Олег Шелонин - Дитя Стужи

— Семен Васильевич, заходи, дорогой. Сегодня с меня причитается!

Юноша провел гостя в гостиную. Тот выудил из-под полы шубы две бутылки коньяка и выставил их на стол.

— Ну че? Отмазался?

— Спрашиваешь! С деньгами моего дедушки, царствие ему небесное, и не отмазаться?

— Сколько взяли-то?

— Ты не поверишь, смешную сумму. Мельчают органы. Этот особняк дороже стоит.

— Ух, и ни…

— В маем доме папрашу нэ выражаться!

Валентин так похоже скопировал одиозного персонажа из «Кавказской пленницы», что сосед загоготал и дружески хлопнул Валентина по спине:

— А че брали-то?

— Да по банковским делам домотались, — легкомысленно мотнул головой лейтенант.

— Ты с этим осторожней. Можно крупно залететь. Я когда в прошлый раз черный нал отмывал…

Валентин слушал откровения уже втертого соседа, неспешно выставляя бокалы и немудреную закуску из холодильника на стол. Слушал в половину уха, потому что во вторую половину одновременно вливался голос оператора:

— Спасибо, агент Херувим. Раскручивай его, раскручивай. Для нашей службы и для налоговой это просто подарок. А когда мы его возьмем, у тебя, возможно, будет более приличный сосед.

— Разливай! — азартно потер руки Семен Васильевич, как только лейтенант закончил сервировку стола.

13

Когда Дашка после работы вернулась домой и влетела в гостиную, у Валентина отпала челюсть. Перед ним была самая натуральная блондинка, весь день мотавшаяся по спа-салонам.

— А вот и моя хозяюшка пришла, — обрадовал он своих партнеров по покеру.

Только теперь он сообразил, о каком новом имидже сестренки говорил ему Стас. Девушка окинула взглядом развеселую компанию, собравшуюся сметать банчок, и повела себя как и положено натуральной блондинке. Она плюхнулась на колени Валентину и начала ворковать:

— Котик, ты посмотри, какой я себе маникюр сделала. Тебе нравится?

— Дашенька, лапочка, — укоризненно сказал Валентин, — ты хотя бы с гостями познакомилась.

— Ой, и вправду, что это я?

Девушка сорвалась с колен своего «котика» и понеслась знакомиться:

— Даша, — чмокнула она в щеку первого гостя. — Даша, — чмокнула она второго. — Даша, — чмокнула третьего и, как понял Валентин, в процессе этого стремительного наскока успела прошуршать по картам всех троих.

Валентин сделал мученическое лицо:

— Дашенька, ты забыла одну мелочь.

— Какую? — захлопала глазами блондинка.

— Узнать, как их зовут. Давай, чтоб сократить процедуру, я тебе их представлю сам. Вот посмотри, напротив меня сидит Алексей Павлович. Один из самых известных и уважаемых людей нашего города.

— Правда? — наивно захлопала Дашка глазами. — А вы кем работаете, Алексей Павлович?

— Пока что мэром. — Алексей Павлович с умилением смотрел на блондинку и откровенно завидовал соседу. — Я так понимаю, вы по телевизору, кроме светских хроник и дамских сериалов, ничего больше не смотрите.

— А как вы догадались? — округлила глаза девица.

— Он очень умный, — с самым серьезным видом сказал Валентин, еще больше развеселив компанию. — А мой сосед справа — глава счетной комиссии господин Бартеньев Николай Семенович, тоже очень уважаемый человек. Если он кого-то в нашем городе не сосчитает, все, пиши пропало!

— Котик, а ты меня не разыгрываешь? — изобразила работу мысли Дашка.

— Лапонька, не напрягайся. Тебе это вредно. Переходим к моему соседу слева. Очень хороший человек. Сегодня, кстати, оказал мне большую услугу. Семен Васильевич, возглавляет строительную компанию «Инвестстрой». Ему особняк любой сложности слепить — раз плюнуть.

— Котик, — восхитилась Дашка, — вот кто нам здесь все переделает. Вы знаете, Семен Васильевич, я хочу нашу спальню…

— Дашенька, вообще-то мы здесь играем.

— Ой, извини. — Мельком взглянув на карты Валентина, она чмокнула его в щеку. — Надеюсь, милый, ты выиграешь.

— Сообрази нам холодных закусок, пожалуйста.

— Сейчас, котик. — Дашка ускакала на кухню.

Разумеется, с легкой руки Дашки Валентин выиграл, и выиграл нехило. Это был как раз тот редкий случай, когда, как говорится, поперла карта, никто не пасовал и все шли ва-банк. Однако проигрыш никого особо не расстроил. Здесь собрались люди, которые знали, как пополнить свой бюджет за счет государственной казны, а потому легко проматывали за карточным столом миллионы.

К тому моменту как Дашка опять появилась в гостиной с холодными закусками, они уже успели начать новую партию, взять прикуп и теперь повышали ставки, в результате чего в центре стола скопилась довольно солидная горка пухлых пачек евро. Дашка плюхнула блюдо с закусками на стол и опять запрыгнула на колени к Валентину.

— Ой, вот это туз, я точно знаю, а вот этот с колпачком кто такой? — ткнула она в одну из карт юноши.

Валентин закатил глаза к потолку, а его партнеры один за другим начали бросать свои карты на стол. На их лицах играли снисходительные улыбки. Игра потеряла всякий смысл.

— Пас.

— Пас.

— Пас.

— Нет, ну везет же тебе сегодня, Валентин! — всплеснул руками Семен Васильевич.

— Дашка. Ну что ж ты мне кайф-то сорвала! — расстроился Валентин. — Да с такой картой я бы…

— Спасибо твоей подруге, — рассмеялся глава счетной палаты, — если бы не она, мы бы отсюда без штанов ушли.

Гости начали собираться по домам. Проводив их до ворот, Дарья с Валентином вернулись обратно в гостиную.

— Слушай, я, конечно, понимаю, что все они большие редиски, но все равно как-то неудобно. Ну вот чего ты сделала? — спросил Валентин, рассматривая свои карты.

Это была натуральная пустышка. Кроме туза и джокера, больше ни одной карты в паре. И не тянуло все это ни на стрит, ни на флеш, ни вообще на что-то.

— Чего-чего, — пробурчала Дашка, деловито собирая пачки евро в одну кучку. — Приданое себе сделала.

— Ну Дашка… — закатился Валентин.

— Это ты у нас богатенький буратино, — чмокнула его в нос Дашка, — на всем готовеньком живешь. А нам, блондинкам, своим умом всего добиваться приходится. И потом, их иначе отсюда хрен выгонишь, а так тебе и карта поперла, и свадьбу практически уже окупили.

— Дашка! Да ты жулик!

— Блондинки по определению жуликами быть не могут. На это у них ума не хватает.

— Нет, а мне нравится твой новый имидж! Хочешь, я тебе открою страшную тайну?

— Открывай! — бесшабашно махнула рукой Дашка.

— С блондинками я еще ни разу… — Валентин не стал зря тратить время на пустые слова, сгреб подругу в охапку и помчался с ней на второй этаж в сторону спальни…

Спустя час, а может, два, когда они лежали рядом расслабленные на смятой постели, Валентин вспомнил о главном.

— Как там у тебя дела с Машей? — спросил он.

— Да ничего. — Дашка перекатилась по кровати, положила свою белокурую головку на грудь Валентина. — Мы с ней с самого начала сдружились, так что мне и пыжиться не надо было, чтобы в доверие войти. Она мне все свои сердечные тайны поверяет.

— Ну то, что Колдун в нее втюрился, ни для кого не секрет.

— Здесь главное то, что она в него втюрилась. Так что у них, как и у нас с тобой, наступил незапланированный медовый месяц.

— Дашка, срочно перекрашивайся в брюнетку: смена колера на тебя дурно повлияла. Я не о сердечных делах речь веду. Странного ничего за ней не замечаешь?

— Да нет, все нормально вроде… кроме одного.

— Ну-ка, ну-ка, — навострил уши Валентин.

— Ты в детстве сказку про Леля читал?

— Это про того менестреля со свирелью, который Снегурочку растопил?

— Она сама растаяла, двоечник! Вместо того чтобы в холодильник залезть, через костер прыгать начала.

— Проклятый склероз! Ну растаяла она, и дальше что?

— Машка мне недавно похожую историю рассказала. Она ее узнала от своей матери, а матери об этом рассказала ее бабушка, ну и так далее.

— Рассказывай.

— У Машки, оказывается, вся родня по женской линии даром владеет. Потомственные колдуньи, ведуньи и прочее. А потому я к ее истории серьезно подошла, без ухмылок. Смысл этой истории такой. Умерла у одного ведуна единственная дочь. Горячка ее сгубила. Застудилась где-то девчонка сильно. Перед самой войной, в сорок первом году это дело было. От горя ведун кровавую жертву древним богам принес, на страшное преступление ради чада своего пошел, и она ожила. Стала едва ли не еще краше, и если раньше за ней никаких магических способностей не замечалось, то после возвращения с того света их у нее стало хоть отбавляй. Парнишка из соседней деревни на нее глаз положил, и она в него как кошка влюбилась. Рука об руку всем на загляденье ходили. По осени свадьбу собирались сыграть, а тут война. Парень сразу в военкомат намылился, не дожидаясь призыва, добровольцем на фронт хотел идти, невеста не дала. Вцепилась в него, белугой ревет. А потом и вовсе в лес утащила, чтобы повестка его по месту жительства не нашла. Короче, совсем обезумела от страха за своего парня девка, чары на любимого какие-то наложила, чтобы покорней был, и практически сделала из него уклониста. А ближе к зиме, поздней осенью немцы сделали такой стремительный прорыв, что парочка оказалась в глубоком тылу.