(не) читайте, это – для ёжиков! (СИ) - Тигиева Ирина

Венценосец появился минутами позже. Застыл на пороге, с недоумением вглядываясь в темноту.

- Добро пожаловать, повелитель!- приветливо прощебетала я из своего "укрытия".- Присядь!

Змей повиновался, не произнеся ни слова. Когда опустился в кресло, от растерянности не осталось и следа – на губах играла полная предвкушения ухмылка.   

- Хочу развлечь тебя танцем моего мира, Небоокий!- и, не удержавшись от возможности поддразнить, добавила:

- Gaudeamus igitur!

Наверняка самодержец узнает строку из гимна врагов. Достигла ли стрела цели, не увидела – музыканты "ударили по струнам", луч света переместился на меня, и "шоу" началось. Заставив себя не думать о единственном зрителе, я постаралась отключиться от всего, кроме собственных движений и музыки. И вдруг представила – оттуда, из тьмы зала на меня смотрит не змей, одержимый "грёзами" о теплокровной избраннице, а Ээрикки... То, что сарторий видел сквозь полупрозрачный экран, действительно было лишь тенью по сравнению с настоящим танцем. И пусть показать ему настоящий я уже не смогу, но хотя бы представлю, что сейчас танцую для него... Увлекшись, я совершенно потеряла ощущение пространства и времени и очнулась только, когда смолкла музыка и луч переместился с меня на кресло самодержца. Но кресло оказалось пустым... Я оторопела. Неужели он уполз, пока я самозабвенно извивалась вокруг шеста и демонстрировала чудеса акробатики на стуле?.. Когда что-то материализовалось передо мной из темноты, я вскрикнула от неожиданности, инстинктивно рванулась в сторону и, оступившись, едва не упала. Но меня тотчас подхватили руки и поддержали изгибы хвоста Небоокого, а уже в следующее мгновение его губы жадно впились в мои. Я истерично пыталась что-то придумать, как-то вырваться, но кольца мерцающего хвоста обвили тело чуть не до плеч, а потеплевшие губы не отрывались от моих ни на миг, вынуждая отзываться на поцелуй, всё более требовательный и безудержный... И снова я сделала первое, что пришло на ум – перестала дышать. Последствия наступили незамедлительно – объятия Небоокого и так почти вытеснили воздух из моих лёгких. Он заметил неладное, когда, чуть не теряя сознание, я судорожно дёрнулась в его руках, и тут же оторвался от моих губ. Хватая ртом воздух, я попыталась отстраниться, но несу-бити лихорадочно вцепился в мои плечи.

- Анк... су... возлюбленная... Это... сделал я?..      

Восстановив дыхание, я слабо рассмеялась и бессильно уронила голову ему на грудь.

- Кажется, я передумала становиться твоей царицей... Первой брачной ночи мне не пережить...

Он меня обнял, осторожно, словно я была сделана из ещё не застывшего воска.

- Твоя близость сводит с ума, нафретири. Мне жаль, что я едва не...- он запнулся.- Но ты станешь моей царицей и разделишь со мной ложе. Хрупкость – черта твоей расы, я буду об этом помнить.

- Что значит "нафретири"?- робко спросила я.

Он легко провёл пальцем по моей щеке. Едва касаясь, обвёл контур губ и хрипловато выдохнул:

- Совершенство...

- Так меня ещё не называли,- снова рассмеялась я и, подчиняясь внезапной потребности вернуть комлимент, добавила:

- У тебя очень необычный цвет глаз. В моём мире таких не бывает...

- Цвет глаз?- растерялся он.  

Я сделала вид, что не заметила разочарования, проскользнувшего в его голосе, и улыбнулась:

- Небоокий.

Он снова наклонился ко мне и, приникая к губам, прошептал:

- Хочу обладать тобой... Анксунамун...

- А как же остальные избранницы?- осторожно напомнила я.

- Кому принадлежит победа – очевидно...- на мгновение оторвавшись, он снова прильнул к моим губам.- Следовало прийти к тебе последней... Но нетерпение оказалось сильнее...

- Всё же не стоит заставлять их ждать... Тем более что я никуда не денусь...

Чуть помедлив, он наконец меня отпустил. В мерцании хвоста состав на моей коже переливался слабым золотистым светом. Но свечение было неравномерным – часть состава перешла на руки и тело Небоокого. Он с улыбкой посмотрел на свои светящиеся ладони.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Я ускорю проведение церемонии. И, как только обряды будут соблюдены, ты снова станцуешь для меня свой танец.

- Знаю и другие,- улыбнулась я.

- Буду наслаждаться каждым,- губы царственного змея снова прильнули к моим, и мрак поглотил его. На входе слабо колыхнулась портьера, в просвете мелькнул всё ещё мерцающий змеиный хвост...

Я чувствовала себя измочаленной. Никак не отреагировала на блеск в глазах Азенет, просканировавшей довольным взглядом разводы, оставленные на моём теле прикосновениями Небоокого. Безропотно проглотила новую порцию "солнечного апопа", заботливо присланную венценосцем, и рухнула на ложе, поленившись сбросить с подушки пучок цветов мандрагоры. Привычно подтянула к подбородку покрывало и чуть не разревелась, вспомнив, что Баако на груди нет. И так, вздыхая и всхлипывая, забылась тяжёлым сном.

***

Всё же удивительно, какие чудеса творит ночной отдых. Когда утром на меня посыпались цветки мандрагоры, я подскочила с ложа довольно бодро. От ночной подавленности не осталось и следа. За завтраком мило поболтала с Азенет. Восхитилась новым подарком Небоокого – браслетами и массивным ожерельем из бирюзы, лунного камня и лазурита, оправленных в золото. Змеедева тотчас расписала достоинства камней и, поблёскивая глазами, объяснила их сакральное значение. Сводилось оно к тому же, для чего меня ежедневно посыпали мандрагорой – разжигание ответной страсти.

- Небоокий не боится переусердствовать?- не удержалась я.- Если всё это подействует, ему ещё придётся от меня отбиваться!

Азенет прыснула со смеху, но тут же вернула серьёзность, соответствующую торжественности момента – "возложению" сакрального украшения мне на грудь.

- Не думаю, что Великий может пресытиться твоими ласками. По крайней мере, не так скоро.

Закрепив ожерелье на моей шее, Азенет отправилась за последними новостями, а я, стараясь сохранить осанку и не согнуться под тяжестью подарка – на прогулку в компании шестируких дев. Обойдя вокруг фонтана, изображавшего Гора со змеиным телом, свернула в одну аллейку, потом в другую и замедлила шаг, когда из-за ствола раскидистой пальмы, ко мне скользнуло змееподобное существо с пёстрым хвостом. Существо было совсем небольшим, что-то вроде змеедевочки-подростка.

- Небти,- она почтительно склонилась чуть не до земли.- Моя повелительница хочет говорить с тобой!

Я последовала за девочкой, гадая, кто из невест – её повелительница. Скорее всего, бывшая фаворитка. А, может, "Горгона" – её змеи вели себя очень уж неспокойно во время нашего последнего разговора. Но я ошиблась, ожидая увидеть только хозяйку девчушки. В окружённой цветущими растениями аллейке вокруг аккуратного фонтанчика расположились все десять невест Небоокого.

- Дальше я сама,- повернулась к шестируким.- Подождите меня... там,- махнула рукой на скопление пальм неподалёку и направилась в фонтанчику.

- Salvete! И какая из вас хотела со мной говорить?

Девчушка-проводница замерла чуть поодаль – в компании ещё нескольких змеедевочек, видимо, служанок остальных невест. А мне навстречу поднялась змеедева с волосами до земли.

- Банафрит,- улыбнулась я.- Так и думала.

Развенчанная фаворитка сразу перешла к делу:

- Это правда – то, что ты говорила?

- Что именно?- прищурилась я.

- Ты хочешь уйти из нашего мира?

- Да.

- Присядь,- она кивнула на одну из разбросанных вокруг фонтана подушек.- Хочешь освежиться гранатовым щербетом?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она подала знак пестрохвостой девчушке и та, подхватив поднос, уставленный золотыми сосудами, устремилась к нам.

- Нет, спасибо,- я присела на подушку.

- Если думаешь, это – яд...

- Не думаю.

- ...то знай: мы не намерены причинять тебе вред. Не потому что этого не желаем. Но любое враждебное действие против тебя поставит под удар нас. Великий действительно готов назвать тебя своей царицей. А кара за цареубийство ужасна.