Вадим Громов - Избранная поневоле, или - попасть в Мурло

  - Нормально всё. Время не ждёт, двинули. - Гоги Ван первый направился к цели.

  - Японские излишества! - Присвистнула повелительница неликвидов, когда искомый адрес обнаружился. - Как утверждали классики, и я с ними солидарна - пошлая роскошь. Два блока на таунхаус, кучеряво. Как минимум по пятьсот квадратных метров на одну жилплощадь приходится, если не больше. А, с учётом того, что он в этих хоромах царских - скорее всего в гордом одиночестве обретается... Нет, если допустить, что у него в теремочке - по совместительству склад находится: тогда всё понятно. Ладно, скоро поймём.

  Она тряхнула головой, отгоняя последние крохи нерешительности, и пошла к входной двери. Возле которой болтались чёрно-золотые бумажные фонарики, крайне смахивающие на традиционные китайские. Кнопка дверного звонка размером с олимпийскую медаль, тоже была выполнена в виде восточной символики; то бишь - "Инь-Янь", только одна половинка была чёрной, а вторая - полностью гармонируя с цветовой гаммой фонариков: золотой.

  - Ожидать чего-то другого - было бы наивно. - Тихонько проворчала Таня. - Драгметалл, зарабатываемый грязным трудом, для чёрных дел... Показуха на высшем уровне. Капелька скромности, ему бы не помешала.

  Она глубоко вдохнула-выдохнула, и придавила кнопку основанием ладони. За дверью, украшенной всё тем же восточным орнаментом (причудливое переплетение цветов, пучеглазых - похожих на гусениц драконов, и ещё чего-то непонятного и красивого), раздалась частая барабанная дробь.

  Дверь распахнулась синхронно с последним ударом невидимой барабанной палочки. Татьяна непроизвольно икнула. Стоящий на пороге человек походил на уроженца востока так же, как высохший плевок на асфальте идентичен с вещью, способной лишить человечество всех его пороков.

  - Эньг Жуй Лом? - Запинаясь, выговорила повелительница неликвидов.

  - Да. - Лицо хозяина блока под номером один, было на редкость бесстрастно: голос также не выражал никаких эмоций. - Чем обязан?

  "Японская неразбериха... - Смятенно подумала Таня. - Я, конечно же, не великий знаток расовых признаков, но конкретно эта личность - ассоциируется у меня не с Мао Цзедуном, а - с каким-нибудь Харальдом Рыжей Бородой. Узнать бы, с каких пор в Скандинавии завелись провинции с названием Финансцзы Фуй? А, всё забываю, что мы в МУРЛО".

  При виде двухметрового, плечистого Эньг Жуй Лома, в памяти всплывали отнюдь не пагоды, китайские палочки и прославленная пиротехника. Первым делом вспоминались драккары, фьорды и знаменитые рогатые шлемы. Поставщик тёмных магов, выглядел стопроцентным викингом. Правда, одетым в длинный шёлковый китайский халат. Само собой - чёрный с золотом. Под которым легко угадывалась мощная мускулатура тяжелоатлета. Ещё одной запоминающейся деталью, была массивная нижняя челюсть. При взгляде на которую, больше не хотелось подтрунивать над именем фигуранта. Для такой, и монтировка поменьше - за зубочистку сойдёт.

  - Мы... это... - Замямлила Татьяна, ожидавшая увидеть земляка Джеки Чана: и уж никак не настроенная на встречу с потомком берсерков. - Ну...

  Эньг смотрел на неё, по-прежнему не выражая никаких эмоций. Это было как-то странно, взгляд псевдо-китайца был вроде бы живым, и, в то же время - каким-то тусклым, отсутствующим. Тане стало жутковато. Чёртик с левого плеча панически заламывал верхние конечности, и вопил "Полундра! Спасайся, кто может: пока полная ндра не настала!". Ангелочек с правого, упрямо мотал нимбом, веско изрекая "Не подавайся эмоциям. Ты сможешь!". Таня вспомнила умоляющие глаза Гулберта Скайтиборна, и велела чёртику заткнуть фонтан. Тот насупился, буркнул "Если что - я тебя предупреждал": и исчез.

  - Мы по поводу Буйгальтирвардеона. - Команданте пришёл на помощь к спутнице. По всей видимости, Гоги Вана не волновал тот нюанс, что между именем и внешностью фигуранта - наличествуют ощутимые расхождения. - Ситуация требует пересмотра.

  "Викинг" как-то неуклюже шагнул в сторону, совершенно не изменившись в лице.

  - Проходите.

   Глава пятнадцатая.

   Чёрная кнопка, или - бледно-зелёный закон парности.

  "А я-то, глупышка японская, боялась к Шиклабону заходить. - Натянуто улыбаясь, Татьяна прошествовала внутрь жилища на негнущихся ногах: прихожая, гостиная. - Приятное заведение, милые зверюшки... А вот сейчас с нами какое-нибудь непотребство учинят! - и скандинавских пельменей марки "Непрошенные гости", из нас налепят. Не хотелось бы. Не люблю пельмени".

  Негромко хлопнула закрывшаяся дверь. Таня с усилием сглотнула появившийся ком в горле, и постаралась максимально быстро оценить потенциальное поле боя. Бамбуковая мебель, разнообразный фарфор, шёлк. Цветовую гамму уточнять?

  Единственной вещью, как-то выбивающейся из общего стиля - было прямоугольное настенное зеркало без рамы: примерно двух с половиной метров в диаметре. Вделанное в центр самой большой стены гостиной. И, моментально расшатавшее и без того нестабильное душевное состояние повелительницы неликвидов, до полного и законченного ералаша. Как и от блёклого взгляда Эньга, от него веяло чем-то ненормальным, тягостно-зловещим.

  "Не золотое, и не чёрное. - Татьяна с однозначным усилием отвела глаза от зеркала. - Но, что-то мне в нём не нравится, хоть ты тресни как Буратино во время дуэли на кувалдах... Японская амальгама, что ж так тревожно-то?".

  Она вскользь переглянулась с Гоги Ваном, стоящего если не с подавленным, то, несомненно - с озабоченно-хмурым видом. Клятое зеркало старательно пичкало отрицательной энергетикой всех находящихся в помещении.

  От входной двери послышались шаги, и Таня стала поворачиваться к хозяину жилплощади, старательно натягивая на скованную от дурных предчувствий физиономию - доброжелательную улыбку. Улыбка сопротивлялась, норовя переформатироваться в гримасу "три Т". Тошно, тревожно, танк. В последнее хотелось спрятаться, чтобы таращиться на приближающегося викинга через ствол башенной пушки.

  На челе Жуй Лома, до сих пор не появилось ни одной эмоции. Рубленые черты как будто были приведены в состояние крайней отрешённости от этого мира, после чего - зафиксированы в таком положении на очень долгий срок.

  - Мы бы хотели... - Кое-как укротив своё внутреннее смятение, сказала повелительница неликвидов, и осеклась, ещё толком не осознав, что заставило её так поступить. К двум пугающим странностям добавилась третья, только - японский мандраж! - пока было непонятно, в чём она заключа...

  Походка! Японский ортопед, походка!

  Эньг Жуй Лом шёл к ним грузной, механической поступью. Такая ходьба естественно смотрелась бы у шкафа или серванта, стоявшего в магической мастерской и достигшего окончательной ветхости, после чего - оживлённого магом для самостоятельного ухода на свалку. Глаза викинга потускнели окончательно, и теперь в них не было ничего живого.

  Татьяна отшатнулась в сторону, пропуская мимо своего носа - кулачище псевдо-китайца, опоздавший буквально на половину мгновения. Викинг ударил размашистым боковым правой - почти идеально; ничем не выдав готовящегося намерения раньше времени. Таню спасло лишь обострившееся чувство опасности, после того как она поняла, что перед ней - кто угодно, только не человек.

  - Команданте, атас! - Изо рта выпростался непростительно писклявый вопль, и Татьяна сделала скользящий шаг вбок, спасаясь от потянувшейся к ней левой руки нападающего. Пальцы привычно оплели запястье Эньг Жуй Лома, вписываясь в движение: и повелительница неликвидов попробовала провести нехитрый, но действенный приём. После которого, викинг должен был превратиться в покорнейшего из покорнейших, согнувшегося в три погибели - с хорошей тенденцией на четвёртую, и умоляющего тётеньку простить неразумного и погорячившегося.

  Над блоком один, дома номер шесть по бульвару Новой Алхимии, на бреющем полёте промчался Змей-Обломиныч, и Таня поняла, что задуманное воплотить не удастся. С таким же успехом, можно было брать на приём Медного Всадника вместе с постаментом.

  Татьяна почувствовала себя моськой, пробующей изменить траекторию движения даже не слона: прущей к жизненно важной цели, Годзиллы. Рука викинга сделала движение, словно в ней находился коврик, требующий самого энергичного вытряхивания.

  Повелительницу неликвидов по дуге унесло вверх, и в сторону. Шмякнув спиной о какую-то бамбуковую мебелину, к счастью - уступающую спине по твёрдости. По полу задорно разлетелись осколки фарфоровых безделушек, эту самую мебель украшавших.

  - Ни фига себе... - Таня суетливо отшвырнула ногой остатки изувеченной этажерки, и - перекатилась подальше от направляющегося к ней Эньга. - Вот это влипли, на все японские буквы!

  Викинг размеренно топал к ней, не обращая внимания на Команданте, скидывающего с плеч свой сидор. Удерживаемый за лямку рюкзак, описал в воздухе два поражающих воображение оборота, и таранно грянулся в затянутую дорогущим шёлком спину агрессора.