Елена Никитина - Баба-яга Бессмертная

И, постанывая, почти ползком ушуровал в сени. Хлопнула входная дверь.

– Вы все поняли? – строго завершила я начатое советником. – В качестве залога оставляю вам свою лошадь. И чтобы с нее ни одна шерстинка не упала, приеду – пересчитаю. А за поиски смерти Кащеевой вы мне лично ответите.

И мы с Александром тоже не стали особо задерживаться. Терпеть не могу запаха сырых яиц, к тому же не все они оказались свежими.

– Слушайте, я ожидал чего угодно, но такого… – весело поделился с нами впечатлениями Виктор, вскарабкиваясь на своего жеребца и непрерывно посмеиваясь.

– Знаешь, я вообще-то тоже, – озадачился насущным вопросом и князь.

Я с трудом оторвала свою черногривую кокетку от бока Стража, к которому она льнула с поистине нелошадиной нежностью, и уже собралась вскочить в седло, как кривенькие ворота с грохотом распахнулись, чудом не слетев с петель. Мы втроем дружно уставились на очередное действующее лицо. А посмотреть действительно было на что.

В воротах стоял самый настоящий рыцарь в полном боевом облачении двухсотлетней давности и с мечом в руках. Железа, напяленного на него, могло бы с лихвой хватить на отливку далеко не маленького колокола, если бы оно не проржавело еще лет пятьдесят назад. А на мече вообще бурным цветом разрастался мох. Рыцарь сильно покачивался под тяжестью всего этого металлолома, но старался держаться бодряком. Интересно, он там не вспрел в этих сковородках? Жара-то неслабая стоит, а железо быстро нагревается. На некотором отдалении кучковалась толпа любопытных. Мы тоже выжидательно застыли.

– Приди ко мне, о Светлая заблудшая Дева! – с непередаваемым трагизмом в голосе возопила эта груда металла, стараясь очень сильно не размахивать мечом, чтобы не упасть. Мы вздрогнули от неожиданности. – Я спасу тебя от этих нечестивцев и воздам по заслугам твоим похитителям, посмевшим пресечь все высшие законы и наставить тебя на путь тьмы и непотребства!

Я начала дико озираться по сторонам. Столь высокопарные речи могли относиться только разве к особе женского пола, а тут… кроме меня, и нет больше никого. Не думаю, что лошадь способна удостоиться такой извращенной страсти. Это что же, он мне? И я на всякий случай спряталась за спину Александра. Белка не преминула этим воспользоваться и снова прилипла к Стражу. Виктор свесился с седла, чтобы ничего интересного не пропустить.

– Я сниму с тебя наложенные этими злобными и коварными колдунами заклятия, и твой светлый дух вознесется вместе с моим к вершинам неземного блаженства! – продолжил тем временем ржавый рыцарь. Из-под опущенного забрала голос звучал приглушенно и немного скрипуче, а в прорезях поблескивали психически нездоровые глазки. – Не бойся меня (тут я не удержалась и прыснула), войди в мои объятия, и я вырву все корни зла, что еще владеют твоим сердцем! И пусть падут головни… нет, все-таки головы… отъявленных похитителей невинных душ от голого… тьфу, черт!.. от моего меча возмездия! На ложе из лепестков роз… – И он замолчал, вспоминая, что же там должно быть дальше.

Что-то заговариваться мой воздыхатель стал. Никак перегрелся?

Александр начал медленно звереть.

– Куда, куда ее светлый дух вознесется? – истерично пискнул Виктор, уже сидя в клумбе в окружении анютиных глазок и маргариток.

– К вершинам неземного блаженства, – сквозь зубы прорычал мой жених, хватаясь за рукоять меча. – Я сейчас ему орган вознесения-то пообрубаю! Виктор, прекрати наконец ржать. Это уже становится несмешно.

Но советник продолжал веселиться на полную катушку.

Я с любопытством взирала на дальнейшее развитие событий и не вмешивалась. Интересно же, чем дело кончится. Кто меня от кого спасет?

Александр сделал два шага в сторону спасителя моей заблудшей души. Тот в отчаянной попытке тупой храбрости взмахнул мечом больше, чем надо, но чувство равновесия ему окончательно изменило. Раздался жуткий грохот и лязг, и рыцарь распластался в самой расслабленной позе возле ворот. Его же меч обрушился на шлем, издав пустой неприятный гул. Толпа сдавленно охнула, пыль вокруг медленно оседала. Победа князя была неоспоримой, я даже мысленно ему поаплодировала. Это надо же – одним взглядом добиться такого изумительного и победного результата.

Мы приблизились к поверженному противнику и приподняли забрало. Грех не посмотреть в лицо воплощению полного идиотизма. Там оказался молодой парень с простоватым чисто деревенским лицом и излишне веснушчатым носом. Физиономия обезображена интеллектом на уровне дождевого червяка, а глаза с белесыми ресницами крепко зажмурены.

– Это сын старосты, – пояснила я, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

Вот уж от кого не ожидала. На мне пытаются все способы уничтожения, спасения и охмурения пробовать, выискивая самый действенный?

Парень приоткрыл один глаз, посмотрел на наши с Александром склоненные лица и дико заорал. Мы шарахнулись в сторону.

– Наследственный дебилизм, – вынес единственно верный диагноз князь, больше не стараясь приблизиться к железной вопящей куче. – Поехали отсюда, пока еще какие-нибудь поборники невинно загубленных душ не набежали.

Но было поздно, они уже набежали. От толпы отделилась долговязая плоская фигура, в которой с трудом угадывалась девица, и бросилась к распростертому в пыли нерадивому рыцарю.

– Ненаглядный ты мой! – заголосила девица так, что с деревьев листья посыпались. – Ухандокали тебя эти упыри проклятые! Угробили чуды-юды поганые! Я отомщу за тебя! Я не позволю… Я вот…

И она, схватив валявшийся рядом меч, повернулась к нам с видом, с которым обычно убивают надоевшего комара, то есть ярости было хоть отбавляй.

Я попятилась. Баба не мужик, от нее чего угодно ожидать можно. А вот Александр даже с места не сдвинулся. Жердь постояла около минуты, строя самые невообразимые зверские рожи, и решила присоединиться к своему ненаглядному, плавно осев на дорогу. Видать, тоже не выдержала нервного перенапряжения. Да и жара все дело усугубляет.

Толпа жадно безмолвствовала.

Из дома выскочил забытый в этом смертном бою староста. Он молча кинулся к распростертым телам на дороге и ливанул что-то на них из большой лохани. Вот тут мы с Александром окончательно обалдели. Жидкостью в лохани оказались те самые злополучные разбитые яйца. Никогда не думала, что в Забытках проблемы с водой. Со слабым шипением этот гоголь-моголь на раскаленных латах превратился в самую настоящую яичницу, вполне пригодную к употреблению. Вот и коллективный завтрак для всей деревни. Своеобразный у них тут способ приведения в чувство.

В общем, из деревни мы выехали только в полдень.

– Александр, а откуда вообще пошла эта ерунда про яйца? – задала я мучивший меня всю дорогу вопрос, когда мы отъехали на достаточное расстояние от Забытков. – Я сказки тоже читала, мучения доблестных богатырей неплохо помню. Дуб, сундук, заяц, утка, щука… И ведь не стух никто за столько времени.

– Еще одна ненормальная, – принялся снова ржать Виктор. – Вы меня уморить сегодня решили, да? Может, хватит? Я уже смеяться не могу, у меня все болит.

– Ну почему? – не сдавалась я. – Не на пустом же месте возникло поверье, что смерть Кащея в яйце на кончике иглы спрятана. Должно быть какое-нибудь логическое объяснение.

– Сейчас тебе князь покажет логическое объяснение, – фыркнул советник, немного отъезжая вперед, поскольку справедливо опасался какой-нибудь каверзы с нашей стороны.

– Да нет никакого особого объяснения, – усмехнулся Александр, хитро посматривая на меня. – Для отвода глаз придумал мой предок, чтобы страху нагнать, вот и все. Ну как ты себе это представляешь?

– Не знаю даже… – Я честно задумалась. – Наверное, все живое из яйца и в итоге в яйцо же и возвращается. А игла тут при чем?

– Никогда не видел, чтобы старый облысевший петух обратно в скорлупу залез, – фыркнул неугомонный советник. – Это же не птица феникс.

– Алена, не ломай понапрасну свою светлую голову, – не обратил на Виктора внимания князь. – Это действительно всего лишь миф. А чем сложнее придуманная структура, тем меньше шансов воплотить ее в жизнь. Все самое гениальное, как правило, бывает простым.

– Жаль, – вздохнула я. – Красивый уж больно миф. Надо будет придумать что-нибудь.

– Кошмар! – притворно ужаснулся наш незатыкаемый хвостатик. – Теперь все держитесь – Баба-яга думу думает. Как придумает, всем хана.

– Ты угомонишься? – удивленно приподнял бровь Кащей. – Виктор, что с тобой в последнее время? Из тебя слова сыпятся как из рога изобилия. И ладно бы чего стоящего сказал…

– А с кем поведешься, от того и…

– По шее получишь, – мстительно закончила я.

Он наконец-то заткнулся. Правда, ненадолго, но несколько минут тишины были для нас просто раем земным. Я хоть пение птичек послушала, а то все некогда насладиться расстанской природой, да и не дают тут некоторые…