Сергей Мусаниф - Прикончить чародея

— Не надо, — сказал я. Согласиться на такое означало бы расписаться в собственном бессилии. — Я справлюсь. Передайте моему отцу, что со мной все в порядке.

— Ты сам ему об этом скажешь. Только я не уверен, что с тобой все в порядке, Рико. Ты перестал следить за своей внешностью.

Да, я знаю, что светлею. Полагаю, это происходит каждый раз, как только я теряю сознание, и часть магической энергии меня покидает. Заклинания тоже нужно обновлять.

— Это уже не столь важно, — сказал я.

— Верно, — сказал Исидро. — Тебе придется многое нам объяснить, Рико. Ты подставился.

— У меня не было выбора.

— Я желаю услышать об этом полный отчет, когда ты будешь здесь, — отрезал Исидро. — А теперь поговори с доном Диего.

Исидро шагнул в сторону, и перед зеркалом возник мой приемный отец.

Поскольку он не был эльфом, то выглядел куда старше, чем Исидро, хотя и был моложе чародея на пару веков. Последний год не прибавил барону Вальдеса молодости. Напротив, он постарел гораздо сильнее, чем должен был… Мне стало стыдно. Это была целиком и полностью моя вина.

Когда я ушел из дома, я пытался сбежать не от него, а от своих наставников.

— Здравствуй, папа.

— Здравствуй, Рико. Я рад тебя видеть… — несмотря на то, что ты от меня сбежал. Окончание этой фразы я мог додумать и сам. — Насколько я понимаю, у тебя возникли сложности. Насколько они серьезные?

Драконы, Пятнистые Гиены, сэр Ралло, весь этот чертов Город Людей…

— Не очень серьезные, — сказал я. В таких случаях дети всегда врут своим родителям. По крайней мере, любящие дети. — Я расскажу все, когда буду дома.

— Я жду тебя и без твоего рассказа, — сказал дон Диего. Мы редко называли друг друга «отцом и сыном» даже в своих мыслях. Особенно он. Он ведь с самого начала знал, что я не его сын, меня же в этом вопросе просветили, только когда мне исполнилось десять лет. — Не буду отнимать твое время. Ты хотел поговорить с Мигелем?

— Я рад, что побеседовал с тобой, — сказал я. — Мы скоро увидимся, папа.

— Надеюсь, — сказал он. — Буду тебя ждать.

— До свидания.

— До свидания, Рико, — он отошел в сторону, и его место занял Мигель.

Исидро пытался выглядеть бесстрастным, отец был искренне рад меня видеть, а Мигель…

Мигель — это Мигель.

Однорукий никогда не бывает доволен. Список эмоций, отражающихся на его изборожденном шрамами лице, крайне ограничен. Обычно они варьируются от презрения до ярости, веселье Мигеля может быть только злорадным, а доброты в нем я вообще никогда не видел.

В детстве я боялся его, как боятся только монстров из глупых страшилок, сочиняемых подростками. С тех пор я стал старше, но я все равно его опасаюсь.

— Ты вляпался в очередное дерьмо, Рико, — заявил Мигель вместо приветствия. Кроме левой руки, у него отсутствует правое ухо, а по шрамам на лице можно изучать историю всех последних войн. Ухо, конечно, ему никто не вырастит, как и руку, но от шрамов он мог бы легко избавиться при помощи Исидро, но Мигель этого не хочет. Носит свои шрамы, как ордена.

— Вляпался, — сказал я.

— Думаешь, я удивлен?

— Ничуть.

— И ты прав. Ты хочешь что-то узнать, или просто решил передо мной покрасоваться?

— За мной послали Пятнистую Лиану.

— Ты убил его?

— Да, — сказал я. Пока я решил не вдаваться в подробности о настоящем убийце эльфийского диверсанта. — Но я был несколько ошарашен его визитом.

— Ты ожидал чего-то другого? Тебе не удалось меня огорошить, Рико, мы знали о том, что Лианы взяли след, но не могли тебя предупредить. И это только твоя вина. Если бы ты не был таким идиотом…

— Сколько их? — перебил я Мигеля. Лекцию о своей глупости я могу выслушать и в Бартадосе.

— Ты что, дурак? За тобой послали полноценную девятку, учитывая, кто именно заинтересован в твоей смерти.

Полноценная девятка? Пожалуй, пора писать завещание и отправить Карин подальше от себя. Никто не выживал после того, как на его след выходили девять.

— Понятно, — вздохнул я. — Еще один вопрос, Мигель. Вы слышали о рыцаре по имени сэр Джеффри Гавейн?

— Нет, — сказал Мигель. — Но я знаю род Гавейнов. Сыновей в нем гораздо больше, чем денег и боевой славы. Что у тебя с этим рыцарем? Разборка?

— Пока и сам не знаю, — сказал я. Я так и думал, что сэр Джеффри происходит из знатного, но обедневшего рода. Об этом свидетельствовал и его боевой конь.

— Ты разочаровываешь меня, Рико.

— Позовите Исидро, и закончим со всем этим, — сказал я.

— Я готов выдвинуться к тебе на помощь. Где ты находишься?

— Мне не нужна ваша помощь, Мигель.

— Так ли это? Давно ли ты научился собственноручно зашнуровывать свои ботинки?

— Я покупаю обувь без шнуровки, — сказал я.

— Очень на тебя похоже, — презрительно фыркнул он. — Ты всегда предпочитаешь обходить проблемы, а не попробовать их решать.

— Не всякая стена стоит того, чтобы долбить ее собственной головой, — сказал я.

— Слабак, — бросил Мигель и снова уступил место Исидро.

Как они меня достали!

Несколько минут разговора с этими парнями окунули меня в прошлое, от которого я сбежал в северные земли. Когда я вернусь в Гнездо Грифона, мне придется заплатить высокую цену за собственную безопасность.

— Почему ты отказываешься от помощи, Рико? — вопросил маг.

— Я могу сам о себе позаботиться, — сказал я. — Исидро, вы когда-нибудь слышали об одноразовом магическом артефакте в виде копья, предназначенного для уничтожения дракона?

— А где ты видел такой артефакт?

— Я не видел, только слышал о нем.

— В таком случае, ты должен знать больше, чем я. Потому что я ни о чем подобном даже не слышал. Копьями обычно пользуются рыцари, а не чародеи.

— Им и воспользовался рыцарь, — сказал я. — Но создал-то его чародей.

— Мне об этом ничего не известно, — повторил Исидро. — Какой дракон был убит?

— Грамодон, — сказал я.

— Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Весьма опосредованное.

— Надеюсь, — сказал Исидро.

— Как кто-то узнал обо мне и отправил по моему следу Пятнистых Лиан?

— Мы пока не знаем. Этот вопрос находится в стадии выяснения.

Значит, у Исидро до сих пор есть контакты с кем-то на Зеленых островах. Ноги моих проблем с Пятнистыми Лианами росли именно оттуда.

Интересно, а леди Ива знала, кого именно она хочет подставить? Вдруг история с Грамодоном была частью какого-то хитроумного плана? Эльфы способны выстраивать многоступенчатые заговоры с самыми непредсказуемыми поворотами. Они практиковались в искусстве плетения интриг задолго до того, как люди высадились на южном побережье Вестланда.

Вообще, глупо получилось. По-детски. Мне почему-то казалась, что стоит мне рассказать о своих проблемах старшему поколению, как проблемы тут же покажутся мне мелкими и далекими. Я не видел этих троих уже целый год. И, по большому счету, двоим из них мне нечего было сказать.

Абсолютно.

По сути, сотню золотых я отдам только за возможность увидеть дона Диего. Мои учителя ничем не могли помочь мне на таком расстоянии, кроме пары советов, которые я не счел очень уж полезными.

Придется разруливать кое-какие проблемы самостоятельно.

— Надеюсь, вы проясните все до конца к тому моменту, как я прибуду в Гнездо Грифона, — сказал я.

— Постараемся, — кивнул Исидро. — Нам это интересно ничуть не меньше, чем тебе.

— Полагаю, что я все-таки чуточку больше заинтересован, учитывая, что речь идет о моей шкуре, — сказал я.

— Береги себя и будь мудрым, — сказал Исидро, провел рукой перед зеркалом, и в следующий миг вместо высокого, светловолосого мага в зеленом балахоне я видел свое собственное отражение.

Разговор оказался не слишком полезным. Они ничего не знали о моих проблемах, или делали вид, что не знали, не желая раскрывать карты при посторонних. Тем не менее, я должен был отдать Виоле По Волнам Ходящей заранее оговоренную сумму.

— Я не возьму денег у ученика Исидриона Пентабаира, — ответила волшебница на мою попытку ей заплатить. — Я рада узнать, что Исидрион до сих пор жив. Думаю, мы с ним еще поболтаем после того, как ты уйдешь.

— Спасибо, — сказал я. — Я очень вам благодарен.

— И деньги окажутся для тебя совсем нелишними, — добавила Виола, а потом сказала то, что я совершенно не хотел слышать. — Я знала твоего отца, — она имела в виду совсем не дона Диего. Вот вам и еще один посвященный. — Ты очень на него похож.

— Надеюсь, что нет, — сказал я.

Глава двадцать четвертая,

в которой неприятности главного героя достигают апогея, а Карин никак не может ему помочь

По-моему, Виола По Волнам Ходящая желала со мной еще о чем-то побеседовать, ибо не торопилась прощаться, но поболтать нам не дали.