Я стираю свою тень - 4 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

Отец нехотя выбрался из машины. Я закрыл за ним дверь.

— Идите за нами. — Предупредил я их.

— Откуда ты знаешь, куда надо? — Засомневался отец в привычной манере подвергать мои решения сомнению.

— У меня перед глазами стрелки, указывающие маршрут. — Объяснил я ему. — И у Айрис. Управление всем, чем позволено на этом корабле управлять пассажирам, осуществляется посредством мысли и движением глаз.

— Меня сейчас кондрашка хватит. — Отец взялся за грудь.

— Пап, давайте я отведу вас в медицинский блок, если вам плохо. — Предложила Айрис. — Гордей, возьми Никаса.

— И мамку отведи. Ей тоже не помешает.

— Не надо. — Испуганно произнесла мать. Несмотря на то, что я был ее сыном, и она знала меня, как облупленного, в ее реакции чувствовалось недоверие.

— Не бойтесь, вы просто полежите на кушетках под расслабляющими процедурами. Вам станет намного легче, отцу точно от похмелья поможет. Идите за Айрис и покажите, какими смелыми бывают земляне.

— Чертовщина. — Выдохнул отец. — Никогда не думал, что такие вещи привидеться могут.

Айрис увела их в одну сторону, а я с Никасом пошел по проложенному заранее маршруту. Мы шли светлыми коридорами, поднимались по ступеням с половинной нормой гравитации, наслаждались неповторимой атмосферой оранжерей, разбавляющих искусственную обстановку судна. Наш малыш молчал и только вертел глазами. Мы зашли в лифт с двумя девушками в форме экипажа корабля. Они с любопытством посмотрели в переноску и улыбнулись шикарными, сделанными генетическими художниками улыбками. Никас пришел в возбуждение, стал им улыбаться и пытаться что-то сказать. Это выглядело, словно внутри ребенка находился нормальный мужик, который очень хотел сделать комплимент девушкам, но еще не мог. Девицы все равно отреагировали так, словно ему удалось это сделать.

— Я присоединяюсь ко всему сказанному сыном. — Добавил я, развеселив их еще больше.

— Вы не житель системы? — Заметила одна из них.

— Нет, моя жена из ваших.

— М-м, необычный союз.

— Что поделать, любовь зла, полюбишь и козла. — Самокритично пошутил я.

— Вы с Земли?

— Оттуда, с планеты матери нашего вида.

— Мои родители с Земли. — Произнесла одна из девушек.

— Земляки. — Обрадовался я.

Девушки, смеясь, покинули лифт раньше нас. Мы с Никасом тоже вскоре вышли в большой коридор, полный людей, многие из которых, судя по виду, тоже оказались здесь впервые. Прошли к своей каюте и плюхнулись на плоскую полку, выдвинувшуюся из стены мысленной командой. Я сразу связался с Айрис, чтобы узнать, в каком состоянии родители.

— Им стало веселее, когда они увидели таких же бедолаг, которых забрали с Земли. Правда, папа решил, что он умер, и его везут на страшный суд.

— Он в бога-то никогда не верил. — Удивился я. — Их положили на процедуры?

— Да, на десять минут. Тут слишком много желающих придти в себя. Очень много детей, которые плачут.

— Каким бы это не казалось бесчеловечным, но лучше землян приучать к космосу с детства. Твой сын уже начал флиртовать с девушками. Ждем вас.

— Скоро будем.

Они пришли через четверть часа. Выражение лиц родителей кардинально отличалось от того, которое я видел у них в последний раз. Кажется, у них уже произошло некоторое осмысление и принятие ситуации.

— Вы расскажете соседям о своем опыте космического путешествия? — Спросил я отца.

— Нет. Мне в дурку не хочется. — Отмахнулся он, щупая материал покрытия полки, на которой сидел.

— Теперь вы понимаете, в какой ситуации находились мы, когда пытались донести до вас реальную картину? — Я хотел точно узнать, осознали они или нет.

— Теперь да, сынок. — Произнесла мать. — А до этого ты казался нам больным на голову или наркоманом.

— Спасибо за честность. — Усмехнулся я. — Мы с Айрис вкратце расскажем вам обо всём, что приключилось с нами с того дня, когда она упала мне на голову.

— Погоди. — Остановил меня отец. — На голодный желудок что-то не хочется внимать. Здесь еду носят?

— Едой это сложно назвать, но я закажу нам. — Предложила Айрис.

Мы начали свой рассказ до того, как нам принесли разноцветное желе. Пришлось прерваться, чтобы объяснить родителям, что это единственное блюдо, которое принято употреблять в Системе.

— Да, мать готовила не намного лучше, когда мы с ней познакомились. — Съязвил отец, доедая порцию.

— Что ты врешь, Коль? Ты же сам любил готовить по молодости.

— Потому и любил, что тебя любил, а твою стряпню нет.

— Так мило. — Айрис понравилось объяснение отца.

— Слушайте, а нам реально сделают эти гробы для омоложения? — Переспросил отец. — Как у вампиров?

Похоже, из всего героического эпоса, история с капсулами тронула его сильнее всего.

— Да, я уже подала заявку. Как будут готовы, нам их отдадут.

— И что, прям никаких болезней не будет? — Не поверил отец. — Ни простатита, ни панкреатита, ни артроза? Ни деменции у матери?

— У меня нет деменции. — Возмутилась мать.

— Да, ваш организм придет в идеальное состояние, а потом начнется постепенное омоложение, под стать биологическому возрасту.

— Вот Вадика начнет корчить, а то он постоянно зовет меня дядей Колей, хотя всего на год младше. — Отец злорадно потер руки. — Он и правда выглядит молодо. Отвары пьет из лопухов, чагу с березы жует, алкоголя ни-ни, такой нудный тип.

— На самом деле, мам и пап, ваше омоложение станет для вас проблемой. Вы должны понимать, что это вылезет наружу, попадет в газеты, телевидение и прочее, вас начнут обследовать, гонять по кабинетам, заставлять сдавать анализы. — Предупредил я их. — Рано или поздно вам придется съезжать из деревни, потому что односельчане начнут подозревать вас в чем угодно. И лучше это сделать, пока изменения не стали заметными. — Вот жеш… — Отец задумчиво почесал голову. — С другой стороны, если мы снова будем молодыми, почему бы и не попробовать прожить жизнь заново. Дался нам этот навоз? — Он посмотрел на мать. — Ты же опять будешь конфетка.

— Да ну тебя. — Засмущалась мать. — Куда мы от этого хозяйства? Что мы умеем делать, чтобы ехать куда-то?

— Мам, отец прав, не стоит привязываться к одному месту или делу, изменения — это то, что двигает вас вперед, развивает. Вы только придумайте себе занятие, а мы вам поможем. — Мне очень хотелось, чтобы они меня услышали и поняли.

— И с жильем поможем, да и вообще с чем угодно. — Пообещала Айрис.

— Я понимаю, вы свыклись с мыслью, что уже не молодые, что вам больше никуда не надо, но еще сегодня утром, вы считали нас никудышными родителями, а оказалось все не так. И мы нормальные, и в космосе живут люди, а вы летите на космическом корабле за миллионы световых лет знакомиться со свахой.

— Ну… пока что в голове моей и это не укладывается. Кстати, а как зовут твою мать? — Поинтересовался отец.

— Вестлина. — Напомнила Айрис.

— Ничего так имечко. На сколько лет она выглядит? — Спросил он с любопытством.

— Почти так же, как и я. — Айрис поджала губы, ожидая реакцию родителей.

— Да ты что? — Отец задумался. — Ну, мать, быть нам с тобой этими гробами пользоваться, чтобы перед свахой не выглядеть стариками.

— Вы еще не выглядите стариками. — Сделала комплимент Айрис, опасаясь, что начнутся проблемы со знакомством.

— Спасибо. — Поблагодарила ее мать. — А я ведь и правда не видела на корабле ни одного человека на вид старше сорока.

— На самом деле тут есть и такие, кому далеко за сто. — Открыла секрет Айрис.

— Ладно, Коль, поживем без коров, свиней и кур. Я ведь на юг ни разу не ездила, во Владивостоке не была, на Камчатке, а так хотела по молодости там побывать.

— Мы вам все устроим, мам. — Обрадовано пообещал я. — У нас есть знакомые, которых пришлось омолодить из-за смертельной болезни жены, так они поделятся опытом, как избегать ненужным вопросов или проблем с документами.

Мы еще долго общались на тему долголетия и космоса, рассказали им про расслоение человечества на два категории, выбранных Системой и отвергнутых. Про то, что людей в космосе живет столько, сколько не вместить на Землю, даже если все прижмутся плотно друг к другу. Про криминал, про отношения с инопланетянами, про самих инопланетян, про Высших, сумевших создать из разных видов разумных существ более-менее единое сообщество. Про Древних, покинувших вселенную пять тысяч лет назад и оставивших нам кучу работающих артефактов, которыми мы так неудачно воспользовались.