Ирина и Сергей Крускоп - Охота на лис

— А это что? — спросила Нашка, в поисках чего-нибудь необычного бесцельно кружащая по залу. — Здесь, на центральном алтаре лежит?

Кро подошел и тоже посмотрел.

— Ножик какой-то перочинный, — сказал он. — Забыл, наверное, кто-нибудь.

— Вы чего хоть? — возмутилась я. — Это мой нож, я его только что сюда положила!

— А-а!.. — разочарованно протянула Нашка, тут же потеряв к ножу интерес.

Шутки ради я попробовала посмотреть магическим зрением. Зал исчез, погрузившись в привычный туман. Ножик остался. Он висел в пустоте, ярко освещенный и абсолютно неизмененный. Я несколько раз сморгнула. Очередное спонтанное проявление магических способностей зажгло у меня в голове неоновую надпись: «Прячь на виду!». Мои размышления о значении этой неожиданной подсказки грубо прервал страшный грохот. Обломки засова разлетелись в стороны, створки двери распахнулись. Эльдгард и Лотан поспешно отскочили от двери, попутно выхватывая мечи. Кро тоже выхватил свой щербатый клинок и даже подался вперед, явно решив совершить подвиг хотя бы напоследок. Мы же с Нашкой почему-то одновременно схватились за ножик.

В дверь ввалились с десяток вампиров, вооруженных кто мечами, кто арбалетами, но в глубь зала они почему-то не побежали и толкались у входа.

Лишь одна фигура решительно шагнула к нашей группе — высокий вампир с сухим аристократическим лицом, облаченный в лучших традициях во все черное. Тот самый, что чуть не прикончил меня раньше. Остановившись на полпути между дверью и алтарем, он обвел нас презрительным и холодным взглядом. Мне под этим взглядом стало неуютно, как будто меня поймали на воровстве варенья у слепой старушки, но считают столь ничтожной, что не удостаивают даже пинка под зад.

— Эльдгард! — Взгляд черного остановился на «нашем» вампире. — Почему-то я не сомневался, что увижу тебя здесь! Все носишься с идеей Наследника, прикормленный хищник дома Нидхега?

— Тевород! — Эльдгард клыкасто осклабился. — Ты все такой же самодовольный ублюдок, не желающий признавать очевидного. Последняя сотня лет тебя совершенно не изменила! Ты так и не понял, что подобные пророчества пустым звуком не бывают?

— Это твой Наследник? — брезгливо поинтересовался Тевород, вновь переводя взгляд на меня.

— Только попробуй подойти ближе! — прохрипел Лотан,.похоже, уже готовый трансформироваться в дракона.

— Мальчишка! — злобно бросил Тевород. — Мне не нужно подходить!

Вампир выхватил из кармана руку и выбросил ее вперед ладонью вверх. В руке было что-то зажато. Я услышала, как вскрикнул Эльдгард, увидела, как рванулись вперед Лотан и Кро, а затем из ладони вампира прямо в меня рванулась ревущая струя зеленого пламени.

Я зажмурилась, надеясь, что все хотя бы быстро кончится. Почему-то о том, чтобы ответить магией на магию, я не подумала. Зато почувствовала, как завибрировал в моей руке «перочинный» ножик Дохнуло теплом, словно из приоткрытой печки, — и все закончилось.

Я приоткрыла один глаз. По полу от вампира ко мне тянулась дорожка, на которой пыль выгорела, обнажив мраморные плиты пола. Дорожка оканчивалась непосредственно у меня под ногами. Сказать, что Тевород выглядел озадаченным, значит ничего не сказать: спесь сползла с его лица, он безумным взглядом смотрел на свою ладонь, на которой покоилась горстка серой пыли — остатки отработанного артефакта.

— Рене, — каким-то нехорошим тоном осведомилась Нашка, — ты что, таскала с собой ТОТ САМЫЙ артефакт почти с самого начала?!

— Да не был он никаким артефактом! — прошипела я. — То есть…

И тут Эльдгард начал хохотать:

— Ну конечно! Никаких прямых путей! Облик слишком очевидный… Даже ты, Тевород, купился, дескать, лиса — значит Наследница! Зеон прав: конечно, медиум…

Опять это слово дурацкое! Значит, я все-таки не Наследница. Я почувствовала себя несколько обиженной и в то же время испытала облегчение. Наверное, это к лучшему: судя по выражению лица Теворода, он не предполагал, что его артефакт может не сработать. Тут я почувствовала, что Нашка делает какие-то пассы, привлекая мое внимание.

— Рене, — прошептала она. — Смотри сюда, на нож, ну то есть на артефакт!

Мы держались за нож вместе, и в наших руках он вновь завибрировал, а потом начал слабо светиться. Что-то это мне напомнило из прежней жизни. Казалось, артефакт постепенно заряжается какой-то энергией, перед тем как сработать. Заряжается, значит, откачивает ее откуда-то… О ЧЕРТ!

Тевород пришел в себя, отбросил горсть праха и, выхватив из-под плаща длинный меч, полуобернулся к своей дружине.

— Убить их, — приказал он холодно и беззлобно. — Всех!

И первым подал пример, двинувшись в нашу сторону.

— Нашка! — воскликнула я.

Артефакт стремительно забирал мою силу, не давая ни малейшей возможности воспользоваться ею.

Подруга не обратилась в дракона — я, как и раньше, чувствовала ее пальцы, вполне человеческие, сжимавшие артефакт рядом с моими. Но дракон четко обозначился, одев ее полупрозрачным золотым коконом. Как голограмма с Нашкой внутри. Золотистое сияние переливалось, шло разводами, а затем словно хлынуло к нашим соприкасающимся рукам.

Ножик ослепительно вспыхнул, тонкая полыхающая нить протянулась к груди Теворода и распустилась невиданным цветком. Меч в поднятой руке вампира взорвался снопом искр, а сам он словно начал таять. Я успела на мгновение поймать его взгляд, полный ужаса и внезапно пришедшего понимания, а затем гордый лорд Тевород развеялся прахом.

Что же происходит? Я попыталась оглядеться, но тут меня скрутило так, что, не держись я за нож, упала бы непременно. Но нож я отпустить не могла, буквально приклеившись к нему, а тот неподвижно и прочно висел в воздухе над алтарем. Огненный вихрь пронесся в моем мозге и по руке рванулся в артефакт. Пламя хлестало из лезвия уже не нитью, а ревущим потоком, смерчем закручиваясь по залу. Трескались каменные крышки саркофагов, древние костяки обращались в прах, и пылевой вихрь носился по помещению вслед за огненным. Впервые за сотни лет пол святилища почти очистился, явив взору сплетение кроваво-красных прожилок на отполированном черном камне.

За светопреставлением одинаково недоверчиво наблюдали и друзья, и враги. Только Кро, воздев вверх свой старый меч, глядел на эту магическую бурю с каким-то безумным восхищением в глазах. И именно его буря выбрала в качестве цели. Сгусток пламени, несколько раз отскочив от стен, как каучуковый мячик, с гулом понесся к середине зала и ударил точно в воздетый меч.

Я закричала, Нашка, похоже, тоже. Краем глаза я заметила, что образ золотого дракона вокруг нее исчез. Пламень окутал меч Кро и водопадом окатил драконоборца с головы (точнее, с воздетой руки) до ног.

Много чего я повидала за последние недели, казалось бы, должна была исчерпать самую способность удивляться. Ан нет!

Я еще продолжала орать, но более по инерции. Болевые спазмы кончились, едва огонь коснулся Кро. С бывшим драконоборцем происходило что-то странное. С него словно осыпалась шелуха, темные хлопья, будто сорванные ураганным ветром, неслись по кругу, медленно оседая к ногам. Я почти с ужасом увидела, как он становится выше ростом, приобретает величественную осанку. С меча, все еще поднятого над головой, осыпалась серая пыль, освобождая сверкающее голубоватое лезвие. «Словно бабочка из куколки вылупляется!» — подумала я невольно.

Сияние медленно угасло. Стоящий посреди зала мужчина мало напоминал знакомого нам Кро. Он был на голову выше, шире в плечах, с огненно-рыжими волосами. Блестящую кольчугу прикрывал ниспадающий с плеч белый плащ, украшенный изображением лиса.

Мужчина опустил меч и спрятал его в ножны. Композиция статуй, застывшая в неподвижности во время магического катаклизма, зашевелилась. Все смотрели на Кро, точнее, на того, кто им был; одни с ужасом, другие с удивлением; чуть сощуренные глаза Эльдгарда выражали тихое удовлетворение.

Человек вытянул вперед руки и резко развел их в стороны. И словно волна прошла по залу от его ладоней. Но это был уже не огненный шквал, а странная призрачная пелена, подобная мареву или завесе из кристально чистой воды. Завеса прокатилась по залу и ударила в стены, прижав к ним вал пыли и мусора; тяжелые двери разлетелись в щепу, и по коридорам словно понесся с радостным ревом горный поток. Помощники Теворода, не успевшие ретироваться, были сбиты им с ног и пропали во тьме проходов, подгоняемые пылью, обломками костяков и оружия. Невидимая метла (назовем этим словом, хотя мне на память пришла реклама какого-то пылесоса без мешка для мусора) выметала вековую пыль, грязь и сор, впервые за столетия до блеска отчищая полы и стены святилища.

Наконец рев невидимой «воды» из труб-коридоров прекратился, затих, долетая лишь откуда-то издалека журчащим эхом. Только по периметру зала колыхалась прозрачная завеса, «прилипшая» к стенам и словно выгнувшая их наружу.