Жги! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

– Так. А ты вообще не забыл, что у нас с тобой занятия? Или ты решил увиливать?

– Занятия? Вы больше месяца не приходили на лекции, какие занятия?

– Время восстанавливать традиции! – авторитетно заявил Роуль и подхватил еще одну эссенцию. – Итак! Сегодняшний урок называется особенности иерархии у светлых фанатиков!

– Что-то мне уже не нравится эта тема, – произнес парень и оглянулся на дом, из которого вынесли Тук, рядом с которой уже суетился Хойсо.

– Ой, вот только не надо строить из себя сентиментального пироманта. Хойсо о ней позаботится! – отмахнулся Роуль и встал, подняв одну руку вверх. – Встань так!

– Что?

– Что слышал! Встань так же, как я!

– Зачем?

– Делай, что говорю!

Рус поднял руку.

– Теперь вторую подними вот так и согни в локте. Вот, чтобы предплечье было горизонтально перед подбородком… вот так… А теперь одну ногу вперед.

– Что мы делаем?

– Молчи и повторяй за мной! – произнес Роуль. – Чака-чака…

– Чака-чака… – со вздохом произнес Рус, понимая, что упырь не отстанет со своим танцем.

– Хэй! – крикнул Роуль и резко махнул руками.

– Хэй! – повторил за ним ученик. – Вы говорили, что для танца надо очень много трупов…

– Не беги вперед паровоза, – пригрозил ему учитель и произнес: – Еще раз! Теперь выпусти когти! Я знаю, ты умеешь! Ну! Чака-чака…

Рус снова встал в позу и только набрал воздуха в грудь, как мир вокруг мигнул.

– Чака-чака… – произнес он, но тут в глаза ударил свет. – Хэй!

Раздался чавкающий звук и хрип.

Рус стоял посреди толпы паладинов, которые все вместе пялились на него. Когти на его руках перебили шею двум воинам и сейчас парень находился посреди толпы фанатиков с руками, по локоть забрызганными кровью.

– Ехидство бездны! – заорал во все горло Роуль, стоявший рядом. – Бей его!

Он был одет в броню паладинов, улыбался до ушей и показывал ученику кулаки с оттопыренными большими пальцами.

– Твою мать, – произнес Рус и сглотнул ком, когда понял, что на него пялится весь цвет армии фанатиков, собравшихся на вечернюю проповедь.

Глава 3

– Твою мать, – произнес Рус и сглотнул ком, когда понял, что на него пялится весь цвет армии фанатиков, собравшихся на вечернюю проповедь.

Мысли поскакали вскач.

Глаза мазнули по паладинам, которые потянулись к своему оружию, затем быстро перенеслись на пастыря, стоявшего на телеге, потом вернулись на улыбающегося Роуля, в глазах которого плескалось предвкушение.

– Черта тебе лысого! – выкрикнул Рус и тут же повторил прием.

Его объяло пламенем, полыхнул столб посреди толпы, а через секунду Рус просто исчез.

– Причем тут Хойсо? – непонимающе произнес Роуль, но тут его накрыло вспышкой света от проповедника.

Роуль опустил взгляд на руки и почувствовал, что через щели в доспехе потоком сочится тьма. Затем он поднял взгляд и понял, что мечи паладинов направлены на него.

– Здра-а-а-а-а-асть! – произнес он, оголив зубы.

Он на секунду замер и попытался почувствовать тень, но тут же понял, что пастырь полностью отрезал его от стихии.

– Склонись перед мощью света! – громогласно произнес пастырь.

Вокруг Роуля уже подняли щиты паладины. Он находился в капсуле, образованной магией паладинов, и выхода у него не было.

– Что бы не случилось! Как бы не повернулась судьба! – объявил упырь и поднял руку. – Как бы сложен ни был путь!

Вторая рука согнулась и подняла предплечье на уровень подбородка.

– В любой непонятной ситуации! – добавил Роуль, выпуская когти. – Танцуй!

– Гото-о-о-о-о-овсь! – заорали командиры, активируя боевые конструкты света.

– Чака-чака… ХЭЙ!

* * *

Бой был похож на мешанину черных и белоснежных росчерков.

Паладины поднимали щиты снова и снова, но Роуль рвал их, как бумагу и снова врезался в строй закованных в сталь воинов. Стоило упырю нанести смертельный удар и перебить горло паладину, как его тут же закрывали тройными щитами коллеги. Тут же появлялись клирики и выкладывались полностью, чтобы спасти раненного. В итоге среди паладинов погибло всего несколько человек, которым удар пришелся в лицо. В этом случае когти упыря перерезали череп, не оставляя возможности клирикам его спасти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я думал будет что-то более… эффектное, – с недоумением произнес Рус.

– Он просто балуется. Ждет, когда светлые активируют свой артефакт, – пояснил Хойсо.

Оба собеседника стояли на небольшом холме и наблюдали за происходящим в небольшой деревушке. От самой деревни уже ничего не осталось, а армия светлых обступила метавшегося из стороны в сторону упыря.

– Вы так говорите, словно он на прогулку вышел?

– Ну-у-у-у-у-у, – протянул Хойсо. – Если честно, я не особо верю, что его вообще можно убить. У него в свое время был пунктик на этой почве, и он неоднократно по этому поводу комплексовал.

– Роуль? Комплексовал? – удивленно уточнил парень.

– Ну, если ты думал, что он человеком был нормальным, то ты… очень оптимистичный человек. Я слышал, что он с молодости был немного странным. – пожал плечами Хойсо. – Когда мы с ним встретились, то у него уже было несколько сотен личных кровных врагов. Его смерти желали многие, поэтому не скупились на убийц.

– Но он же всех победил?

– Он всех убедил, что умер, – фыркнул черт. – Раз пять точно. Единственное, что у него получается лучше всего на свете – имитировать смерть.

Рус хмыкнул и внезапно спросил:

– А у вас? Что лучше всего получается?

– Раньше я считал, что моя сильная сторона – это упорство и точность. Мне нравилось изучать магию, выводить новые формулы и коэффициенты. – Хойсо почесал между рогов и вздохнул. – Жаль, что это оказалось никому не нужным.

– Вы записывали свои труды?

– Да, и до сих пор веду записи, – кивнул черт. – Почти две тысячи томов магических изысканий и выведения формул и коэффициентов. Ну и пара сотен не относящихся к науке. Фольклор и прочие старые сказания.

– А где вы храните свои труды?

– Во тьме, – пожал плечами Хойсо. – В обычном пространстве хранить знания крайне трудно. Книги гниют и ветшают, их надо постоянно переписывать, а во тьме такой проблемы нет.

Роуль разошелся и, издав истошный вопль, ударил во все стороны тьмой. Она тут же слиплась и приобрела вид сотни змей, которые начали расползаться по сторонам. Эти змеи выбрали в качестве цели клириков, которые занимались лечением. Это привело к общему хаосу, который нарушил строй. Паладины начали гибнуть, клирики пытались разобраться со змеями, которые с поразительной быстротой находили их и пытались если не сожрать, то хотя бы укусить и запустить в тело белых магов тьму.

– М-м-м-м, – протянул черт, наблюдая за боем друга. – Он таки решил их поторопить.

– А если они его все же убьют? – спросил Рус, задумчиво глядя на бой.

– Ну нет, – покачал головой черт. – Для того, чтобы по настоящему убить темную сущность – стихии света мало. Тут нужна божественная воля. Кстати о божественной воле…

Черт взглянул на Руса.

– Ты в курсе, что Тук беременна?

– Да, – кивнул парень. – Учитель упоминал об этом, но не удосужился рассказать об этой искре создателя.

– М-м-м-м, – закивал головой Хойсо. – Вполне его стиль.

Черт присел на камень и принялся рассказывать.

– Вообще искра очень странный предмет, и появляется она совершенно непонятным способом. Ни кровь, ни магия, ни родство, ни веление богов не может никак повлиять на ее появление.

– Что она дает?

– Глупый вопрос. Тут надо ставить вопрос по другому: как она влияет на силу мага.

– И как же?

– Во-первых – тебе становится сложнее ее контролировать, так как сила внутри тебя начинает проявлять свою волю. Тьма в теле Тук может просто отказаться работать или вообще убить пациента.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я думал, эта искра создателя усиливает или…

– Она усиливает силу мага до невозможных высот, но только в том случае, если намерения мага и силы совпадают. – развел руками Хойсо. – Тук может одним усилием воли породить темную тварь, просто прикоснувшись к предмету. Никаких заклинаний и никаких плетений. На одной воле, но только если она совпадает с желанием силы, получившей свой разум и волю. Получается с одной стороны безумная сила на голой стихии, а с другой, при конфликте интересов сила может просто отказаться повиноваться.