Королевский шут (СИ) - Лахов Игорь

— Так …

— ДА! ДА! ДА! Ты прав! Это наша жизнь и наша свадьба! Я люблю тебя, Илий… Илья! Какое смешное имя! Почему молчал, гад? Извелась вся… Думала, что опротивела.

Поцеловал её коленочки на своих плечах со словами:

— Спасибо, правая. Спасибо, левая.

— За что ты их так? — удивилась она.

— За то, что не отпустили.

— Так глупо, но… Очень приятно! Только прошу об одном — наберись терпения. Боюсь, что из меня плохая жена выйдет. Поверь, что очень хочу остаться с тобой наедине, но ужас прошлого перед глазами стоит… Убогая шлюха, которую терзали помимо её воли… Я постараюсь… Честно, постараюсь!

Резко встал, подняв любимую со стола. Прижал к себе и тихо пообещал на ушко:

— Для меня ты лучше всех. Буду ждать и надеяться… Только гадом не обзывай!

— Буду… — всхлипнула она, уткнувшись в мою грудь. — Мой любимый “гад”…

— Хорошо, малая. Вместе мы всё преодолеем. Рубаху только соплями не испорть.

— А я — уже! — подняла мокрые, но счастливые глаза Колокольчик, шмыгнув красным носиком не хуже Штиха. — К этому тоже привыкай! Знаешь, как в тебя удобно плакаться?

Мы рассмеялись, и я поцеловал её — невесту. Теперь уже самую настоящую!

Взявшись за руки, мы зашли вместе в мою комнату, где смурные парни молча ожидали нашего появления. Даже пирожные на столе были не тронуты — видимо, совсем плох Парб, если к еде равнодушен.

— Чего приуныли, красавцы?! — вместо приветствия спросила Колокольчик. — У меня тут свадьба намечается, а вас можно вместо кислого молока использовать?

— Опомнилась… — грустно прогундосил Штих. — У кого свадьба, а кому мантулить по трубам или в Школе Живописцев…

— Ну… — вступил в разговор Скала, — там, оказывается, не так и плохо. Вначале дрищ один — из учителей, ругался сильно, а потом похвалил.

— Это когда ж он тебя похвалил? — поинтересовался я.

— Когда мордой егонной по всем краскам провёл и в холст впечатал. Он сказал, что это новое слово в искусстве и…

— И?

— И попросил больше с ним не повторять, чтобы шедевр остался в единственном экземпляре.

— А ты?

— Нарисовал ещё пару картин теми, кто особо скалился. По всеобщему мнению — талант у меня есть!

— Вот видишь?! — хотелось ржать, но я сдержался. — Всё на благо! Потом свои произведения оформишь в самые тяжёлые рамы и гвардейцам повесишь на загривки! Ты — королевский шут! Значит, нигде не пропадёшь!

— Я тоже королевский, — возразил Хитрован, — так и сдохну в дворцовых каминах… “По-королевски”!

— С твоей бедой тоже справимся, — за меня ответила Фанни. — После моей свадьбы сразу думать начнём. Главное — отыграть её на славу!

— Свадьба… Фанька, Илий! Вы что? Всерьёз хотите? — спросил Скала. — Из вас же посмешище делают! Понимаю, что веселье — наша работа, но не до такой же степени!

— Дураки смотреть на неё будут! — возразила ему девушка. — Илий мне официально, на коленях, предложение сделал! Не побоялся ни моего прошлого, ни остального! И я согласилась! Не как бесправная шутовка, а как женщина! Поведёшь, Большой, под венец?

— Я теперь Скала! Опять старое поминаешь! И это… Правда, можно?

— Сам сестрёнкой называл, а больше родственников нет.

— А меня — Штих! — стал я “ковать, пока горячо”.

— Не… Прости, Илий, но не могу. Женщина мужчину должна вести, — извиняющимся тоном пояснил Хитрован.

— Блин! Где ж я её возьму?!

— Думай. Никого на примете нет? Пусть будет и не родственница, если не из простых.

— Да я, кроме Фанни … А ведь это идея! — внезапно осенило меня. — Готовимся к свадьбе! Кто венчать будет?

— Кто-то из королевских служащих, облечённый полномочиями. Какая разница? — подозрительно спросила Колокольчик.

— Большая! Всего раскрывать не буду, но срочно надо к Ипрохану попасть!

— Он опять “устал”, - выдал последнюю новость Штих. — Хорошо устроился — пару дней работает, а потом в загуле. Это не по трубам ползать…

— Подожду, пока оклемается. Парни! Любимая! Начинаем готовиться, не дожидаясь “просветления” Владыки!

— Ты что задумал? — сквозь зубы спросила Фаннория, понимая, что начинается новая авантюра.

— Я? Сыграть свадьбу! Все завидовать будут!

— Можно без меня? Я от прошлого ещё не отошла.

— Ты меня любишь?

— К сожалению, да.

— Тогда доверься!

— Оставьте меня в каминных трубах, — жалостливо попросил Хитрован. — Не такие они и плохие — тихо, темно и вас нет…

— Фиг тебе! — не сговариваясь, мы с моей невестой сунули под нос ему две дули.

— Проспорил! — довольно хлопнул себя по коленям Парб. — Готовь лоб, носатый!

— Трубы… Любимые трубы… — простонал Штих. — Надеюсь на твоё великодушие, благородный Скала. Здоровье у меня одно!

— Про что хоть спорили? — поинтересовался я.

— Про то, что свадьба будет такая, что… Ух, какая! — пояснил Парб. — Творцы вернутся, чтобы посмотреть! Я вам картину за это подарю! В Школе “мазил” есть один задохлик, мнящий себя гением, сегодня сбежать успел, но до свадьбы его точно отловлю и нарисую этой прыщавой мордой! Ярко получится! Прям творческий зуд чувствую!

— Сажей подарки принимаете? Нет? Я так и знал… — вздохнул Хитрован.

Общий смех растопил серый лёд безнадёги. Мы снова вместе!

На следующий день Владыка пришёл в себя. Не дожидаясь, пока он всю нашу братию к себе позовёт, я сам ломанулся в сторону его покоев. Знакомая мерзкая рожа не вызывала никакого желания хоть на минуту задерживаться в его спальне, но, пересилив себя в очередной раз, натянул на лицо самую радостную улыбку и горячо поприветствовал Ипрохана.

— Где остальные? Я ещё за вами не посылал, — хриплым голосом спросил король, дрожащей рукой поднося к губам бокал с каким-то укрепляющим снадобьем.

Судя по тому, как порозовели его щёки и заблестели глаза — пойло крутое.

— Великий! — склонился я в глубоком поклоне. — Не раз говорил и уверен, что ещё не раз повторю: Вы для меня не просто сильный и могучий правитель, но испытываю к Вам и настоящие тёплые, дружеские чувства, как к человеку, поэтому пришёл сам, не дожидаясь приглашения.

— Чего надо? Всем чего-то надо… С самого утра! — он явно ещё был зол на весь белый свет, не до конца избавившись от похмелья.

— Ничего. Соскучился.

— Ничего? Ну-ну! Если пришёл клянчить о том, чтобы свадьбу “расстроить”, то даже не пытайся! Я сказал быть — значит, быть!

— Я чту Ваше слово и никогда бы не посмел вякнуть против него! А насчёт свадьбы у меня, наоборот, есть куча интересных идей, чтобы она была не просто ещё одной из многих, а запомнилась, удачно вплетясь в Праздник Молодого Вина!

— А ну-ка! — отхлебнув лекарства очередной раз и почувствовав себя намного лучше, поинтересовался Ипрохан.

— Представление! Опять надо представление устроить! Не каждый день подобное случается и грех не обыграть, как следует! Извини, Великий, за наглость, но хотел и Вас к ней привлечь…

— То тыкаешь, то выкаешь… Повесить бы за такое, но пока повременю… Дальше!

— Продолжаю! Выяснил, как проходит процесс скрепления супружеских уз. Выходит заспанный дядька, выделенный специально для этого дела, и начинает нудно тянуть: ”Шуты Илий и Фанни… бла, бла, бла… Творцы скрепили ваш союз… бла, бла… Река Жизни пополнилась на ещё одну молодую пару… Очередное “бла”… Пусть гордятся вами предки и восхищаются потомки…” Да Вы лучше меня знаете, сколько он будет ерунду всякую языком молоть! Тут либо гости от голода загнутся, либо невеста состарится и новую искать придётся!

— Ха-ха! Точно! Вспоминаю свою, когда в постель эту нищую мичийку подсунули, у которой, кроме крови Перволюдей, никаких достоинств не было! Самая длинная и скучная речь, что приходилось слышать!

— И я о том же! Ну, куда такое лепить в праздник, тем более Молодого Вина? Ещё и Король Шутов “королеву” себе надыбал! Кто, кроме Ипрохана Весёлого, лучше всех обвенчает такую странную парочку, пусть и с игрушечными, но титулами? Прошу тебя, Владыка!

Венценосный задумался, а по моей спине стал струиться холодный пот от напряжения. Наконец, он “оттаял” и изрёк: