Мама по заказу, или Как я попала (СИ) - Серганова Татьяна

– Кто? Йэ… что? – запнувшись, переспросила я.

– Сложное и мудреное название. Мы зовем их магистрами Тени. Красиво, понятно и язык ломать не надо. Так вот, это самые опасные из существ. Их дар практически не передается по наследству, потому что они крайне редко оставляют после себя потомство.

– А как же он тогда передается?

– Неизвестно. Просто раз в поколение или два, а иногда три рождается такой вот особенный ребенок.

Я кивнула и тут же спросила:

– Но как же тогда Ариэнна?

– Дэмиан Торн особый случай, исключительный. Начать с того, что он с самого детства обладал потрясающей выдержкой и всегда умел контролировать свой дар. Потом его стремление служить закону, несмотря на все старания криты Берты. Магистры Тени обычно живут отшельниками или уходят в специальные закрытые храмы, где существуют всю оставшуюся жизнь.

– Но не Дэмиан.

– Нет. Он даже умудрился жениться и завести дочь. Очень редкий случай на самом деле. Уникальный.

– Почему?

– Потому что тень магистра вынести очень сложно, почти невозможно. Она давит на сознание, сводит с ума. Сколько возлюбленных йэлги кончали жизнь самоубийством, не выдержав такой близости.

Я сглотнула.

– Его жена… Она погибла в перестрелке…

– Я ничего сказать не могу по этому поводу, – признался Риас и пристально на меня взглянул. – Но ты другая.

Я промолчала, ожидая продолжения.

– Крита Берта сказала, почему они выкрали именно тебя?

Я повела плечами и призналась:

– Что-то о свете или свечении. Оно у нас оказалось идентичным.

– Именно! – торжественно провозгласил Риас и тут же закрыл рот, осматриваясь.

Но на нас все равно смотрели.

Особенно на него. Не каждый день в нашем поселке на пляже можно было встретить такого мужчину.

Вот девчонки всех возрастов на него и косились, кое-кто даже пытался скрытно сфотографировать.

– И при чем тут свечение? – спросила я настороженно.

– А при том, что крита Берта искала тебя не случайно, ты единственная, кто может спасти Дэмиана.

Я чуть отшатнулась.

– От тюрьмы?

– От самого себя. Ты единственная, кто сможет вынести его магию и не сойти с ума. Единственная, кто не даст ему уйти в храм, отринув семью и друзей.

– Но ты же сам сказал, что Дэмиан другой.

– Другой. Но сила рано или поздно возьмет своё и уничтожит его, поглотит.

Я зажмурилась, чувствуя, как в ушах все гудит и шумит.

– Что ты хочешь сказать? Что я его пара? – спросила охрипшим голосом.

– Пара? Что такое пара? – непонимающе переспросил мужчина.

– Избранная, единственная, неповторимая, – принялась нервно перечислять я.

Риас задумался и кивнул.

– Да, это можно назвать так.

«Боже, только этого мне не хватало!»

– Почему же он мне не сказал?

– Не знаю. Наверное, потому, что давал тебе то, что ты так хотела. Свободу.

Глава двадцатая. О правде и последствиях

Я много читала книг фэнтези и истории о попаданках в частности и очень хорошо знала, что такое истинная пара.

Очень удобный прием для авторов. Не надо заморачиваться с объяснением и развитием чувств. Раз – увидели друг друга – и все, любовь до гроба.

Но одно дело, когда читаешь о подобном в романах, а совсем другое, когда сама становишься частью такого волшебства.

Проблема в том, что сейчас я ничего из вышеперечисленного не чувствовала.

Какая-то странная пара у нас получилась с Дэмианом. Неправильная и нелогичная.

Где страсть, феерия чувств?

Я вспомнила нашу ссору той ночью, когда я едва не взорвала комнату Ариэнны, и то, каким взглядом Дэмиан смотрел на меня. Или когда мы играли с водной стихией, устраивая гонки на магических лошадях.

Это точно не было притворством, и равнодушием назвать тоже не получится.

Кого я обманываю? Была страсть, и чувства были, но мы все очень ловко давили в себе, не давая им возможности выйти. Я – потому что боялась, Дэмиан – потому что не хотел принуждать.

Два идиота!

– И что ты будешь делать? – осторожно спросил Риас, наблюдая за мной.

– Не знаю, – призналась я, поднимаясь и собирая вещи. – Наверное, пойду сейчас домой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я про Дэмиана и всю эту ситуацию, – решил уточнить русал.

– Не знаю, – повторила я, пытаясь запихнуть полотенце в сумку.

Не выходило. То ли руки дрожали, то ли причина была в другом, но у меня не получалось.

– Понимаю, ты растеряна.

– Очень, – отозвалась я, бросая бесполезные попытки, и взглянула на зеленоглазого мужчину, который тут же поднялся.

– Но это случилось. Ты единственная, кто может спасти Дэмиана. Не только от тюрьмы, но и от себя самого.

Я вздохнула и нервно усмехнулась.

– Спасти… Риас, мне всего девятнадцать. Почти двадцать. А ты мне сейчас говоришь о такой ответственности, как чужая жизнь. И ты так уверен, что я справлюсь?

– Ты даже не представляешь, каким потенциалом обладаешь и на что способна.

– Наверное, но я не уверена, что хочу знать.

– Почему? – заинтересованно спросил рейг.

Я закусила губу и не сразу смогла ответить.

– Мне… мне страшно.

Признание далось с трудом.

Я себе редко признавалась в своих страхах, а тут другому человеку.

– Бояться – не плохо, – ободряюще улыбнулся Риас и взял меня за руку. – Это даже хорошо. Значит, тебе не безразлично происходящее. Ты знакома с Дэмианом совсем чуть-чуть, но готова на многое, чтобы спасти его.

– Так уж готова? – со сомнением переспросила я. – Не уверена, что это так. Замуж я точно выходить не готова.

– Тебе еще никто не предлагал, – рассмеялся рейг и подмигнул мне.

Я не могла не улыбнуться в ответ.

– Ты прав.

– Ну так что? Ты поможешь нам?

Я неуверенно кивнула.

– Да. Что мне надо делать?

– Для начала стоит поговорить с критой Бертой. Уверен, у неё уже есть план.

– Не сомневаюсь.

Риас помог мне собрать вещи и проводил до дома ведьмы.

– Ну наконец-то! – провозгласила пожилая дама, встречая нас у дверей. – Я уже начала волноваться. А мне нельзя! Из-за этого появляется морщины и портится цвет лица.

– Цвет лица волнует вас больше, чем судьба внука? – спросила я, протискиваясь мимо неё и входя в дом.

Внутри он был так же шикарен, как и снаружи. Светлые стены и пол, много света, минимум декора, теплое дерево, монохромные базовые оттенки и яркие акценты. Кажется, такой стиль называется скандинавским.

– Если бы судьба внука меня не интересовала, я бы не искала тебя столько лет, – совершенно спокойно парировала ведьма, закрывая за нами дверь.

– Вы мне лгали, – сказала я, взглянул на неё.

– В какой именно момент? – уточнила крита Берта.

Я покачала головой, не зная, смеяться мне или плакать.

– Боже, вы неподражаемы.

– Буду считать это комплиментом, – произнесла она и сделала приглашающий жест. – Прошу, присаживайтесь. Как говорят в вашем мире? В ногах правды нет.

– Вы даже поговорки наши выучили?

– Выучили, но не всегда понимаем, – вставил Риас, приземляясь на кресло.

– У вас удивительный язык.

– Спасибо. Но вернемся к вашей лжи, – произнесла я, присаживаясь в угол дивана.

– Как скажешь, дорогая. Итак, в чем я тебе солгала?

– Когда говорили, что выкрали меня из-за Леонилы. Для того чтобы я отвадила её от Дэмиана. И вы же сказали мне, что я не подхожу вашему внуку!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Каюсь. Солгала. Но ты действительно отвадила Леонилу, молодец.

– Издеваетесь?

– Лера, сама подумай, не могла же я тебе сказать всю правду. Ты бы закрылась, упала в обморок или устроила истерику. А это небезопасно. В первую очередь для тебя.

– Только не говорите, что беспокоитесь о моем здоровье.

– Конечно, беспокоюсь. Мертвая Дэмиану ты бы точно не помогла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Поразительная откровенность!»

– Я вам хоть немного нравлюсь? Или вы воспринимаете меня лишь как средство для спасения своего внука?