Марина Милованова - Временная ведьма

Еще нам удалось поймать пару кур во главе с петухом и кролика, большого разноцветного попугая и ежа, а вот ту самую свинью, которая, похоже, оказалась на острове недавно, а потому носилась как угорелая, выпучив от страха глаза, сколько ни пытались поймать, так и не смогли. Хрюшка погибла ночью, когда в ответ на ее визг послышался короткий рык и… все стихло. Утром мы сумели найти только копытца. А я лишний раз убедилась в правдивости слов пушистика: смерть на этом острове была настоящей и сомнению не подлежала.

Как мы строили загон для кур, выделив под это дело дальний угол пещеры, удирали от воинственно настроенного петуха, носились с кроликом, передавая его с рук на руки, словно плюшевую игрушку, и воевали с попугаем, который хлопал крыльями и яростно клевался, это отдельная история. Причем довольно трудная, учитывая то, что куры кудахтали не переставая, а загон приходилось чистить каждый день во избежание специфического запаха курятника. Выставлять же птиц из пещеры мы боялись, потому что не хотели привлекать внимание хищников. Но, несмотря на неудобства, в конце концов у нас появилась живность, причем больше для развлечения, чем для пропитания.

Куры, разумеется, несли яйца, а вот кролик спал между нами по ночам на правах любимца. Еж самостоятельно облюбовал угол возле загона, и выгонять его в джунгли мы не решились, хотя по ночам эта ходячая колючка будила нас своим топотом и шуршанием. А попугай, вредная и склочная птица, поначалу прилетал к нам изредка за какой-нибудь подачкой, а потом привык и привел за собой всю стаю. Разумеется, когда штук двадцать — тридцать ярких красно-зеленых птиц рассаживаются на дереве, это смотрится потрясающе красиво. Но когда вся галдящая орда слетается в пещеру, вытесняя из нее остальных, и устраивает там полный бардак, то, согласитесь, красота мало спасает.

Пришлось с воплями выгнать крылатую братию, которая, как выяснилось, оказалась очень и очень обидчива. Оскорбленные нашим нерадушным приемом, птицы теперь так и норовили клюнуть за пальцы или в темечко.

А пещеру от вторжения пернатых мы все же сумели защитить: сплели плотную сетку из веток и поставили ее у входа на манер заслона. Это, конечно, только на словах быстро делается. На самом же деле мы с Элкой потратили целый день на возню с ветками, которые мало того что плохо гнулись, но еще исцарапали нам руки и все время норовили хлестнуть по лицу. В общем, скучать не приходилось.

Но, несмотря на все наши поиски, которые затевались с одной-единственной целью, достичь этой самой цели мы так и не смогли. Никакого магического источника обнаружить на острове не удалось.

— Все впустую! — злилась я, сидя на берегу и швыряя в воду мелкие камешки. — Никакого источника нет. Теперь мы будем вынуждены провести на острове всю свою жизнь, до самой старости!

— А что, солнышко старческим костям всегда полезно, — радостно просветил меня домовой, азартно подпрыгивая на песке в такт своим камушкам, которые он ловко пускал по воде. — К тому же рано или поздно кто-то кого-то все равно доведет: либо мы остров до ума, либо он нас до белого каления. Ты рассчитывай на то, что остров один, а нас много.

— Тем более что мы отличная компания, — поддержала пушистика Элка, даже не скрывая на губах мечтательной улыбки.

Проследив ее взгляд в сторону Грея, возившегося неподалеку с рыбой, я с трудом сдержала тяжелый вздох и кинула в воду очередной камушек. Тот улетел неожиданно далеко.

Правильно, я злюсь! Я очень злюсь! И на самом деле причин для злости у меня предостаточно. Начнем с того, что надежды на то, что мы сможем покинуть этот остров, развеялись вообще. Да, нет худа без добра: после столь тщательных поисков каждый из нас может сказать, что знает этот остров как пять пальцев. Но факт остается фактом: море, жара и песок — это хорошо только на курорте. Особенно когда под боком отель с комфортабельным номером и рестораном. А отдых «дикарем» никогда не был мне по вкусу. И уж тем более осознавать, что этот отдых может затянуться на всю оставшуюся жизнь, мне совершенно не хочется.

А еще масла в огонь моего недовольства подливает Элка. Причем щедро так подливает! За все дни, в течение которых мы исследовали остров, подруга аккуратно и ненавязчиво исследовала Грея. То ей расскажи про какой-то там неизвестный цветочек, то достань фрукт, который висит слишком высоко, то понеси на руках, потому что она подвернула лодыжку, то ей страшно, то еще что-нибудь в этом духе. А сейчас, по окончании поисков, ее интерес не только не угас, но и распалился.

В общем, Грею теперь достается по полной программе, причем от нас обеих. Если подруга изводит его своим вниманием, то я, вопреки здравым советам домового и кошки, исключительно невниманием.

А что? Хорош гусь! Отказать он, видите ли, не может из-за врожденной вежливости. Принцип у него такой — женщин не обижать. А если эта женщина скоро на голову влезет только потому, что неверно трактует эти самые принципы? Или же вообще не подозревает о наличии таковых? Что тогда?

И с Элкой мне придется серьезно поговорить. Все же Грей не за ней явился в этот мир. Но с другой стороны, кто я такая, чтобы мешать подруге завоевывать понравившегося мужчину? Может быть, теперь, когда он лучше узнал наш мир и увидел других девчонок, в частности, Элку, я действительно отошла на второй план?

Говорят, горе от ума. Верно говорят. Потому что после пришедших в голову мыслей мне стало невыносимо тоскливо. Элка, конечно, подруга, но уступать ей Грея мне совсем не хочется. А выражение «в любви как на войне» в данном случае не подходит моей совести.

— Пойду прогуляюсь. — Я встала с песка, отряхнулась и направилась вдоль берега.

— А я искупаюсь, — Элка скинула блузку и пошла к воде.

Я проводила ее задумчивым взглядом. Солнце и нынешний образ жизни определенно пошли нам обеим на пользу. Обе загорели и потеряли даже намек на подкожный жир. В общем, Грею в нашей компании можно было только посочувствовать. Нам, кстати, тоже.

Увидев в первый раз его без рубашки, мы с Элкой дружно лишились дара речи. Не тело, а сплошные мускулы, причем явно не тронутые всякими там стероидами. Я же с горечью осознала, что уже видела это великолепное тело и, более того, даже ощущала его под руками. Во сне. Если же верить всем россказням домового, да и самого Грея, то это был вовсе и не сон, а воспоминания. Воспоминания того, что было между нами наяву. Я и он, он и я… Ну разве можно забыть такое?!

Расстроившись еще больше, я свернула с берега и углубилась в лес. Из глаз брызнули непрошеные слезы. Мало мне проблем с воспоминаниями! Так теперь к этому добавились разочарования из-за неудачного поиска магического источника. И на острове нас трое! Точнее, пятеро, конечно, но соперница у меня всего одна, и этого более чем достаточно. Вот как сказать Грею, что я хоть и не помню связанного с ним прошлого, но меня к нему влечет и без всяких воспоминаний? Что все это равнодушие напускное и мне самой оно уже порядком надоело.

Земля неожиданно ушла из-под ног, и я с коротким вскриком полетела вниз и погрузилась в воду.

Ноги больно ударились о дно, несмотря на кроссовки, а потом я плюхнулась на пятую точку, хлебнув воды. Забарахталась, встала. Воды оказалось по грудь, а вокруг возвышалась земля. Наверху, метрах в трех от меня, узкой полоской просвечивало небо. Я честно не собиралась паниковать и хотела попробовать выбраться самостоятельно, но тут мою ногу обвило что-то скользкое — и тишину вспугнул отчаянный крик.

ГЛАВА 6

— И как же тебя угораздило? — В просвете показался домовой. — Хорошо, что я догадался пойти за тобой! Ну, если кричишь, значит, жива.

— Боюсь, это ненадолго, — отозвалась я, ощущая на ноге постороннюю тяжесть. Вот гадай теперь, что там такое, но, судя по ощущениям, оно точно живое. Да и к тому же шевелится!

— Ты разбилась? — озадачился пушистик

— Нет, но по мне что-то ползает!

— Почешись и терпи, а я за помощью! — Мохнатый шар исчез, в расщелину снова заглянуло голубое небо.

Я тоскливо вздохнула, чувствуя, как тело пробирает мелкая дрожь. Легко ему советовать… Вода здесь была ледяной, потому что солнце ее не согревало. Если в скором времени не выберусь на поверхность, то подхвачу воспаление легких — неприятность номер раз.

Впрочем, судя по всему, выберусь я очень и очень нескоро. А значит, замерзну до смерти — неприятность номер два.

Или же та штука, которая обосновалась на моей ноге и, судя по всему, продолжает медленно передвигаться вверх, в скором времени меня укусит. Укус, по всем законам жанра, окажется ядовитым, и… я все равно умру — неприятность номер три.

В общем, я лишний раз на собственном опыте убеждаюсь в том, что быть Робинзоном хорошо только в кино.

— Дарья?!

Грей! Я вздрогнула и посмотрела вверх. Да, в просвет на меня смотрел тот, кого я больше всего в данный момент хотела видеть.