Мой злодей (СИ) - Власова Мария Игоревна

Если Маркус и принял его слова с одобрением, вида не подал. Он схватил ковёр и потащил его по лестнице дальше сам. Мужчина очень похожий на кронпринца ухмыльнулся, сложив руки на груди.

– Похоже, настал мой черед выйти на сцену, – сказал он сам себе и бодрой походкой направился к лошади, – и познакомиться с этой загадочной Рианной де Карвалье.

Глава 23. Второй спор с кутюрье

Итак, рассмотрим одно из самых заезженных клише в книгах, особенно фэнтезийной тематики. Все мы неоднократно встречались с ним, все о нем знаем и отчасти смирились с подобным. И нет, речь пойдет не о хэппи-энде, зачастую противоречащим логике, а о главном герое, который все время попадает во всякие передряги. Это явление сопутствует всем жанрам литературы, ибо если герой не будет действовать и искать себе проблемы на одно место, то и смысл в такой книге, где ничего не происходит? По сути, для писателя куда проще написать сюжет для героя, чем вписать его в уже готовую придуманную историю.

Например: какая история интереснее?

Девушка, что однажды ночью пошла в магазин, увидела, как на мальчишку нападает вампир и спасла его, незнакомого ребенка, которого увидела первый раз в жизни…. Да мы же так каждый день делаем, а что? Подумаешь, какая-то опасная тварь, спасти ребенка же надо, а не позвать полицию или помощь. Как же много хрупкая девушка может сделать против вампира, не так ли?

Совсем по-другому воспринималась бы другая история, где все главные герои вроде бы остались на своих местах: жертва – мальчик, защитница – главная героиня, а убийца – вампир, но вводные данные несколько иные. Например: у девушки, работающей в ночную смену в круглосуточном магазине, есть младший брат, который после смерти их родителей в автомобильной аварии совсем отбился от рук. Однажды он своровал что-то не у того человека, точнее совсем не у человека, а вампира. Напуганный мальчишка бросился к единственной, кто стал бы ему помогать, к своей защитнице – старшей сестре, а убийца пришёл за ним следом.

Действующие лица остались на своих местах жертвы, защитника и убийцы, но при этом история не зависима от действий главной героини, в отличие от первой. Сценарий первой истории встречается постоянно, ведь в книге должно что-то происходить и проще всего это что-то придумать, используя центральный двигатель истории – главного героя. Как часто в книгах встречаются такие главные герои, которых время от времени хочется прибить за их откровенную тупость? Ну, куда ты лезешь?! Что делаешь? Зачем тебе вмешиваться в чужую вражду и влезать в чужие, опасные дела? В такие моменты хочется треснуть по лбу не только главного героя, но и себя, ибо мы отчасти воспринимаем его как себя, а мы, конечно же, не поступим так глупо, нет, ни в коем случае! Оказаться на месте героини, у которой на лбу написано: “Если проблемы меня не ищут, я сама их найду”, то ещё удовольствие. Особенно мне, что не одну ночь провела в кровати с подобными книгами.

Под взглядом отца приходится тушеваться, никогда ещё так долго не держала перед кем-то опущенной голову. Без понятия, как повела бы себя настоящая Рианна, может сразу принялась извиняться, но я предосудительно молчала. Я раньше и не догадывалась, что язык у меня без костей, вечно играю на гране фола, особенно с этим доморощенным злодеем. Ведь это он меня отцу сдал, как пить дать!

Держать руки на коленях в смиреной позе, так себе занятие.

Господин Карвалье впервые за все то время, что я здесь, собственноручно взял меня на руки и усадил в карету. Почему-то это действие вызвало во мне какое-то смущение. Будь у меня отец в реальной жизни, интересно, что бы я чувствовала при этом? Обычно мне совсем не нравилось, когда ко мне прикасаются другие люди, особенно если это была мать, у которой время от времени возникало безумное желание меня обнять и даже расцеловать. Как-то она опоздала со всем этим.

Мне всегда искренне казалось, что я переросла то время, когда мне хотелось родительского тепла и заботы, а оказалось, что нет. Я разволновалась настолько, что в какой-то момент с трудом смогла сдержать непрошеные слёзы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Госпожа? – испуганно спросила Ривьера, сидящая рядом, и протянула мне белый платок. Вот если бы она не обратила на меня внимания, никто бы и не заметил. Отец демонстративно отвернулся к окну, а Элла потупила взгляд с таким видом, будто бы находилась на грани истерики. Мне хотелось расспросить «мамочку», что случилось, но при отце она явно не стала бы мне говорить, если вообще расскажет.

Пришлось сжать платок и самой отвернуться к окну, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают с улиц столицы Романии. Затем загорелись газовые фонари, почему-то в голубых стеклянных колбах по форме чем-то напоминающих юлу или маленькие инопланетные тарелки, приземлившиеся на столбы вдоль дорог. В окнах появился свет и, когда мы доехали до усадьбы, наш дом тоже был освещён, правда, только на первом этаже. Сутулый дворецкий открыл дверцу, но ко мне сразу бросился обеспокоенный Курт.

– Господин, – официально поздоровался он с отцом и быстро подхватил меня на руки, попутно шепнув: – Нам конец!

Словно и без того не было понятно, что нам попадет. Кто же думал, что Элла сдаст нас как стеклотару, так ещё и злодей подскажет отцу, где нас искать. Хотя сам-то он как узнал, что я в «Романсе»? Ведь даже Элла об этом не знала, а Курт ему бы не доложил. Остаётся Ривьера? Не знаю, она подозрительная. Может граф Ратморский за мной следит? Господи, а что я такого сделала, чтобы он приставил ко мне слежку? Когда за тобой следит злодей – это тревожный звоночек. Жаль, мне об этом всем не дали подумать, и, как только я снова оказалась в кресле и в доме, господин Карвалье приказал слугам оставить нас наедине. Говорить на серьёзные темы в прихожей не совсем правильно, но, похоже, отцу невтерпёж.

– Рианна, – начал было он, но запнулся и принялся нервно метаться из стороны в сторону.

– Отец, вы ужинали? Может, мы лучше поговорим в столовой? – предложила, чувствуя, что из-за дверей кухни на нас поглядеть собрался весь дом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Подожди дочка, подожди! Просто выслушай меня! – как-то резко высказался мужчина, так что я в ответ лишь кивнула. Но вместо того, чтобы продолжить говорить, мужчина принялся шагать вокруг меня.

Сразу видно, он не привык кого-то ругать, тем более свою примерную дочурку. Пару раз он срывался, почти вплотную подбегал ко мне, но стоило мне на него посмотреть, как он вновь лишался дара речи. Да уж, господин Карвалье – настолько добрый человек, что даже отругать собственную дочь толком не может.

– Папа, – решила взять на себя ответственность за начало этого нелёгкого для него разговора и схватила его за руку. Мужчина замер, смотря на меня сверху вниз. Моё действие как будто дало ему сил и добавило строгости на его старое уставшее лицо.

– Рианна, почему ты это сделала? Зачем? – спросил с таким видом, словно что бы я ему не сказала, он это поймет. Вот бы ещё знать, что именно я сделала? Не из-за письма Анри он же так злится, не так ли? Или из-за него? Нерешительно подняла на отца глаза, и он стал ещё более хмурым. Убрал свою руку от меня и принялся нарезать круги, зло приговаривая:

– Я все понимаю: ты девушка молодая, в первый раз вышла в свет, и джентльмен вскружил тебе голову! – при этом господин Карвалье так вздохнул, что можно было решить: такой исход ему и в страшном сне не предвиделся. Сдержалась, чтобы не закатить глаза перед ним, ибо меньше всего мне хотелось, чтобы отец поверил в те слухи. – Я понимаю, граф Ратморский, несомненно, привлекательный молодой человек, а ты в том возрасте, что доводы разума и старших не в почете… – он запнулся, словно вдруг понял, что я могу обидеться на подобные слова, но я показала ему продолжать. – Но дочка, он не подходит тебе!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Последняя фраза почему-то прозвучала скорее как вопрос, чем утверждение. Это что отец с графом не поделил? Не меня же, в самом деле?! Чуть вздохнула, даже не зная, как объяснить отцу письмо и обед с графом на фоне ходящих о нас сплетнях и того дурацкого поцелуя. Вот зачем я тогда его поцеловала?! Вот как в голову что-то ударило, так все!