Королевский шут (СИ) - Лахов Игорь

— В смысле — кто? Фанни Колокольчик. Больше про неё ничего не знаю, — пожал плечами Саним.

— Значит, хорошо мои парни сработали, если такой проныра, как ты, остался в неведении! — довольно произнёс Сыч. — Колокольчик — не кто иная, как Фаннория Ливайская, одна из дочерей покойного Вендума Ливайского — уж его ты должен хорошо помнить!

— Невероятно! Она жива и шутовка?! А про… хм… остальное? Выдумка или правда?

— Если про то, что ей довелось пережить в лапах этого подонка Пириасса Харийского — правда, к сожалению…

— Бедная девочка…

— Да — бедная, но ещё очень упрямая и умная! Не строй при ней “заботливого папочку”, не посмотрит на положение — залепит по твоей денежной лысине от души! Верно, Илий?

— Да! Она такая! Ещё повезёт, если один раз. Жалеть слезливо никому себя не даст, — улыбнулся я.

— Время, друзья, — прервал архимаг. — Я отправил своего слугу за ней — скоро прибудет.

Это “скоро” растянулось минут на десять. Догадываюсь, что опять малая с Чернышом “почесухи” устроили. Наконец, Фаннория появилась из ниоткуда, настороженно исподлобья глядя на нас.

После непродолжительных приветствий ей быстро объяснили суть проблемы. К моему великому удивлению, думала девушка недолго.

— Пусть идёт, если обещаете, что живой вернётся, — заявила она.

Вот те раз! Даже обидно стало! Первая ночь, которую жду как “манну небесную”, а тут такой облом! Надо потом поговорить по душам — не нравится мне её настрой.

Скоренько обговорив все нюансы, народ разошёлся, а Харм перенёс нас с Фанни ко мне в комнату, где тут же нагло напросился на очередные ласки со стороны моей сюсюкающей с ним “невесты-предательницы”. Кажется, эти двое нашли друг друга. Блин! Я, может, тоже так хочу, но Фанька в последнее время только ворчит на меня…

Корсет сжимает рёбра и нет сил вздохнуть. Дурацкая высокая причёска до того прихватила волосы, натянув кожу, что кажется будто бы уши на затылок переместились. Платье длинное — того и гляди, наступишь на подол и грохнешься. Туфли… Ну какой идиот догадался присобачить к ним огромный каблук? Понимаю, что красивые, но узкие и никому не видны. Помада — липкая, духи — вонючие, свадьба — дурацкая, а невеста — кукла ряженая!

Фаннория стояла перед дверью Большого зала для приёмов, трясясь от страха и взвинчивая себя всё больше с каждой секундой ожидания. То, о чём она так долго мечтала, наконец-то, вот-вот должно случиться, но ощущения счастья не было — только тихая паника, готовая перерасти в громкую. Ещё очень хотелось сбежать, послав всё к демонам. С этой свадьбой всё наперекосяк с самого начала! Вначале идиотский приказ Ипрохана, потом Веблия, затем заговорщики… В принципе, последним Колокольчик обрадовалась вначале, но вот с Илием возникло неприятное недопонимание. Он несколько раз пытался вызвать её на серьёзный разговор с объяснениями, только… Как объяснить ему, насколько боится? Не его, а этой самой проклятой Первой ночи? Как донести, что несмотря на весь бравый вид и сальные шуточки о том, что сделает с ним в постели, в душе поселился чёрный, тягучий страх? Даже попыталась приучить себя, ночуя в его комнате бок о бок, но… Потные, воняющие, пьяные ублюдки, терзающие её тело, делающие больно, унижающие своими грязными выходками под мерзкий хохот таких же извращенцев, постоянно вставали перед глазами, стоило любимому, забывшись, просто приобнять во сне. Хотелось закричать и спрятаться! И пусть Илий знает о её прошлом, но то, как всё было в деталях, она никогда ему не расскажет, поэтому и убегала от настойчивых призывов поговорить, понимая, что может сорваться и ляпнуть лишнего. Как после смотреть ему в глаза — единственному любимому человеку во всём этом огромном, но таком поганом мире? Пусть лучше он отправляется в Босвинд, чем утром разочаруется, жалея о свадьбе. В сердце была уверенность — Король Шутов вернётся, а она… Она справится и однажды подарит самую лучшую ночь, на которую способна!

— Красивая… — кто-то тихо сказал голосом Черныша прямо в ухо.

Колокольчик огляделась по сторонам, но милашки ящера не увидела.

— Не вертись — я спрятался. У тебя нехорошие эмоции. Не печалься. Илий — друг и ты друг, значит, из вас получится чудесная пара.

— Ты что, читаешь мои мысли? — не разжимая губ, произнесла несчастная невеста.

— Только чувствую. Винишь себя, боишься всего… Не надо. Я буду незаметно рядом.

— Спасибо, Хармушка. Мне так тебя сейчас не хватало.

— Правда? — радостно прошептал ящер и сразу представилось, как он виляет длинным хвостом, “подметая пол”.

— Правда, — впервые за несколько часов улыбнулась она. — Приходи ночью — я одна скучать и волноваться за Илия буду.

— Приду! Мячик покидаешь?

— Обязательно!

— Что ты там бормочешь? — прервал задушевный разговор Парб.

Наряженный по случаю серьёзного события в пафосный яркий костюм, весь покрытый блёстками, Скала притоптывал на месте и тяжело вздыхал, находясь в крайней степени волнения.

— Ничего. Нервишки успокаиваю. Сам-то как?

— Не боись! Как в прошлый раз воздух не испорчу! — ухмыльнулся он.

Ответить другу ничего не успела, так как створки дверей перед ними медленно распахнулись и напыщенный усатый церемониймейстер громко провозгласил:

— Невеста Илия Короля Шутов! Фанни Колокольчик!

— Пошли, Парб Скала, на свадебку, демоны её загрызи! — со злым азартом произнесла девушка и сделала свой первый, решительный шаг навстречу новой жизни.

34. "Дурацкая" свадьба.

Штих Хитрован стоял посреди Большого зала, с лёгкой дрожью в коленях обозревая скопление аристократии, сверкающее бриллиантами и расшитыми золотом нарядами. Впервые за всё время своего появления во дворце он остался без друзей, готовых поддержать в трудную минуту, только выхода не было — сегодня именно на него возложена ответственность провести свадьбу и последующий за ним праздник. Страшно — жуть! Один из слуг сделал незаметный знак рукой — значит, молодожёны уже прибыли… Пора начинать!

— Горе-е-е мне-е-е! — завыл, входя в роль, Штих неожиданно для всех. — Голубка-а-а моя-я-я…

— Ты чего разорался?! — строгим голосом выдал заранее подготовленную реплику Глава Тайной Стражи. — Веди себя прилично при Владыке!

— А как не горевать, когда лучшая невеста Нагорного королевства сегодня мимо меня пройдёт? Почему Король Шутов, а не я?! Ваше Величество! — повернулся Хитрован к королю, шмыгнув носом. — Посмотрите! Где она ещё найдёт такой горделивый профиль? Нигде! Такое украшение на лице имеют всего пару человек во всём мире и оба они во дворце.

— Так может, — хмыкнул Ипрохан, с удовольствием включаясь в игру, — ко второму такому красавцу и свалишь?

— Красавице… Женщина — это. Но я, в принципе-то, не против! Скажите, а муж Первой Советницы тоже будет Первым Советником? Представляете, что мы наворотим вдвоём? Будем “держать нос по ветру”, совать, куда не надо, воротить его от тех, на кого покажете и разнюхивать заговоры против Короны! А? Очень нужная часть тела, если задуматься, этот нос!

— Ха-ха-ха! Я подумаю, шут! — рассмеялся Владыка, а вслед за ним и все присутствующие. — Но сегодня не твоя свадьба! Испортишь — накажу!

— Желание Его Величества — закон для всего Нагорного королевства! — с пафосом сказал Штих. — Итак! Представляю! Жених! Великолепный! Обаятельный! Остроумный! Носящий по праву своё имя… Коороооль Шуутооов! Илий! И невеста ему подстать! Маленькая, но удаленькая! Гроза хатшей! Бриллиант чистой воды! Несравненная… Фанниии Колокоооольчииик!

После этого Хитрован повернулся к гвардейцам и приказал:

— Запускайте молодожёнов, пока они, сгорая от нетерпения, сюда сами не вломились!

Своды дворца наполнились звуками красивой музыки. Находящиеся на противоположных концах зала двери распахнулись, и в них показались жених с невестой, идущие навстречу друг другу и держащие за руку своих “выдающих”. Лучезарно улыбающаяся Фанни была очаровательна в розовом платье, а Илий смотрелся величественно, гордо шагая в стильном чёрно-белом наряде, который обозвал странным словом “смокинг”, и только разноцветный колпак на его голове напоминал о том, что он Король Шутов. Парб, переливающийся словно рыба на солнце своими блёстками, злобно зыркал, смешно хмуря брови, будто боялся, что невесту сейчас украдут, а Первая Советница с “приклеенной” улыбкой недоумённо озиралась по сторонам и постоянно поправляла бордовое платье, решив, что что-то с ним не так, раз в её сторону раздаются смешки.