Дочь жреца (СИ) - Малышкина Яна

Я люблю Хассрата.

Три слова.

Три простых слова. А в них вся моя жизнь.

Как так получилось? Когда я успела влюбиться? Когда этот лорд стал для меня большим, чем просто навязанный муж?

Мне безразлично.

Я любила.

А моей любви больше нет.

Остался лишь пепел от нее и воспоминания. Они жалили, душили, заставляя захлебываться всхлипами. И эти слезы… Эти бесконечные слезы.

В темноте, в пустой комнате, их не видно. И кажется, что их нет.

Именно такой стал мой новый обман.

Себя.

Прошла неделя.

Долгая, вечная, изнуряющая неделя.

Кажется, что я познакомилась с вечностью.

Меня не хотели оставлять в покое. Меня не хотели бросать и забывать. Все стремились поддержать.

Я бы их возненавидела, если бы в душе осталась хоть капля чувств. Но я их все выплакала.

Осталась лишь боль.

Она не желала растворятся в соленой влаге. И рвала, рвала на части, нанося кровавые раны. Жестоко. Любовь должна приносить счастье. А моя…

Ушла.

Резкий шум заставил поднять голову. Резкие выкрики, шум, голоса. И внезапно распахнувшаяся дверь.

Светлый прямоугольник резанул по глазам. И я отвернула голову, зажмурившись. Слишком долго просидела в темноте.

— Хассрат! — громко зовет император.

Одно имя, а внутри все скручивается и хочется выть.

Император быстрым, размашистым шагом проходит вглубь гостиной. Не ко мне. К окну. Резкое движение и в комнату хлынул поток солнечного, легкого света.

Поморщилась.

Но мужчине этого мало. Он подходит ко второму окну. Еще одно движение и в комнате становится еще светлее. Все словно оживает.

Тихий щелчок.

И пустоту заполняет птичий щебет, веселый шелест листвы и… запах. Запах жизни, счастья и надежды.

Мягкий запах деревьев с тонкими нотками цветов. А еще солнца, синего неба и свободного ветра.

В кресло напротив опустился император. Темный взгляд пронзительно сверлит.

— Долго еще собираешься страдать? — низкий голос режет слух. Слишком я привыкла к тишине.

Пожала плечами.

Отвечать не хотелось. Говорить вообще не хотелось. Я и не говорила. Только беззвучно выла.

— Хасс, хватит! — сказал Нартор. Резко и грубо.

А меня затошнило. Не могу слышать это имя. А еще видеть это тело…

Потому и прячусь в темноте. Не могу на себя смотреть. Сразу начинается истерика. Ведь я все еще лорд де Лейр.

И похоже навсегда им останусь.

Даже если найду способ вернуться в свое настоящее тело… Не смогу.

Это как саму себя мучить. Но по-другому не могу. Не сейчас.

— Хасс, — император подался вперед, ловя мой безучастный взгляд. — Ее нет. Понимаешь? Ее больше нет. Смирись. И живи дальше.

Его слова не вызывают во мне никакого отклика.

Нартор это видит. И злится.

— Ее нет! Хасс! Она одна из миллиона девчонок. Сколько этих барышень вокруг тебя? И каждая, каждая будет рада заменить тебе жену. Ласковые, красивые, милые. Хватит убиваться по одной!

Мужчина говорит со страстью и пылом.

А я понимаю, что наш император — дурак.

Одного любимого человека не могут заменить миллионы других.

— Хасс, я тебя вообще не узнаю. Будто ты — не ты, — устало откидывается назад Нартор. Он потирает лицо ладонью. — Ты даже расследованием не интересуешься. Не говоря о том, чтобы самому его возглавить. Заперся у себя и сидишь в темноте. Как ненормальный.

Расследование?

Какое расследование? Все произошло на моих глазах. И ясно, как белый день, кто и как. Только почему не понятно. Но мне это и не интересно.

— Мы все храмы прошерстили. Но никого нет. Ни-ко-го! Словно все испарились, — продолжал император будто разговаривал сама собой. — Всё побросали. А младших жрецов… тех… — мужчина судорожно выдохнул, на миг прикрывая глаза. — Кого смогли спасли. Но они мало, что знают. Даже не знаю, куда старшие делись.

Я молча продолжала смотреть на стену. Жутко раздражал свет. Очень хотелось закрыть окна. Но я продолжала сидеть без движения.

— Никто вообще не может понять, почему на вас напали. Она же дочь жреца. Главного жреца! Как он мог убить свою собственную дочь.

«Легко, — подумала я меланхолично. — Он никогда не считал меня своей дочерью. Пешкой, деталью в его гениальном плане, инструментом, козырем… Всем чем угодно, но не дочерью»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы даже до того храма, где проводилась ваша брачная церемония добрались. Храм разрушен, — сказал мужчина. Голос его стал глухим.

Я так и не вспомнила ни церемонию, ни храм…

Мои воспоминания начинались с тех пор, как я очнулась тут. И с… лорда.

По щеке пробежала одинокая, горячая слеза.

— Один из младших жрецов рассказал, что по храму ходил слух о храме в Коллеских горах. Но насколько это правда?.. Там непроходимая местность. Еще и с магическими искажениями. С одной стороны, идеальное место, чтобы спрятать что-то важное. С другой… самоубийственное. А еще этот вечный запах дыма, словно там все время что-то горит…

Воспоминания тут же подбросили странный горький и едкий запах… Это было пару раз…

Встрепенувшись, я приподнялась в кресле.

Раздался звон разбившегося бокала, который упал на пол. Бокал пустым стоял на подлокотнике. Но я не обратила на это внимание.

— К-как ты сказал? Коллеские горы? — проговорила я.

Голос прозвучал, как хриплое карканье. В горле запершило и я закашлялась. Но требовательного, живого взгляда с мужчины не свела.

Император не император. Мне было плевать. В голове проносились воспоминания редких встреч с родным отцом.

Совершенно ненавистных мне. Но сейчас оказавшиеся такие полезными.

— Что? — император нахмурился.

— Коллеские горы. Храм там? — повторила я более медленно, но четко.

— Это слухи. Жрец мог ошибиться. Там такие завихрения, что даже сильным магам не пробиться…

«Только маг с древней магией и сможет. И сейчас в теле такого мага я», — закончила я за него.

И такая странность… Именно на лорда де Лейр, носителя древней магии, нацелился главный жрец. А еще…

Как-то не кстати вспомнились газетные статьи. По совершенно странным причинам возникали скандал за скандалом вокруг семей с древней магией.

И представители этих семей все отдалялись от двора и императора. И стирались. Древние рода просто исчезали.

Совпадение или…

Это все может быть моей фантазией. Возможно, мой ум подгонял факты под удобную мне мысль.

Но мысль интересная.

Я встала.

Меня шатало, но я упорно стояла и поправляла одежду. Черная рубашка, черные штаны и куртка, из формы ведомства Хасса. Случайно нашла в шкафу в кабинете лорда, где я сначала пряталась.

— Мне надо идти, — сообщила императору и направилась к двери.

— Куда?! — вскричал мужчина.

Он быстро подскочил и крепко схватил за плечо. Но сейчас я мужчина. И легко вырвалась.

— Мстить, — сказала я просто. Взгляд скользнул по креслу и гостиной. — Я действительно слишком долго горюю.

Не знаю, насколько это похоже на лорда. Но Нартор меня больше не останавливал.

А я собиралась мстить.

Мстить так, как мстят только за любовь. Как мстят только те, кому больше нечего терять. Как мстят те, кто не дорожит своей жизнью.

И я отомщу.

Не за себя. И не за этот подлый обмен телами.

За Хасса. За любимого.

74

Храм я нашла.

Даже вспоминать не хочу как.

Наверное, если меня попросят повторить подобное, то я не смогу при всем желании. Я даже не уверена, что в разумном состоянии смогла бы такое сделать.

Но когда тебе на все плевать, в том числе и на себя, оказывается и не такое возможно.

Его я нашла не сразу и не за один день.

В этих горах и в самом деле с магией творилось гарх его знает что.

Как только я ушла вглубь все началось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я ощущала пульсацию магии внутри и снаружи, как… Это странно. Действительно, странно. Но передо мной словно расходились невидимые обрывки, осколки, грани чего-то…