Из-под палочки (СИ) - Жукова Юлия Борисовна

Глава 22

Дом Ясеня оказался большим, двухэтажным и очень опрятным. Посерёдке цилиндрик поуже, а по бокам два пошире, и крыша на всём этом из чего-то, напоминающего мох, а в ней слуховые окошки. Алиса бы не отказалась поселить своих кукелов в таком же пряничном домике, только маленьком. Ясень выглянул на шорох колёс по снегу — в шубе на футболку, тонких домашних брюках и бесформенных полусапожках из овчины. Алиса впитывала каждый его выбор в одежде, соображая, стоит ли шить ему что-то подобное и как можно было это улучшить или украсить.

Ухаб вышел из машины вслед за Алисой, и они с Ясенем просверлили друг друга взглядами. Ясень сказал что-то, что Алиса поняла как обещание отвезти её потом домой, и немного приуныла. Конечно, она успела прибраться, но было бы намного интереснее, если бы Ясень предложил ей остаться до утра. Впрочем, он же просто хотел обговорить свадьбу, а на ужин она сама напросилась.

— Заходи. — Он придержал дверь, и Алиса шмыгнула в полутёмную прихожую. Кажется, это называлось архитектурный свет — лампочки, спрятанные за выступами стен или мебели так, что их сами ниоткуда было не увидеть, а на всех поверхностях разливались разные градации светотени. Алисе понравилось, что тут неярко — может быть, Ясень не обратит внимания на три платка. Снимать их Алиса пока не хотела, а то мало ли, вдруг сквозняк.

Ясень повесил её куртку в шкаф — о, он из тех, у кого верхнюю одежду каждый раз вешают в шкаф. Алиса неслышно вздохнула: им точно не по пути. В молчании Ясень поставил перед ней такие же меховые боты, как у него самого, но они были Алисе безбожно велики, так что она решила остаться в шерстяных носках, всё равно не любила ходить дома в обуви.

— Пойдём… — заговорил он. — Я тебе покажу подарок.

У Алисы уже желудок прилип к позвоночнику и, судя по ощущениям, ползал туда-сюда, но не могла же она отказаться? Собравшись с силами, она засунула руки в карманы анорака, чтобы не было видно, как они трясутся, и даже улыбнулась, хотя от слабости всё тело уже начало дрожать. По крайней мере идти пришлось недалеко — в один из толстых цилиндров. Там обнаружился большой, во всю глубину дома, круглый зал с ковром на полу и деревянными панелями по стенам. Вдоль стен стояли низкие и высокие тумбы, над ними тянулись пологими лесенками полки. И на всём этом сидели куклы.

Алиса замерла в нерешительности. Свет здесь был поярче, и кукол было хорошо видно. Они сидели в неловких позах, разодетые в фабричные костюмы, которые никак не сочетались друг с другом. На лицах у всех были фабричные фейс-апы, некоторые Алиса даже узнала по фотографиям производителя. По крайней мере трое здесь были от Риц Нуво. Или пятеро? Да сколько их всего?

Она огляделась и чуть не подпрыгнула, заметив поодаль ростовой манекен… Нет, не манекен… Из-под рукава выглядывало шарнирное запястье, да и на лицо это был типичный Риц Нуво. Ясень сказал… подарок?.. У Алисы поплыло перед глазами. Всё тело дрожало, последним усилием оставаясь на ногах, желудок визжал, как будто его резали, по коже под одеждой потекли ручейки пота, комната завертелась и покатилась кубарем неизвестно куда, когда колени подогнулись, а ковёр внезапно оказался под щекой.

— Алиса! — надорванным голосом взвыл Ясень. Она что, ему что-то отшибла или отдавила? — Что с тобой⁈ Алиса⁈

Голову сдавливало что-то, от чего Алисе было жарко и душно, она бездумно подняла руку и спихнула с себя эту вещь — мягкую, горячую и чуть влажную. Тут же ей под щёку просунулась ладонь, а другая — под рёбра, после чего Алису приподняли с ковра. Перед глазами всё ещё плыло, а голова разболелась.

— Что с тобой происходит⁈ — зашептали чужие губы прямо в ухо. Было немножко приятно, потому что щекотно, но и неприятно, потому что воздух задул в ушной проход. Алиса прижала голову к плечу. — У тебя волосы мокрые! Ты что, так сюда и приехала, мокрая? Зимой, по улице⁈ Ты с ума сошла?!! Да у тебя лихорадка, ты вообще думаешь?!!

Лихорадка… Это звучало, как что-то из приключенческой книжки про древние времена. У Алисы такого не бывало. Голова заболела сильнее, но хотя бы перестала кружиться, и Алиса со вздохом расслабилась, чувствуя под спиной грудь Ясеня. Сейчас она ещё немножечко полежит, а потом встанет. Честно-честно. Просто если встать, он сразу отойдёт, а так немножко потерпит. Алиса не жадная, ей много не надо. Только чуть-чуть полежит…

Грудь Ясеня под её спиной задышала быстрее, Алиса узнала сбитый ритм. Так уже было — вечность назад у неё на кухне. Может, у него какая-то травма? А она тут разлёживается?

— Н-не умирай, — дрожащим голосом попросил Ясень. — Только не умирай! Пожалуйста! Боги, ну за что⁈ Что я сделал⁈ Её-то за что⁈ Сколько моцогов мне надо было провести⁈

Он перешёл на муданжский и стал что-то кричать, задыхаясь и шумно втягивая в себя воздух. Его руки больше не поддерживали Алису, и она подумала, что пора и честь знать — кажется, теперь Ясеню плохо. Она села прямее и обернулась.

Он стоял на коленях, запустив руки себе в волосы и, стоило Алисе отстраниться, покачнулся вперёд, мелко и как-то заполошно дыша.

«А ведь это же, наверное, панический приступ», — отстранённо подумала Алиса. С ней никогда такого не случалось, чтобы рядом кому-то стало плохо, а, кроме неё, помочь некому. Вся ситуация отдалилась, как будто из реальной жизни превратилась в сериал, в котором Алиса могла только наблюдать, но не участвовать. Но так, если подумать, раньше в её жизни не случалось побегов из дома, взлома космопортовых камер, знойных красавцев в мехах, внезапных беременностей и дровяных печек. И со всем этим она как-то справлялась.

Алиса пересела ещё раз, повернувшись к Ясеню лицом, и осторожно обхватила его вокруг груди.

— Всё хорошо, — неуверенно сказала она ему на ухо. — Всё хорошо. Тебе нечего бояться. Всё хорошо.

Он прижался к ней и впился пальцами ей в спину, зацепив и больно натянув тонкую прядь волос. Алиса решила потерпеть.

— Тебе надо дышать, — вспомнила она что-то из школьного курса первой помощи. — Глубже дышать. Давай я посчитаю, а ты подышишь, хорошо? Вдо-ох, вы-ыдох, вдо-ох, вы-ыдох…

Не сразу, но Ясень всё же начал следовать её диктовке, и где-то через минуту пальцы разжал. Алиса облегчённо покрутила головой, чиркнув носом ему по уху. Его волосы пахли чем-то растительным, Алиса вспомнила, как ходила пару лет назад в тропический сад под куполом и пробовала там сок баобаба. Задумавшись, она причмокнула и лизнула Ясеня в висок. Тут же ужаснулась своей неадекватности, но он не отлетел на другой конец комнаты и даже не вырвался из её рук. Наоборот — расслабился и погладил её по спине.

Алиса пристроила ему подбородок на плечо и обмякла, наслаждаясь. Это же скоро кончится, надо успеть пообниматься побольше, пока ему не надоело…

Вот, ровно, как она и ожидала, стоило расслабиться — и он тут же напрягся!

— С тобой всё хорошо? — спросил он, и голос его звучал как-то мокро.

Алиса хотела было ответить что-то, ни к чему не обязывающее, но тут её живот предательски заворчал.

— Ты есть хочешь? — изумился Ясень.

Алиса была готова сгореть со стыда. Тут же вспомнились и влажные, прилипшие к голове волосы, и дорожки пота под одеждой, и непривлекательное утолщение посерёдке… Какие тебе обнимашки со знойными мужиками, неряха?

— Хочу-у, — призналась Алиса, отстраняясь. По крайней мере она могла сделать вид, что ей самой надоело тут сидеть, и дело вовсе не в том, что Ясень одумался.

— Так пойдём скорее! — поторопил Ясень. Алиса собралась уже с силами, чтобы встать на ноги, но тут он внезапно подхватил её под колени и спину и поднял над полом, то есть прямо совсем поднял, в воздух! И понёс куда-то по дому! Алиса только и могла, что глазами хлопать, боясь пошелохнуться. Она не знала, что в жизни такое бывает! В её жизни, по крайней мере.

В кухне пахло так, что все мысли про реальность происходящего вывалились у неё из головы, и она полностью сосредоточилась на том, чтобы не захлебнуться слюной. Ясень опустил её в бархатистое кресло и тут же поставил перед ней пиалу с бульоном — тёмным, наваристым. Когда она следующий раз подняла взгляд, вокруг столпились мисочки и розеточки с нарезанными лепёшками, запечёнными овощами и тонкими, перламутрово переливающимися ломтиками копчёного мяса. Алиса тихонько запищала от радости. Еда!