Ольга Болдырева - Скелеты в шкафу

Ознакомительный фрагмент

– Может быть, это шутка? – робко прошептала она спустя несколько секунд, когда смысл сообщения дошел до воровки. Глаза Альги потемнели, выдавая волнение и испуг.

– Нет, на печать посмотри, – подсказал я. – Там и немаг поймет, что все подлинно. Да, господа, похоже, нам действительно объявили войну, – пришлось сказать то, что никто так и не решился произнести. – Император Эолы вежливо сообщает нам, что чужие земли ему не нужны, но он наконец собрался очистить север от скверны, поклоняющейся Алив. И дает нам три дня на то, чтобы подготовиться к встрече «гостей».

В комнате повисла гнетущая тишина.

Наконец маршал пришел в себя.

– Следует собрать совет… Оррен, приказывай.

Смотрели на меня очень серьезно и одновременно сочувствующе. Вот тебе и поуправлял большой империей. Оказалось, что к удобному креслу в кабинете Криса прилагается еще ответственность за тысячи чужих жизней.

– Собирайте, – согласился я, поднимаясь из-за стола. И, выходя из комнаты, бросил: – Без меня не начинать. Нужно кое с кем переговорить.

Лестничные пролеты мелькали перед глазами, когда я бежал вниз, в небольшую комнатку, предназначавшуюся для уединенных молитв особ императорской крови к Пресветлой матери. Каждый с пеленок знал – отмеривай все слова хвалы или просьбы – ведь если тебя слышит Алив, может обратить внимание и Хель.

А внимание Убийцы всегда недешево обходилось…

Вот и обитая железом плотная дверь. Петли протяжно скрипнули, выдав, что Кристиан давно не уделял должного внимания своему творцу. Небольшое помещение, голые каменные стены, тонкий ковер на полу, маленькая фигурка Пресветлой матери в левом углу.

Снова заныл шрам от раны, полученной год назад в трактире на перекрестке.

– Что ты делаешь? – отчаянно закричал я, захлопывая за собой дверь.

И ответ не заставил себя ждать.

– Прости, Оррен, это не я.

Хель появилась, как всегда, неожиданно, выступив из плотной тени, укрывающей собой комнатку.

– Алив узнала про мой прошлый маскарад и решила, что не помешает повторить его на бис, сменив роли, а я была слишком занята другим делом, чтобы перехватить рыжую девчонку. – Мне показалось или в голосе безумной женщины действительно мелькнуло искреннее сожаление?

– Ты можешь это остановить? – самый важный вопрос.

– Нет, – просто ответила Хель.

Помолчав минуту, она неожиданно заговорила:

– Игра уже началась. Я столько готовилась к ней, что это не могло остаться не замеченным рыжей врушкой. Алив удачно выбрала время, когда я сделала первый ход. Теперь мне принадлежит только прошлое. Будущее за ней. Тебе придется самому спасать свой мир, Оррен. А я сделаю все, чтобы твоя дочь вернула время в привычное русло, позволив случиться этому дню и этому разговору. Не зови меня больше, я не услышу. Ты не помнишь? Нет, ведь двадцать лет назад этого еще не произошло. Ну же, давай, теперь, когда все вернулось на круги своя, ты можешь позволить себе немного воспоминаний…

Убийца тихо и совсем невесело засмеялась, снова сливаясь с тенью и перемещаясь куда-то далеко-далеко от нашего маленького мира.

А я мучительно вспоминал…

Глава 2

Поздравляем, вы попали!

Для полного счастья в жизни всегда чего-нибудь не хватает. То табуретки, то мыла, то веревки…

Падая в темноту, Крису удалось сгруппироваться, и, как только ладони коснулись холодного пола, он перекувырнулся через голову и вскочил на ноги, готовый ко всему. В глаза ударил яркий свет, на несколько секунд дезориентировав императора, но нападать никто не спешил, и Крис позволил себе расслабиться. Рядом застонала Юльтиниэль. С усилием открыв глаза, несмотря на болезненный свет, Кристиан огляделся, надеясь, что девушка пострадала не сильно.

– Хель… – раздалось приглушенное ругательство из-за спины.

Юля сидела на полу, сжимая неестественно вывернутую ногу. Император даже не сразу сориентировался, что еще было не так с его невестой, потом понял: волосы, лишившиеся ядовито-сиреневого цвета, стекали мягкими жемчужно-белыми волнами, обрамляя бледное личико. Она с ужасом смотрела на лежащую рядом девушку, чистокровную эльфийку… – копию Юльтиниэль.

– Хель… – согласился Кристиан, осторожно приближаясь к Юле.

Нет, все-таки император ошибся – девушки не были точными копиями. В эльфийке, что и говорить, чувствовалась порода. Только вот красавицей она нисколько не была: бледная, белые локоны куда длиннее, чем у герцогской дочки, лишь сильнее подчеркивали нездоровый цвет кожи, резковатые, отстраненные черты. Спустя несколько шагов император осознал, что эльфийка не дышит. Рядом с разжатым кулачком валялся небольшой пузырек; острый запах от капель, застывших на плитах пола, не оставлял сомнения – яд.

Юльтиниэль, услышав шаги, смогла отвести взгляд от лица эльфийки и подняла испуганные глаза на Криса. Кажется, в первые секунды от шока и боли она не сразу узнала его.

– Это ведь не я, нет? – тихо спросила она.

– Нет, – успокоил девушку Крис, присаживаясь рядом. И, пытаясь отвлечься, занялся ногой Юльтиниэль. Перелом оказался несерьезным, но быстро регенерировать ткани самостоятельно у Юли не получилось – понадобилась пара заклинаний. – Куда ты нас переместила?

Император забормотал фразы на староэльфийском – с детства запомнились, когда он шебутным мальчишкой все время себе что-нибудь ломал и подворачивал, а нянька лечила его, пока о проступках юного наследника не узнал император.

– Не знаю, я не до конца сформировала заклинание, а когда ты меня ударил, оно все ушло в тот дурацкий кристалл, ой, больно!.. – возмущенно пискнула девушка, приходя в себя. Потом прислушалась к ощущениям, улыбнулась. – Прошло! Крис, спасибо!

Она привычно потянулась поцеловать жениха, но тут вспомнила об инциденте, положившем начало этой странной ситуации, и отпрянула, поспешив подняться на ноги, – благо стараниями Кристиана, от перелома осталось лишь саднящее чувство только-только отступившей боли.

Крис грустно покивал, верно расценив смущение и недовольство на личике Юли, и поднялся за ней следом. Сейчас предстояло в рекордные сроки понять, куда их занесло и как отсюда сделать ноги, пока парочку не застукали над трупом неизвестной эльфийки. Девушке они уже ничем помочь не могли, но и доказывать свою непричастность к невероятному самоубийству (эльфы вообще о таком явлении не подозревали!) не хотелось ни императору, ни леди.

– Почему она так похожа на меня?

Крис решил промолчать, не зная, что можно ответить; Юльтиниэль тем временем нервно огляделась по сторонам. Они находились в просторном помещении, свет, доставивший столько неудобств Кристиану, оказался всего лишь яркими солнечными лучами, преломлявшимися в больших окнах и создававшими в застоявшемся комнатном воздухе дивные рисунки. Пол из светлого мрамора с паутинкой темных прожилок, две колонны, поддерживающие куполообразный свод, впереди вышитое на большом полотне изображение Пресветлой матери, растянутое во всю стену: мастерицы, сотворившие полотно, чуть-чуть ошиблись с размерами, и лик Алив неестественно вытянулся, словно бы в изумлении.

– Ой! Я знаю, где мы! – радостно вскрикнула Юля. Немного прихрамывая, она подошла к окну. – Да, тот сад! Только нескольких деревьев не хватает – вот там молодой яблони, и еще там… Все точно: и тропинка, и каменные ограды…

Крис расслабленно вздохнул и принялся вежливо ждать, когда же девушка наконец скажет, где они оказались. Раз место знакомое, выбраться им труда не составит. Главное, быстрее покинуть помещение с почившей эльфийкой.

Его-то реакция была вполне понятна: не та в Кристиане текла кровь и не так его воспитывали, чтобы бояться мертвых, чувствовать отвращение и дискомфорт. Он мог только не одобрить стремление незнакомой девушки свести счеты с жизнь и испытать волнение оттого, что их могли застать над остывающим трупом, но переживать – нет. А вот абсолютное равнодушие Юльтиниэль к смерти уже давно вызывало (и не только у него) удивление. Полуэльфийка могла лицемерно повздыхать над завядшим цветком или пожалеть прибитую муху, но в остальном ее поведение, реплики и, самое главное, взгляд выдавали, что смерть для нее явление не просто неинтересное или привычное, но и недостойное внимания.

Вот и сейчас ее куда сильнее затронуло странное сходство с незнакомой девушкой, нежели безвременная кончина оной. Ни эльфам, ни людям такое отношение к проблеме смерти казалось не свойственно (даже у орков был целый культ мертвых, но никак не равнодушие), вот это и удивляло императора. Особенно если учесть, что никто и никогда не пытался вложить подобного понимания в девушку. Вряд ли крестный тренировал свою дочь, притаскивая ей тела каких-нибудь неудачников.

– Мы у моего дяди, – наконец торжественно объявила Юльтиниэль, отвернувшись от окна. – Это место – хвальная комната, тут принято обращаться к Алив. Храмов эльфы не строят, а небольшая комнатка должна быть в каждом доме. И именно с вытканным изображением Пресветлой!