Мой злодей 2 (СИ) - Власова Мария Игоревна

– Так, где ваш отец? – чуть сузил глаза посол, переведя взгляд на меня. Боже, какой он здоровый, а я на коляске перед ним чувствую себя такой хрупкой и беспомощной, что аж тошно.

– Он занят, – улыбнулась все так же невинно. – Это я хотела поговорить с вами насчет расширения компании, раньше принадлежащей моей матери «Л.К.».

– Я слышал о ней, в прошлом она была очень популярна, моя покойная жена тоже пользовалась этой косметикой. Говорила, что она аптечная, лечит ее, – глаза мужчины на мгновение стали темнее ночи. Он сжал свою трость так, что древесина жалобно заскрипела. По телу пошли мурашки, о том, что посол тоже вдовец, как отец, я знала из той информации, что достала Вероника, но все равно прониклась к нему состраданием. – В любом случае это все в прошлом.

– Вот именно, производство становится нерентабельным, и отец поручил мне справиться с этой проблемой.

Старик скептически приподнял бровь, почти в лоб демонстрируя, что сильно сомневается, что я смогу. Словно я и впрямь собираюсь заниматься компаний косметики! Если я и займусь ей, то превращу в сетевую косметику, секту похожую на те, что в моем мире ходят по домам и суют журналы, за которые еще платить надо, чтобы купить из них косметику. Вот тогда эта компания действительно будет рентабельна, а пока что мне это не интересно.

– И как же? – сделал вид, что заинтересовался мужчина. – И причем здесь я.

– Все просто, – улыбнулась ему самой наивной улыбкой из моего арсенала, – ребрендингом и переориентацией.

– Ребре… Чем? – слегка оторопел посол.

– Я собираюсь сделать из «Л.К.» не косметическую, а фармацевтическую компанию.

Моя мать из семьи аптекарей, поэтому ее косметика была столь полезна, пускай и дорога, а сейчас из-за наплыва дешевых заменителей из альянса потеряла свои рынки сбыта. «Л.К.» — это бренд, гарантия качества. У нас уже есть в арсенале все оборудование для изготовления лекарств, штат для их разработки уже почти сформирован, осталось за малым – найти место для нового завода и прежде всего рынок сбыта для лекарств.

– Фармацевтический завод? Вы действительно думаете, что кто-то может изготовлять лекарства в промышленных масштабах? – влез в наш разговор третий мужчина, в котором я с трудом узнала Фанта – аптечного магната столицы и отца Кортни Фант ещё одной подручной Сью. – Только в аптеках опытный аптекарь может составить лекарство в правильной дозировке в зависимости от возраста и веса человека. Это немыслимо! Врачи не допустят этого!

– Именно для этого я собрала у себя всех ведущих врачей, опытным путем они найдут приемлемую универсальную дозу лекарств или разработают новые, – спокойно ответила, будто бы не замечая, как мужчина взбесился. – В любом случае мы с отцом думаем, что открытие завода в Курней – отличная идея. Насколько знаю, там лекарства очень бы пригодились.

– Это нонсенс, а если Мостовой альянс узнает об этом? Вы провоцируете войну! – слишком громко, чтобы его не услышали остальные, взвизгнул Фант. Ещё бы он не визжал, я же буду его прямым конкурентом. Вокруг тут же поднялся шум, всем вдруг стало интересно, о чем разговор, а это не очень мне на руку.

– О чем вы? – отыграла искренне удивление на пятёрочку, как и святую невинность. – Отец написал письмо Мостовому альянсу с предложением разместить у них свой завод, но они отказали, курнейцы же сказали, что подумают.

О том, что письмо послу Мостового альянса я писала сама, своим куриным почерком, так ещё и максимально нелепо, чтобы его приняли за дурацкую шутку и даже не стали читать, уточнять не стала. Фант набрал воздуху, чтобы сказать ещё что-то, но его жестом остановил Мате.

– Действительно подумают? – вновь сощурился оружейник.

– Это сложный вопрос, – улизнул от ответа посол.

– Так почему же вы решили открыть этот свой завод не здесь, если собрались использовать на нем лучших врачей нашей страны? – укоризненно поинтересовался Мате, делая вид, что это всего лишь светская беседа. – Неужели Карвалье настолько не патриот своей страны, что предпочитает открыть завод на территории охваченного войной государства, так ещё и доверить его… леди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он явно хотел меня унизить, и даже само обращение «леди» прозвучало как отборный мат. Какие-то мужчины засмеялись, начали травить байки, о том какие женщины никудышные, и что их место на кухне и с детьми. Кто-то даже предложил моему отцу своего дальнего родственника на роль моего мужа и приемника, что уж точно сможет позаботиться обо всем огромном состоянии Карвалье, а не «будет заниматься ерундой». Это спасение жизней ерунда? Да как они смеют?! Вот если бы мне не надо было играть невинную овечку, я бы ответила им всем и засунула их сексизм в…

– Эта девушка занята, – голос Анри заставил вздрогнуть и обернуться. Умеет он вовремя появляться, ничего не скажешь. Скосила взгляд на посла, он так соскочит. Сдержала желание нагрубить и даже не отреагировала, когда рука злодея по-хозяйски коснулась моего плеча, привлекая всеобщее внимание. Невинные овечки не кусаются, даже когда очень хочется.

– Граф? – насторожился Мате.

– Мы подписали договор, – объявил уже господин Карвалье, и по залу пошли шепотки. Удержалась от того, чтобы не шлепнуть себя по лбу, и натянуто улыбнулась. Мы с отцом договаривались, что он поможет мне, если не будет получаться, а тут он объявляет о моей помолвке со злодеем.

– Поздравляю, – сухо брякнул Фабиант, смотря на меня уже по-другому не так снисходительно, но все равно больше заинтересованности у него вызывает мой женишок, распускающий руки. Запахнула пиджак отца посильнее, а то от рук Анри по телу идут мурашки, а он как будто специально касается оголенных участков кожи.

Поздравления посла словно были командой, за ним со всех сторон полетели поздравления от тех людей, что ещё недавно смеялись надо мной с лёгкой подачи Мате. Лицемеры.

– Выгодная партия, – кивнул своим размышлениям оружейник, однозначно сожалея, что упустил ее. – Не думал, что Эдуард когда-нибудь отдаст свое сокровище, единственную дочь, замуж… в таком состоянии.

Я моментально почувствовала себя вещью, которую никто бы не взял, если бы к ней в придачу не шло состояние Карвалье. Тошно даже… Скосила взгляд на графа, спокойного как удав с этим мерзким галстуком на шее. Кто же знал, что я возненавижу этот цвет?

– Я доверил свою дочь в надежные руки, – тоже не очень приветливо ответил ему отец.

– Так вы, правда, решили создать этот завод? Да ещё в Курней? – с сарказмом спросил Фант, на грани плохо скрываемого бешенства и истерики.

– В Новой Курней, если быть точным, – уточнил отец. – Мы собирались его открыть в Новой Романии, но, в связи с ситуацией с нашими кораблями, пришлось изменить цель. Как только возможность добраться до Новой Романии вернется, мы построим и там новый завод.

– Почему там? – крикнул кто-то из толпы.

– Из-за уникальных трав с новыми полезными качествами, что нашли там наши учёные. Их нельзя транспортировать, чтобы они не потеряли целебные свойства, – с энтузиазмом принялся врать отец, прямо по шпаргалке, что мы готовили.

– А что за травы? Какие у них свойства? – продолжили задавать вопросы из толпы.

Отец продолжил отвечать, приписывая моей родной валерьянке, о которой здесь и не слышали, невообразимые качества, в красках представляя ее свойства. Вот не зря я его натаскивала, мои слова они бы так не воспринимали. Ладно, теперь главное попытаться поговорить с послом наедине. Для этого мне нужно… Какого чёрта?! Я дернула рычажок, но кресло не сдвинулось с места, как будто кто-то переключил его. Оглянулась и наткнулась на красноречивый взгляд Анри «не убежишь от меня больше».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Прошу прощения, нам с леди Рианной, хочется потанцевать, – улыбнулся этот злодей и принялся укатывать меня от цели.

– Но… – попыталась я затормозить колеса руками, но злодей легонько шлепнул по ним.

– Осторожнее, любимая, – сладко проговорил он, – ты можешь пораниться.

Ага, могу, заодно и кого-то пораню, что мою беспомощность использует в своих целях, при этом руша мои планы! Меня откатили на противоположную часть зала, затолкали едва ли не в угол, развернув лицом к залу только для того, чтобы закрыть его своей грозной фигурой.