Сергей Мусаниф - О людях и бегемотах

— Но вы можете поддерживать защитные экраны на малой скорости? — спросил Гоша. — Я правильно понял?

— На малой можем, — сказал Кэп, — Но таранить крейсер с малой скоростью невозможно.

— Однако ваш корабль будет невидим?

— Не совсем так, — сказал Проф. — Корабль будет практически невозможно обнаружить при помощи приборов и очень сложно обнаружить визуально. Но невидимым в полном смысле этого слова он не станет.

— Вряд ли они будут слишком бдительны, — сказал Гоша. — Ведь с их точки зрения наша планета не способна причинить им вреда.

— С моей точки зрения тоже, — сказал Юнга. — Если моя точка зрения хоть кого-то интересует.

— Что вы предлагаете, Гоша? — спросил Проф. — Насколько я понимаю, у вас есть какой-то план.

— Если угрозу невозможно устранить при помощи внешних методов воздействия, — сказал Гоша. — Ее надо устранить изнутри.

— И как это будет выглядеть? — поинтересовался Лева. — Типа, ты внедришься в их экипаж и начнешь вести подрывную деятельность?

— Почти, — сказал Гоша. — Но это долго и муторно, а у меня на уме было что-то более быстрое и простое. Я предлагаю абордаж.

— Возвращение капитана Блада, — простонал Юнга. — Свистать всех наверх! Пятнадцать человек на сундук мертвеца! Йо-хо-хо!

Теория эволюции

Юнга лежал на своей кровати и нервически подергивал задними лапами. Лева сидел в кресле и курил. Их обоих не взяли в рейд. Они оба понимали, что только мешались бы под ногами. И все равно роль пассивных наблюдателей их одинаково не устраивала.

— Ты отдаешь себе отчет, что, вполне возможно, мы доживаем свои последние часы? — спросил Лева.

— Отдаю, — буркнул Юнга. — Если наш рейд провалится… Черный Лорд такого не простит. И когда гиптианский ковчег вынырнет из гиперпространства, в лучшем случае его будет ждать мертвая планета.

— А в худшем?

— Мертвая планета, на орбите которой находится крейсер, эту планету уничтоживший.

— Мрачно.

— Еще как.

Они помолчали.

— У них получится, — сказал Лева. — Гоша, Марина… Они же специалисты.

— Угу.

— Марина одна стоит боевого крейсера, правда?

— Нет.

— Черт.

— Угу.

Лева прикурил сигарету от окурка.

— У вас на корабле вообще нет никакого оружия?

— Ничего, что можно было бы противопоставить кораблю, специально сконструированному для ведения боев. Надеюсь, Кэпу хотя бы удастся не демаскировать наш корабль.

— А что, может и не получиться?

— Ничего нельзя сказать наверняка.

— Мрачно.

— Угу.

Они помолчали.

— Юнга, у меня вопрос.

— Валяй.

— Черный Лорд, Империя, повстанцы… все это так похоже на сериал «Звездные войны», что у меня возникают некоторые вопросы…

— По поводу?

— По аналогии той истории с Биллом Гейтсом. Это ведь не ты совершил скачок в прошлое и продал Лукасу сценарий? Ведь мог же он просто так угадать, а?

— Увы, не мог. Это я.

— А почему тогда глава злодеев лорд Вейнер, а не Вейдер?

— Наверное, Джордж решил немного изменить имена. Во избежание. А может, так показалось ему более убедительным.

— Этот лорд и вправду отец Люка Скайуокера?

— Нет. Нет вообще никакого Скайуокера. Это я сам придумал. Лукасу позарез положительные герои были нужны, а на самом деле их нету. Империя — милитаристические ублюдки, пытающиеся захапать целую галактику. Повстанцы — не менее милитаристические ублюдки, которые хотят оставить эту галактику себе. Война идет так давно, что уже никто не помнит, из-за чего она началась.

— А рыцари джедай?

— Они не воины Света, — сказал Юнга. — И не воины Тьмы. Они сражаются на обеих сторонах. Это что-то вроде ниндзя. Профессионалы. Убийцы.

— Понятно.

— Угу.

Они помолчали.

— Юнга, у меня еще один вопрос.

— Валяй.

— Не знаю, как сказать.

— Не знаешь — не говори.

— Нет, все-таки скажу. Вот это что?

Лева вытащил из кармана журнал, который отдала ему Лена.

— Упс, — сказал Юнга. — Откуда это у тебя?

— Нашел.

— Понятно, — сказал Юнга.

— Ты не хочешь мне ничего объяснить?

— Чего объяснять? Порнушки немного из дома прихватил. Можно подумать, ты картинки в «Плейбое» никогда не рассматривал.

— Да я как бы не об этом. Там на тридцать второй странице…

— И что?

— Это же человек. Только волосатый, как обезьяна. На неандертальца какого-нибудь похож.

— Ну. Похож.

— А журнал-то гиптианский.

— Ну и что?

— Значит, на Гип-то есть люди?

— Ну есть.

— И ты молчал?

— А надо было говорить? Зачем?

— Юнга, — сказал Лева. — Я тебя сейчас сам пришибу, без всяких Черных Лордов и потоков Силы. Почему никто из нас не знает, что на Гип-то есть люди?

— Потому что их нет. По факту. А те, что есть, они не люди, — сказал Юнга. — Пока.

— Как это? А кто же они?

— Почти неандертальцы. Может быть, хомо хабилис. Человек умелый. Но не разумный. Не сапиенс. И уж тем более не сапиенс сапиенс. Вот скажи мне, откуда, как ты думаешь, на вашей планете взялась разумная жизнь?

— И откуда?

— От верблюда, — сказал Юнга. — Точнее, от бегемота. Это мы ее вам завезли. Случайно.

— Чего? — не понял Лева.

— Того, — сказал Юнга. — Еще вопросы есть?

— Э…

— Тебе это так интересно? Происхождение человечества? Я имею в виду, что человечеству, вполне возможно, не так много и осталось. Интересно?

— Да.

— Тогда заткнись и слушай. — Юнга перевернулся на другой бок. — Теперь-то уж все мне по фигу. Это раньше можно было молчать, обходить стороной скользкие темы, картинок из дома не показывать. А ты еще все флорой и фауной нашей интересовался, как нарочно. И было у нас в экипаже мнение, что ты для полного знания еще морально не готов. А теперь… Все равно, готов ты или нет. Хочешь знать? Пожалуйста. Есть у нас люди на Гип-то, есть. Только неразумные они. Эволюция, знаешь ли, штука хитрая, и на одной планете более одного вида разумных существ быть не может. Потому что иначе тесновато будет. Войнами постоянными чревато. У вас на Земле люди почему-то развились, при всем богатстве выбора. А у нас — нет.

Рассказ Юнги о происхождении человека

Короче, тема такая. Скользкая тема.

И наверное, тебе не очень приятная.

Сам знаешь, когда наши шишки допетрили, что планете скоро кирдык придет, послали корабли в разные стороны. И еще ты знаешь, что мы сюда не первые прилетели. Был до нас корабль. Много миллионов лет назад. И, скорее всего, тот гаврик, что сейчас у Земли на стационарной орбите висит, на атомы его и распылил.

Но суть не в этом. Перед тем как корабль-разведчик превратился в молекулярную пыль, он успел сбросить шлюпки. Шлюпки с колонистами. Первая волна, так сказать. Сам понимаешь, много народа там быть не могло, с оборудованием и провиантом тоже напряги были, однако никто ж не рассчитывал, что помощь на пару миллионов лет запоздает.

Словом, колонисты высадились, и колонизация началась.

Дальше тебе придется верить мне на слово. Потому что научными знаниями в том объеме, чтобы все тебе популярно доказать, я не обладаю. А если на пальцах то…

Существует такая социологическая аксиома, которая гласит, что дальняя колония, отрезанная от сообщения с остальными планетами и на долгий период времени предоставленная самой себе, с веками регрессирует вплоть до состояния «кремень и шкуры, каменные топоры и луки со стрелами». Ну или типа того.

Земля же была предоставлена самой себе на несколько миллионов лет.

Постепенно гиптиане деградировали. Машины выходили из строя, но в живых не осталось уже никого, кто бы умел их ремонтировать. Запасы энергии подошли к концу, и колонистам пришлось приспосабливаться к новой обстановке. Лишенные всех техногенных преимуществ, они скатились до полного упадка.

Плюс с размножением у них были проблемы. Сначала парни регрессировали, потом просто начали вырождаться, терять разум. Заодно и пальцы на передних лапах у них отсохли. Ввиду полной ненадобности. Откуда, ты думаешь, у вас в Африке бегемоты? Это, брат, не бегемоты. Это одичавшие на вашей планете гиптиане. Предки наши.

Кстати, вот тебе интересный факт. Гиптиане пытались колонизировать Африку. Именно в Африке можно найти одичавших потомков первых колонистов, чудом сохранившихся до наших дней. И все ваши ученые считают, что человечество тоже берет свое развитие с Черного континента. Ни на какие мысли не наводит?

Не наводит. Ясно. Тогда продолжим.

Видишь ли, на шлюпках, что привезли колонистов, были люди. Нет, не в качестве скота. Мы, знаешь ли, людьми не питаемся, даже в худшие времена. Вы же мышей не жрете.

Неуместная аналогия? Очень даже уместная.

Потому что людей мы использовали примерно так же, как вы в своих лабораториях используете мышей.