Лучший способ спрятаться (СИ) - Екатерина Майская

посторонних он сейчас выглядел спокойным и хладнокровным, но я-то его знала и видела, что он не просто удивлен.

— Нам надо поговорить. Я подожду тебя в зале для тренировок. Хорошо?

— Хорошо.

А теперь, гордо подняв голову как настоящая урожденная Чернышева-Бельская (а я она и есть), выходим в коридор. Видеть еще и опекуна, а я догадываюсь, что именно он сейчас в кабинете графа Вяземского — не хочется абсолютно.

Что за день сегодня?! И когда он кончится?!

***

Тренировочный зал был пуст. Но сил, чтобы тренироваться у меня все равно не было. Бехерев еще не вернулся в свою вотчину, поэтому я тихо уселась на низенькую скамеечку, которую использовали при различных упражнениях и уперевшись спиной в стену, вытянула ноги и закрыла глаза.

Спать не хотелось, но и открывать глаза — тоже.

— Рилли, не знаешь, как я до магического истощения докатилась?

«Знаю, конечно».

— И?

«Ты на Вяземского защиту рода поставила».

— Я?

Ничего себе открытия… Я просто не умею это делать! Не знаю — как!

«На Вяземского поставила, а на себя — забыла. Пришлось растянуть».

Одна маленькая, просто малюсенькая мелочь: КАК?

— Рилли, я не умею!

«А что тут уметь? Когда есть я и родовой артефакт. Достаточно сильного желания».

Твою ж …

Как неудобно получилось…

А что Вяземский подумает на мое самоуправство? Защита — это, конечно не плохо, но то, что она родовая кое о чем говорит… Приняла в род и даже мнения не спросила. Обнаглела совсем… Боюсь пора готовить убежище: подальше и поглубже. Ярослав — не Венюков, найдет где угодно…

***

Пока я занималась самоедством в попытках представить, что меня теперь ожидает после встречи опекуна и Вяземского, и после того, как Вяземский узнает, что чисто магически количество родственников у него увеличилось, в пустом зале послышались шаги. Глаза-таки пришлось открывать.

— Привет, Аскольд. Присаживайся, — и я похлопала по скамейке рядом. Когда сидишь разница в росте (Аскольд выше меня на целую голову) уже не кажется такой большой.

— Привет, Ариадна. Что случилось, что ты так сильно хотела меня видеть?

— Про тебя ходят разные слухи.

— Сама знаешь: слухи — это всего лишь слухи.

— Да, но ты мой друг, поэтому я хочу знать, что из этого правда.

— И что интересное тебя про меня рассказали?

— Что ты вчера в баре напился и буянил, что ребятам пришлось доставлять тебя домой, а Василию Васильевичу поить тебя своим фирменным опохмелином, что ты поссорился с Вяземским и подумываешь переводится в другую службу…

— Всего-то? Немного… А родину я еще не предал? Или женился? А то вдруг, а я не в курсе… А так — хоть познакомлюсь.

— Про это не слышала. Что происходит, Аскольд?

— К тебе это не имеет никакого отношения и никак тебя не касается.

— Не имеет? Давай проверим. Руку дай.

— Зачем?

Аскольд резко убрал руки из зоны моего доступа. Еще чуть-чуть и за спину спрячет.

— Ну что ты как маленький! Не укушу.

— Была бы ты оборотницей, версия про укус меня бы устроила.

Но руку все же протянул.

«Кабинет Вяземского. Стою перед столом за плечом у Аскольда.

— Встретишь на входе, приведешь в приемную. Он не должен видеть Ариадну.

— А если он будет не один?

— У меня в кабинете он должен быть один. Остальных — оставишь в приемной. И еще…

— Да?

— Пока все не закончится, держись от Ариадны подальше. Не хочу, чтобы ей заинтересовался кто-то еще и по твоему вопросу. Она итак привлекает слишком много внимания.

— А когда все закончится? Потом?

— Что потом?

— Можно будет держатся к ней не подальше?

— Потом — суп с котом. Дожить сначала надо до «потом». Иди уже».

Быстрое видение.

— Знаешь, Аскольд, врать тебе еще учиться и учиться.

— Я не вру, я не договариваю…

— Нужна будет помощь, скажи недоговаривающий ты мой… Приемная свободна? Я могу вернутся?

— Конечно. Ярослав Александрович сказал, чтобы ты документы отнесла Самуилу Яковлевичу. Сказал, ты знаешь какие.

— Покой нам только снится… Пошли? Проводишь, а то вдруг я заблужусь…

Аскольд посмотрел на меня как на капризную маленькую сестренку, вздохнул, но до приемной проводил.

Кстати, обыск зданий ничего не дал.

Домой со своей охраной я добралась вовремя. И даже почти вовремя легла спать.

Как же хорошо, что этот сумасшедший день закончился!

Теперь еще торжественное открытие нового крыла городской императорской больницы пережить и все…

И день рождение… Он тоже все ближе и ближе…

Вечер перед торжественным открытием. Кабинет его императорского величества Павла IV.

Расслабленную беседу за несколькими бокалами настоящего шосского пива императора, наследника и следователя по особо важным делам сложно было назвать совещанием. Хотя вопросы обсуждались важные для империи. Трое влиятельнейших людей в империи…

Ночи были холодные и в кабинете горел камин. Все трое в домашней одежде (не столь пафосной, как обычно), обсуждали имеющуюся на данный момент ситуацию. Вяземский в эту ночь тоже собирался остаться ночевать во дворце. Гонять охрану туда-сюда из дворца в городской дом и обратно… Зачем? В последнее время он в нем просто ночевал. Матушка ругается, но переезжать вместе с отцом из семейного поместья — не хочет. «Дай насладиться тихим семейный отдыхом, пока император опять не призвал твоего отца на службу!»

— Как продвигается твоя ловля на живца? — император подцепил тарталетку с какими-то морскими гадами и внимательно посмотрел на сына своего друга (он же — друг его сына), которому он доверял больше, чем многим, более старшим по возрасту или должности людям.

— Относительно нормально.

— Относительно чего?

— Мы раскрыли еще несколько групп молодых террористов. Сильно напакостить они еще не успели, крови на них нет, но вот родители все как на подбор: Терские, Лозицкие, Орловы… Кстати, на меня еще жаловаться не приходили?

Император отпил темного пива, цвета темной вишни, и немного терпким вкусом, и с легким сожалением сказал:

— Ко мне — нет.

— Ко мне приходили, — наследник вилкой наколол несколько кусочков мясной острой закуски, которая очень удавалась повару, — но не жаловаться. Просить за неразумных детишек.

— А почему к тебе?

— Ближе по возрасту. Тебя, отец, больше боятся.

— И как ты?

— Предложил на выбор: тюрьму, ссылку или службу в гарнизоне на южной границе с каганатом. Степняки политесов не знают, быстро обучат родину любить.

— Сын, мне нравится твое решение. Списки где? Подпишу сам. Для усиления эффекта.

— Там еще несколько девушек есть. Тоцкая, например, — Ярославу было интересно, как друг выкрутился из этой ситуации.

Девушек на границу не отправишь, да и монастырь уже лет сто как не выход…

— Да ну… И куда