Новая Жизнь 4 (СИ) - Хонихоев Виталий

Тэтсуо задумывается. Косится на Сомчая. Уточняет детали. Мы снова склоняемся друг к другу. Он умеет торговаться и долгих полчаса взываний к совести, угроз, внушений, спустя пять выкуренных сигарет и два нервных срыва — мы бьем по рукам.

Когда мы с Сомчаем выходим на улицу и наконец вдыхаем свежий воздух — от избытка кислорода кружится голова.

— Знаешь — говорит он задумчиво: — а я себе их работу по-другому представлял. Как-то… более красиво, что ли. Хорошо, что Косум с собой не взяли.

— Романтики в процессе съемки и правда маловато — отвечаю я, припоминая, с каким деловитым видом девушки принялись за работу, едва Тэтсуо вернулся на съемочную площадку: — как там — так сладок мед, что наконец он горек. Избыток вкуса убивает вкус.

— О! Шекспир! — смеется Сомчай и хлопает меня по плечу: — а на вид ты тупой дуболом!

— Осторожнее, сломаешь! — стискиваю зубы я и осторожно снимаю его лапищу со своего плеча: — это ты на вид дуболом, а Шекспира знаешь!

— Сперва на факультете английской литературы учился — кивает он: — ну и вообще, Шекспира сейчас каждый знает. А вот Бернс, например… э, да что там говорить совсем молодежь классику не читает. Кстати, Кента-кун, есть просьба…

— Нет. — отвечаю я: — телефончик Бьянки-сан не дам и не проси. Самому не дают.

— Жаль — вздыхает Сомчай: — а она веселая такая. Как ты думаешь, у нее на съемках тоже все … так? — он кивает в сторону серого здания бывшего консервного завода.

— Кто его знает, я при таком вот первый раз присутствую… но все же не думаю. Бьянка — она позитивная, а тут будто рыбу разделывают. И запах… наверное у меня теперь моральная травма.

— Будет тут моральная травма — соглашается со мной Сомчай, когда мы подходим к машине. У фургончика с логотипом Десятого Сезона Токийского Айдола — стоит Шика и курит, выдувая дым вверх. Ни разу не видел, чтобы Шика курила, впрочем, на студии курить нельзя, а нигде больше я ее и не видел.

— На самом деле самые эксплуатируемые люди в порно-индустрии — это мужчины. — говорит Шика: — бедные мальчики. Они же мерзнут, вы видели?

— А… вы что, следили за нами, Шика-сан? — спрашиваю я, Шика отворачивается, но по ее ушам видно, что она стремительно краснеет.

— Больно надо! — говорит она, не глядя на нас: — все порностудии одинаковы!

— То есть вы уже бывали на таких студиях? — уточняет Сомчай: — Шика-сан, чего мы о вас не знаем?

— А… в машину, быстро! У нас мало времени! — распоряжается покрасневшая менеджер по всем вопросам: — не задавайте глупые вопросы!

Мы с Сомчаем лезем в фургон, но Сомчай не выдерживает и окидывает оценивающим взглядом фигуру Шики, поднимает бровь и причмокивает многозначительно. Шика вспыхивает алым цветом, хотя я думал, что еще более красной она уже не может быть. Вспыхивает и решительно пинает Сомчая ногой в офисной туфельке в лодыжку, прямо по костяшке.

— Ой! — говорит Сомчай: — мне же больно, Шика-сан. Не хотите, чтобы мы догадывались о вашем бурном прошлом — так не будем. Правда, Кента? Просто вы такой цветочек… и неужели вы уже пали жертвой Дара этого мелкого засранца? Ого, Кента, а как же невинность моей сестры?

— Садитесь уже. Поехали! — кричит Шика: — не было у меня ничего с ним! И за вами я не следила!

— Угу. И мафии никакой нет. — подытоживает Сомчай и подмигивает мне: — плавали, знаем.

Глава 3

Вот черт меня дернул с этим шоу связаться — думаю я, испытывая легкое чувство досады. Со стороны, оно, конечно легко. In and out, приключение на пятнадцать минут, да. Господи ну делов-то, потерпеть недельку и вылететь на первом же голосовании. Вот что такое недельку в замкнутом помещении с несколькими таким же как ты? Да ерунда же? Ну нет. Во-первых, время штука такая… субъективная. Очень даже. Вот однажды Эйнштейн сказал в ответ на обычный вопрос «объясните теорию относительности простыми словами» — вот, говорит если вы минуту посидите на раскаленной плите, вам это покажется вечностью, а если у вас на коленях посидит очаровательная девушка, то эта минута пролетит как миг. Оснований не доверять доценту Однокамушкину у нас нет, все-таки отец-основатель этой теории, а, следовательно, не такие уж и приятные ощущения мы тут на шоу получаем, что мне это уже вечностью кажется, а ведь всего вторая неделя пошла.

С точки зрения общей, так сказать стратегической — все вроде в норме. С Накано-сама договорились, пусть и едва-едва и только потому что ей интересно посмотреть как я облажаюсь. С Ямадой, который Кума — тоже, хотя тут скорей «выжал что мог из своего долга», даже с этим вечно трясущимся Тэтсуо — договорились. Тертый жук. И по глазам видно, что не одноклеточный, с такими работать можно. Было бы сложней, окажись он каким-нибудь стереотипным злодеем, которому лишь бы издеваться над слабыми и крепостных на конюшне пороть. Но такие вот типы вообще присутствуют только в литературе и плохих фильмах категории «Б». В жизни все намного сложнее. Не бывает злодеев, которым лишь бы зло творить, которые вот по улице идут и то конфетку у ребенка отнимут, то банк ограбят, а то и мир захватят.

С точки зрения личной жизни — тоже все хорошо. Наверное. Личная моя жизнь в данный момент находится в стадии неопределенности, она висит где-то между Юрико и Мико Танн, так сказать между мечом и скрипкой. И это мы не вспоминаем нашего менеджера Шику, которая усиленно делает вид что ничего и не было. Еще Сора есть, с которой ничего не было пока, но все думают, что было, из-за чертовой репутации. Мама и Натсуми считают Сору лучшей парой для меня… вот, видите до чего дошло?! Я уже употребляю слова «мама и Натсуми считают»! Мда… недооценивал я нашу Орка-чан, недооценивал. Она оказывается везде может, если захочет — и неприступная Королева Улья в школе и Секс-бомба — когда Отоши охмуряет и конечно же — Правильная Девочка — маме только такие и нравятся.

— Кента! Ты чего завис опять?! — шипит на меня Юрико и я выпрямляю спину и улыбаюсь. Поднимаю жестяную банку с газировкой и готовлюсь рассказать всем, какая она хорошая и экологически чистая и вообще, от нее все болячки проходят и хер стоит. Это у нас производственная практика такая — чистый золотой дождь для студии. Это мы после завтрака выехали полным составом на завод нашей уважаемой «Кола Джап», якобы в рамках творческого задания — где каждый участник выбирает себе один из видов газировки и быстро придумывает как ее прорекламировать. Юрико вон, открыла банку «Лайм Фрэш» и, держа ее в руке — на мостик встала, а потом на шпагат — и ни капельки не пролила! Отпила из банки и так, в камеру — «Лайм Фрэш дает чувство равновесия!». Мне хотелось добавить про «в теле такая приятная гибкость образовалась», но я промолчал. Мико просто сыграла что-то на скрипке и я почти уверен, что в мелодии были слова «как вы все меня задрали, отпустите меня домой, уроды». Сора повторила трюк с открытой банкой — видимо конкурируя с Юрико, только поставив банку на лезвие своей катаны, слегка подбросив ее в воздух и разрубив пополам — чистый срез, отличный удар. Телевизионщикам, правда не понравилось — забрызгала все, на камеру попало и все такое. Банку убрали, полы вытерли. Потом вышла Кимико и ничтоже сумняшеся — просто выпила банку «Манго Лав». И все. Не стала ни засасывать ее, ни раздавливать между грудями, ни прочий цирк устраивать. Просто выпила. И подмигнула оператору. У оператора кажись сердечный приступ случился, Кимико, когда хочет — может как Джессика Рэббит подмигивать — так, чтобы весь заряд «sex appeal» прямо в сердечко… бум!

Бедняга Нобуо, отверженный коллективом, держится особняком и пытается показать как ему все равно. Он сыграл соло на гитаре, поставив на гриф злополучную банку, выбрал «Черри Свит», и мелодию выбрал такую сладенькую, в целом — ничего, с гитарой явной умеет управляться, вот только руки дрожали и банка едва не свалилась.

Очередь дошла до меня и Юрико ткнула меня локтем, чтобы проснулся. Спасибо, Юрико, чудесная ты девушка и чего Натсуми тебя так не любит? Чем-то вы похожи, вот и не выдерживает Натсуми конкурента своего вида на своей территории. А прямого столкновения между ними быть не может, Юрико тут как в аквариуме, вот и проплывает мимо Натсуми, раздраженно косясь на конкурентку через прозрачное бронированное стекло.