Посланец Небес, или Заберите его обратно! (СИ) - Чернышова Алиса

Настоятель опустил глаза на миг.

— Быть же посему, — сказал он на выдохе. — Я виновен и понесу наказание. Но скажи мне, о Небо: в чём смысл?

Легион выглядел откровенно эпатированным.

— Какой ещё смысл? — поразился он. 

— Смысл нашего существования. 

— А мне-то откуда знать?!

За этим коротким диалогом последовала немая сцена, достойная театральных подмостков. Не знаю, как кому, а мне было очень неловко. 

— Но как же так? — Настоятель выглядел растерянным и даже сбился с уважительного тона. — Ты же Небо! Ты создал этот мир!

— И что теперь? — фыркнул Легион. — Это что, обязывает меня придумывать всем и каждому какой-то мифический смысл и оглашать во всеуслышание? Так прости, но это не ко мне. Если уж задаёшься такими вопросами, то сам же и ищи на них ответы, а не вали всё на Небо. Можешь удивляться сколько угодно, но Древние и даже Творцы не раздают смыслы на ярмарке с пометкой “два по цене одного”. Смысл каждый обретает сам… или не обретает. Как повезёт.  

— Но как же Высший Замысел? Как же причина, по которой ты создал этот мир?! Великое сражение Добра со Злом? Ведь зачем-то ты наделил меня властью, зачем-то создал Монастырь… во всём этом был некий Высший Смысл! Я сражался за этот смысл, хотел восстановить минувший порядок вещей и спасти тем самым этот мир. И вот теперь я стою перед тобой и хочу понять, зачем это всё было нужно. Я служил тебе верой и правдой, о Небо… неужели же я не заслужил ответа? 

Легион склонил голову набок. В его глазах появилось нечто странное, что вот так сразу и не интерпретируешь.

— Уверен? — уточнил он. — Потому что знаешь, как тебя там… Настоятель… есть вопросы, на которые лучше не знать ответов. Или изобрести ответ самому. И я серьёзно, поверь. Проверял. 

— Нет, — холодно сказал Настоятель. — Я хочу познать эту истину. 

Легион криво улыбнулся. Он медленно наклонился к Настоятелю и принялся шептать ему на ухо. Мы не слышали слов, но я почему-то не сомневалась: Небо на этот раз не лжёт своему адепту. 

Легион сделал шаг назад. Настоятель пошатнулся, бледный, будто увидел роту призраков. Губы его дрожали. 

— Но это…

— Это правда, — сказал Легион. — Теперь живи с ней. Племяш… знаю, ты на него зол, но позволь отпустить его?

— Хорошо, — усмехнулся мой ветер. — Он уже наказан. 

Настоятель никак не отреагировал на новость о своём чудесном спасении. Обернувшись, он побрёл прочь, шаркая, как старик. 

44

Мы остались.

— По-дурацки получилось, однако, — заметил Легион. 

— Правда что ли? — фыркнул ветропапа. — Зато теперь ты понимаешь, почему Мастер всякий раз посылает в длинное путешествие к очередной горе, когда ему задают вопросы о сущности творения.

— Ну да, — подтвердил Легион кисло. — Это и раздражает. Я же теперь даже ненавидеть его за это не смогу толком!

Ветропапа понимающе усмехнулся. 

— Ладно, — сказал он. — Мне откровенно лень вникать в тонкости ваших семейных разборок, благо там сам я ногу сломлю. Лучше скажи: ты воспоминания этого придурка считать успел?

— Конечно, — жизнерадостно улыбнулся Легион. — Только стало ещё непонятнее. Они вот уже столетие по местному времени сами вносят правки в Книгу Судьбы. Представляешь?

Бровь ветропапы медленно поползла вверх.

— То есть, искусственные персонажи пишут книгу о самих себе?..

— Именно так, — подтвердил Легион радостно. — Поразительной красоты концепция. Я был бы просто восхищён, если бы это не были мои искусственные персонажи!   

— Дела...

На некоторое время в коридоре повисла тишина. Демоны изображали мыслителей. Я глазами Чикиры наблюдала, как Зайран наводит порядок на площади.

— Возможно, всё дело в магии Иши, — выродил теорию ветропапа. — Она нам была нужна, чтобы стабилизировать мир, но особенности тоже стоит учитывать...

— Под “особенностями” ты подразумеваешь способность к развитию, взаимодействие с миром, круг рождения-умирания и уважение к чужой воле?..

— Да. Мы вливали и вливали силу в Книгу, Книга взаимодействовала с сущностью этого мира. Так стоит ли удивляться, что в какой-то момент он начал транслировать свою волю через неё?

— Но откуда могла взяться воля у искусственного мира?

— Спроси что попроще. Веришь или нет, но я впервые наблюдаю такой вот феномен. 

— Кстати, о феномене, — встрял Шам. — Это всё хорошо, весело и задорно, но — что вы собираетесь делать с этим миром? Не уничтожать его, надеюсь?

Парочка массовиков-затейников озадаченно переглянулась.

— Да кто его знает… — протянул ветропапа. — Он нам не особенно нужен, если честно. С другой стороны, в него приходится постоянно вкладывать свои силы. Не так много, как в самом начале, но всё равно ощутимо.

— Но речь же о настоящих людях! — Шам не отступал. — Или почти настоящих. Но всё же.

— Понимаю. Но подумай и ты: наши ли это проблемы? Это люди, в конце концов. Они бы всё равно рано или поздно умерли. Что значат какие-то двести лет разницы?

Вот уж действительно… я бросила на своего ветра вопросительный взгляд.

— Нам стал дорог этот мир, — сказал Шам. — И даже некоторые ненастоящие люди, живущие в нём. А когда кто-то дорог, не то что двести лет, но и три секунды имеют значение. Вам ли не знать?

Демоны снова переглянулись.

— Пока что опасности для этого искусственного уголка нет, — заметил Легион. — В Книге Судьбы на первой же странице написано, что этот мир рухнет, как только наша игра закончится; если точнее – в тот самый миг, когда определится победитель. Нет победителя — нет и конца света. Такие дела.

— Но это полумера, конечно, — отметил более серьёзный ветропапа. — И всё равно что-то решать с этим миром придётся. Как минимум, для начала надо разобраться, что вообще случилось…

— Да ладно! — скривился Легион. — А то ты не догадываешься! Наверняка вмешался Мастер! Кто ещё мог бы устроить такое, вот серьёзно?!

— Так может, стоит обратиться к нему? — уточнил Шам. 

— Нет, — демоны были крайне единодушны на этот счёт. 

— Но почему?

— Я к нему не пойду, — отрезал Легион. — После всех дурацких игр, устроенных мне этим маразматиком, я в его магазины ни ногой.

— Я не могу видеться с Мастером, — добавил ветропапа. — Старое правило, ещё со времён незапамятных. Он не может напрямую вмешиваться в мои дела, я – переступать порог его магазинов. Конечно, сейчас мироустройство изменилось, но этот статус кво… его не следует нарушать. 

— Пришлём маму? — предложил Шам. 

— А может, сам сходишь? — внёс встречное предложение ветропапа, которому перспектива разборок с ветромамой явно не улыбалась. 

И судя по тому, что я успела о ней узнать – понять его можно. 

— Точно! — откровенно обрадовался Легион. — Ты же у нас тут вроде бы Посланник? Вот и иди, спасай мир! Для тебя дверь Мастера открыта, так что….

Судя по лицу, Шам откровенно растерялся.    

— Но я не Посланник! — слабо возмутился он. 

— Ненастоящий Посланник, — сказала я, будто бы себе под нос. — Но в этом мире всё становится настоящим, потому что сам мир хочет стать таковым. Так может…

Ветер внимательно посмотрел мне в глаза, а после вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Мастера и впрямь стоит навестить.

— У, — вздохнул Легион. — Тяжёлый случай! Смотри осторожней, племяш: эта колдунья из тебя верёвки вьёт. 

— Не беда – из меня получится не самая плохая верёвка, — отозвался ветер безмятежно. — И кстати, дядя. Не мог бы ты вернуть Ки её имя? И разорвать ваш контракт? Без имени она не сможет войти в лавку Мастера; контракт - уж извини, но делить её с тобой я не собираюсь.

— А может, я просто верну имя?.. У, жуть какая! Не сверкай так глазами! Понял я, понял. Ну-ка, колдунья, иди-ка сюда!

Легион протянул руку для рукопожатия. Я знала, что надо сделать шаг, но всё равно внутри всё заледенело. 

— Эй, я не страшный, — фыркнуло это замечательное существо.