интриговать — это путь к провалу. Быть как все… а ведь знаменитость, айдол — он потому и кумир, потому и айдол, что он — не такой как все. Это шоу подталкивает всех нас наушничать, сплетничать, плести интриги и заговоры против друг друга. Но, что, если сломать этот образ действия? Запомниться всем как команда, как семья? Как коллектив, который не сдает своих? Что если у нас здесь все будут помогать друг другу, подавать руку помощи вместо того, чтобы топить? Уверен, такое запомнится надолго… вот мы и достигнем нашей общей цели — все вместе. Никто один.

— Но… разве так можно? — задает вопрос Эйка: — я… мне и правда неудобно голосовать против кого-то из вас, но таковы же правила?

— Классная идея! — вскакивает Юрико: — Кента, ты — гений! А я еще думала, что у тебя в голове только сиськи Кимико! А ты у нас… ух!

— Насколько я помню… можно отказаться от голосования. Просто никто и никогда так не делал… — говорит Сора: — ведь право голоса — это ключевое право тут. Инструмент борьбы. Но если мы все одновременно…

— Студия это так не оставит — качает головой Дездемона: — они придумают новые правила… они обязательно что-нибудь придумают. Будут исключать нас по смс-голосованию.

— Да пошли они! Правила шоу написаны тут везде, если они будут менять их произвольно, то фанаты их на части разорвут! Кента! — поворачивается ко мне Юрико: — что думаешь?

— Я уверен, что студия этого так не оставит — киваю я, признавая правоту Дездемоны: — но ведь и мы… вернее — вы — на месте стоять не будете. Как именно прореагирует студия и что ответить на это — это уже следующий шаг. Сейчас можно договориться о том, чтобы прекратить голосовать против друг друга. Стать командой. Конечно же — завтра я все же попрошу всех выкинуть меня отсюда домой, но у меня дела, правда. Знаю, выглядит не очень… и вся идея без меня сомнительна, но! Подумайте, даже если вы сделаете так всего один раз — какой это будет скандал, резонанс и хайп. Вы, предназначенные конкурировать и рвать друг другу глотки — будете сотрудничать.

— Но … студия… — слабо возражает Эйка. Я киваю. Знаете, что сплачивает людей лучше всего? Общий враг.