Олег Шелонин - Запретная любовь

26

— Почему он до сих пор не пришел в себя?

Алиса сидела у постели больного с красными от слез глазами, непрерывно шмыгая распухшим носом.

— Информационная перегрузка, — терпеливо, уже, наверное, в сотый раз пояснил биоробот. — Сознание закрылось и замкнулось само на себя. Мы сделали все что можно.

— Ква! — несогласно квакнула лягушка, сидевшая на груди Блада поверх простыни, которой он был прикрыт.

— Что значит «все что можно»? А психотерапия?

— Ква! — теперь уже одобрительно квакнула лягушка.

— Психотерапия возможна только при аудио- и видеоконтакте с пациентом, а пока он находится без сознания, контакт невозможен. — Биоробот стоял рядом с кроватью, направив на голову больного раскрытые ладони, которые сканировали мозг Блада. — Я постоянно пытаюсь пробиться сквозь его ментальные щиты, но все бесполезно.

И только тут заплаканная Алиса обратила внимание на то, что все пальцы биоробота были унизаны перстнями с сиреневыми кристаллами.

— Вот дура! — обругала она себя, еще раз шмыгнула носом, сорвала с шеи кулон, сжала его в кулаке, направила на Блада и с ходу ворвалась в его свернувшееся в зародышевое яйцо сознание, словно и не было никаких преград.

— Император, там пять миллионов невинных душ!

— Планета заражена.

— Но ведь наверняка больны не все! Надо послать туда бригаду медиков…

— И взорвать их вместе с планетой? Я понимаю, Дэв, у тебя там семья, но на кону стоит судьба человечества. Включить деструктор!

— Нет!!!

Планета вспучилась изнутри, сгорая в адском пламени.

Алиса смотрела на агонизирующую планету глазами Блада, и душа ее корчилась, умирая с каждой отнятой императором жизнью… Стоп! Императором ли? В зеркальном отражении потухшего экрана она увидела суровое, морщинистое лицо, и оно явно не было лицом ее Блада! Только теперь она поняла, что имела в виду эта странная квакушка, останавливая Блада в рубке.

— Пит! Это не твое! — завопила Алиса.

Переданная видением капитана боль была так сильна, что ее качнуло, и она невольно вцепилась в безвольную руку Блада. По телу капитана словно прошел электрический разряд, и ее швырнуло в очередное видение. Правда, теперь это видение было уже совсем другим.

Глазами Блада Алиса увидела, как он шел между рядами пирующих астронавтов, и сразу узнала обстановку казино «Мягкой посадки» на Селесте. Блад шел, внимательно вглядываясь в лица астронавтов, и прислушивался к их разговорам. Ему срочно нужен был штурман, и Пит был полон решимости его найти. И тут Алиса увидела саму себя, бредущую навстречу капитану. «Господи, как я нелепо выгляжу в этом убожестве», — ужаснулась Лепесткова, глядя на свой наряд. Но Блад, похоже, так не считал. Словно теплая волна омыла Алису, когда она увидела саму себя, курносую малявку в простеньком платьице среди пьяных громил.

— Эй, красотка! Не проходи мимо!

— Девочка, скрась мой досуг, дам два кредо!

— Ха! Два кредо! Ну ты и жмот.

— Такая конфетка стоит не менее пяти.

И тут их глаза встретились. «Да куда ж ты, дура! По сторонам смотри!» — мысленно простонала Алиса, увидев саму себя, рванувшуюся навстречу Бладу, и словно заново пережила момент, когда чьи-то потные руки ловко сцапали ее, заставив трепыхаться в объятиях пьяного громилы.

— Попалась, цыпа! Да не колготись ты, дура! Заплачу честь по чести…

— Отпусти меня немедленно, нахал!

И тут Алиса почуяла закипающую в Бладе ярость. Она видела свое гибкое тело, которое извивалось, пытаясь дотянуться до носа громилы с явным намерением его откусить, видела, как он ловко вывернул ей руку, заставив мордашкой ткнуться в стол, прямо в блюдо с каким-то салатом, видела, как бугай с удовольствием шлепнул ее ладонью по оттопыренной попке, вызвав общий ржач собутыльников.

— Горячая цыпочка попалась.

— С такой барахтаться гораздо веселей.

— Билли, чур я следующий!

Зубовный скрежет Блада только что не оглушал, и она почувствовала его лютую ненависть к этим отморозкам.

— Так, быстро отпустил девчонку, сволочь! — Голос капитана звучал спокойно, хотя внутри него все клокотало.

— Чё-о-о?!!

Ребро ладони Блада вмялось в мясистую шею пьяного борова…

Охватившая капитана волна ненависти сыграла с подсознанием Блада злую шутку.

— Император, там пять миллионов невинных душ!

— Планета заражена.

Тупая, чуть не на физическом уровне невыносимая боль заставила Алису отпустить руку капитана, и ее вышвырнуло из сознания Блада, которое, как испорченная пластинка, опять начало ходить по кругу.

— Что случилось? — взволнованно спросил биоробот.

— Меня выкинуло, — тяжело отдуваясь, сообщила Лепесткова.

— Но вы в его сознание прорвались?

— Да.

— Не отступайтесь. Попытки контакта надо продолжать. Мои датчики зафиксировали мощный всплеск мозговой активности пациента. Постарайтесь вызвать в нем самые приятные воспоминания. Вытаскивайте его сознание из этой мертвой зоны. Разрушьте скорлупу!

— Я попробую. — Алиса несколько раз глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, и не взяла, а буквально вцепилась в беспомощную руку капитана, дав себе слово, что бы ни случилось, никогда и ни за что ее не отпускать…

— И вы что, собираетесь сидеть здесь восемьсот пятьдесят лет? — Фиолетовый нарезал круги по своей каюте, кидая злобные взгляды на профессора.

— Нет, конечно, — раздраженно отмахнулся Лепестков. — Но не стоит делать опрометчивых шагов. Сначала надо все взвесить. Лично я считаю, что необходимо дождаться выздоровления капитана Блада. Он уже не раз доказывал, что умеет находить выход из любой ситуации. Да ему и выход находить не надо! Корабль слушается только его, и как только он выйдет из комы…

— …тут же начнет гоняться за этим фельдфебелем! Профессор, очнитесь! Да, корабль у императора уникальный, нам до таких технологий еще расти и расти, но пока что он уносит нас все дальше и дальше от цели. Я тут сделал простенький математический расчет. Отсюда до Селиона нам сорок два дня в подпространстве киселя хлебать, если идти на нормальной крейсерской скорости стандартного скачкового двигателя. А учитывая, что еще из этой ловушки придется как-то выбираться, то времени вообще нет! Три дня! У нас всего три дня, для того чтобы вырваться из этого капкана, добраться до цивилизации и нанять приличное судно.

— Да все я прекрасно понимаю! Но как вы себе это представляете? Одни, по горам. Здесь только первоклассные альпинисты со спецснаряжением смогут пройти, а насколько мне известно, ни вы, ни я никогда этим видом спорта не увлекались.

— Все верно. Одни мы не пройдем, но в сопровождении восемнадцати крепких мужиков и Стесси — запросто!

— Предлагаете поднять бунт на корабле? — фыркнул профессор.

— Зачем бунт? — Фиолетовый затормозил напротив кресла Лепесткова. — И Стесси, и ее мальчики пойдут с нами по доброй воле. Кстати, с одним из них я уже наладил контакт.

— Не понял, — нахмурился профессор.

— Сережа, ты наивен до предела, — простонал штурман. — Неужели ты поверил в этот цирк с судилищем над Стесси? Потерпевшие, как же! Наказанные они, а не потерпевшие. Провинились в чем-то перед своей госпожой, вот и огребли от нее по полной программе. А этот болван Блад глазами хлопает и не видит, что его элементарно водят за нос! Да ты сам подумай! Скромная деревенская девчонка, владеющая давным-давно утраченным древним искусством восточных единоборств, вокруг которой увивается мультимиллионер Алонзо Бельдини, якобы случайно знакомится с Джимом. Потом, по ее наводке, этот щедрый меценат знакомится с Бладом, и вот мы уже отклоняемся от маршрута и оказываемся на Лимбо, а следом, как ведьма на помеле, прилетает Стесси на шикарной яхте. На крыльях любви она, видите ли, прилетела. Профессор, я уже не в том возрасте, когда верят в сказки.

— Так вы считаете, что Стесси здесь не из-за Джима? — заволновался профессор. — Тогда какая ее цель?

— Да мне плевать на ее цель! У нас цель совсем другая, но на этом этапе наши цели совпадают.

— В чем?

— В том, что валить отсюда надо.

— Да как вы не поймете! — начал горячиться профессор. — Если капитан очнется и вернет контроль над кораблем, то мы до Селиона доскачем в один момент!

— Как же, доскачем! Вы видели, как он тут дроидов громил и всех за глотки брал? Он одержимый, Галактику спасает и, пока не грохнет Станица, не успокоится. А я вам так скажу, это не моя война, не ваша и не война Алисы. Девчонку под мышку, и бежать отсюда. Бежать так, чтоб только пятки сверкали!