Сергей Мусаниф - Первое правило стрелка

— Стало, — подтвердил Бозел. — И продолжает становиться. Может, мы приближаемся к выходу?

— Вообще-то мы стоим, — заметил Джек. — Значит, источник света приближается к нам, а не мы к нему.

Они принялись озираться по сторонам в поисках источника света, и к своему великому неудовольствию выяснили, что свет идет со стороны мертвой туши метродемона.

Точнее, из-за нее, просачиваясь в щели между трупом и стенами пещеры.

— Могут ли трупы светиться? — спросил Гарри, и тут мертвая туша прыгнула метров на пять вперед, при этом оставаясь все такой же мертвой.

Послышался характерный и до отвращения знакомый грохот.

Труп метродемона прополз вперед еще на пару метров.

— Неужели он до сих пор не сдох? — Гарри содрогнулся от мысли, что несколькими минутами ранее путешествовал по внутренностям живого чудища.

— Сдох, фирма гарантирует, — сказал стрелок.

— Тогда что же здесь происходит?

— Я полагаю, мы столкнулись с вторым экземпляром, — сказал Джек. — А посему — бежим!

Они побежали, а два метродемона, живой и мертвый, бросились за ними в погоню.

Конечно, в беге трусцой по рельсам у бригады не было бы против демона ни единого шанса, если бы чудовищную тварь не тормозил труп его товарища, который он не мог обойти и который ему приходилось толкать перед собой. Но даже в такой ситуации метродемон ухитрился развить довольно приличную скорость, достаточную, чтобы члены бригады не могли чувствовать себя комфортно.

Они бежали, а мертвая туша, подталкиваемая живым демоном, ползла за ними следом.

На бегу Гарри подумал о том, что за всю свою предыдущую жизнь не прилагал столько физических усилий, сколько за один этот чертов поход, который сосватал ему Горлогориус, отчего благодарности по отношении к старикану у него явно не прибавилось.

Как известно, волшебники не любят напрягать своя физическую оболочку. Иначе бы они просто не становились волшебниками и выбирали бы себе другие профессии.

Не все лентяи — волшебники, но все волшебники — лентяи. Волшебники считают лень мощнейшей созидающей силой в нашей множественной Вселенной. Волшебник скорее потратит месяц на исследование левитационных заклинаний, чем встанет с дивана и сам сходит в соседнюю комнату за своими тапочками.

Волшебник скорее обратится к космосу и высшим силам, требуя, чтобы воды реки расступились перед ним, нежели будет ходить пешком в поисках ближайшего моста. Волшебник скорее сварит приворотный эликсир или просто вызовет суккуба, нежели потратит несколько месяцев на ухаживание за приглянувшейся ему особой противоположного пола.

Лень — это двигатель прогресса, считают волшебники и придумывают ковры-самолеты, сапоги-скороходы, скатерти-самобранки, гусли-самогуды, мантии-самостирки, а также радио, телевидение и Интернет.

Гарри категорически не любил бегать. Если бы он желал бегать в рабочее время, он бы устроился скороходом в какую-нибудь службу доставки или разносил бы пиццу по домам.

Но в данной ситуации альтернативы бегу просто не было. Остановиться и встретить опасность лицом к лицу, с тем чтобы тут же быть раздавленным трупом укокошенного стрелком демона? Увольте.

Гарри планировал для себя более достойную и гораздо более позднюю смерть.

А потому он продолжал бежать.

Через сорок минут погони туннель стал расширяться, и ничего хорошего это не сулило. При наличии свободного пространства их преследователь столкнет с пути своего мертвого собрата, что позволит ему значительно прибавить в скорости и расправиться с бригадой.

Гарри из предпоследних сил прибавил скорость и сравнялся с Джеком, который всю дорогу бежал в одном и том же темпе и даже не запыхался.

— Надо что-то делать, — прохрипел Гарри. — Предлагаю разрушить рельсы.

— Не уверен, что это поможет, — сказал стрелок. — Через небольшой разрыв эта тварь просто переползет, а большой мы сделать не сможем. По крайней мере, не сможем его сделать, сами не подставляясь под удар.

— И что ты предлагаешь?

— Подождем еще немного. Вдруг представится более благоприятная возможность.

И такая возможность действительно представилась им в течение ближайших двадцати минут.

Стены туннеля разошлись в стороны, потолок уехал далеко вверх, да и с самим полом произошли некоторые метаморфозы.

Его стало значительно меньше. По бокам его не было вообще, а прямо перед ними лежала небольшая каменная полоска шириной как раз в пару проложенных по ней рельсов.

Это был мост длиной около двухсот метров, а под ним катила свои темные воды подземная река. Откуда-то сверху сочился тусклый свет, который позволял бригаде рассмотреть окончание моста и начало следующего туннеля.

Стрелок обернулся. От преследователя их отделяло не более пятидесяти метров. А потом чудище столкнет мешающий его продвижению труп с моста, и деваться от него будет уже некуда.

Но мост предоставлял прекрасную возможность избавиться от преследователя.

— Вперед! — скомандовал стрелок своим спутникам, а сам рухнул на одно колено, открывая саквояж.

Поиски не заняли много времени. Стрелки предпочитали не убирать динамитные шашки особенно далеко, ибо практическая их польза была неоспорима в любом из множества миров. Демон приближался.

Бозел продолжал движение и был уже на середине моста, но Гарри, в котором вдруг проснулся корпоративный дух, замер в нескольких метрах от стрелка, наблюдая за его манипуляциями.

— Беги, дурак! — прорычал стрелок сквозь зубы, ножом укорачивая бикфордов шнур. Три секунды. По его мнению, этого должно было хватить.

Гарри перестал таращиться и побежал. Стрелок поджег бикфордов шнур от своей верной зажигалки, уложил заряд рядом с одним из рельсов и тоже побежал.

Раз, подумал он. Рев демона нарастал. Два, подумал стрелок, поравнявшись с нерасторопным волшебником. Между ними и демоном было около десяти метров. Между демоном и динамитом — два.

Надо было делать шнур чуть длиннее, подумал стрелок, потом он подумал «три», схватил Гарри за плечо и вместе с ним рухнул на мост.

Сзади грянуло совсем не по-детски. Они еще не успели как следует упасть, когда взрывная волна подняла их на воздух и протащила несколько метров по мосту, обдирая руки и ноги, осыпая каменной пылью и обломками. Солидный кусок гранита размером с кулак Шварценеггера пролетел в считанных сантиметрах от головы волшебника.

У Гарри и стрелка заложило уши. Джек приземлился удачнее, ибо его, в отличие от волшебника, падать все-таки учили. Приземлившись на руки, он кувыркнулся вперед, одной рукой сжимая саквояж, а другой придерживая шляпу, и моментально встал на ноги. Волшебник же рухнул лицом вниз и некоторое время вообще не предпринимал попыток подняться.

Позади них, всего в трех метрах от ног Гарри, моста уже не было, и исковерканные рельсы смотрели бы куда-то к небесам, если бы в подземелье нашлись таковые.

Гарри поднялся чуть позже, и потому уже этого не увидел, но Джек успел застать одно из самых сладостных зрелищ в новой жизни. Не успевший вовремя затормозить демон сначала столкнул вниз своего собрата, а потом и сам полетел с моста в темные воды подземной реки.

Джек искренне надеялся, что метродемон не умеет плавать.

Глава 4

Не так страшен маг, как его помощник.

Негоро нашел своего повелителя и создателя в его кабинете за весьма странным занятием.

Негориус стоял у окна, выходящего во внутренний двор замка, а трое молодых орков пытались упаковать волшебника в боевую рыцарскую броню. Поскольку перед этим они не озаботились снять с него балахон, выходило у них плохо, и облачение грозило затянуться до самого рассвета.

— Я поражен, — заявил Негоро, усаживаясь в кресло хозяина кабинета и небрежно перекидывая ногу через подлокотник. — Я обескуражен и удивлен. Я прямо-таки в смятении. Что это на тебя нашло?

— Бригада сразила метродемона, — сказал Негориус и шикнул на одного из орков, который прищемил ему ногу наголенником.

— И что? — спросил Негоро. — У тебя есть еще орда зомби и целых три повелителя. Не хочешь для начала натравить на бригаду этих мертвяков?

— Нет смысла, — сказал Негориус.

— Это еще почему? — удивился Негоро. — Глупо браться за работу, когда есть кто-то еще, способный ее сделать.

— В том и дело, что никого нет, — сказал Негориус — Народу полно, а толку — как с козла самогона. Если нам до сих пор не удалось поломать рамки героического похода, значит, не удастся и в дальнейшем.

— Что ты имеешь в виду?

— Все должно решиться в последнем противостоянии, нашем личном поединке, — сказал Негориус. — Таковы традиции, и оказалось, что я ничего не могу с ними сделать.