Павел Кошовец - Рик: Прогулка в небесах

  - Чего? - изумился я несказанно. - И какие тугрики хочешь использовать в качестве обоев? Ностальгия по денежным знакам? Или это зависимость? Как у наркомана, при отсутствии шуршащих купюр сразу мандраж? - победно посмотрел на него сверху вниз, довольный заковыристым оборотом - мол, ничего себе я умный - как почтовая марка на заднице: пропечатали - и поехала.

  - Глупый ты, - Мишаня укоризненно покачал головой, но не полностью разворачивая её в мою сторону, а так, поглядывая искоса - дабы публика, изумлённо затихшая, глотающая диковинное зрелище (двух разглагольствующих землян), как "птичье молоко" в колбасном обрамлении - угодить не сложно, но при смешивании бурда бурдой, смогла оценить мужественный, словно составленный из чёрствого и уже изрядно высыпавшегося хлеба, профиль. - А вообще, - он приблизил свои губы к моему слуховому аппарату, изображая яркую скульптурную композицию: что на ухо - то брехня, и зашелестел горячими словами, - Рик, в твоей общаге есть где уединиться? Надо посоветоваться. А так, на виду, не при делах я, как лучше рожу скорчить: то ли растечься киселём, то ли поправить кирпичом? От твоего ознакомительного марафона у меня уже одышка. Всё равно я всех не запомню. Да и из предложенных типажей только первый экземпляр, - нашёл глазами Фиалку и потеплел возбуждёнными глазами, и ослабил узлы в уголках губ, - внушает доверия... Я же тебе не ЭВМ какая-то - пичкаешь меня безразмерно. Сам ведь знаешь, выдам такой результат, что и вдвоём половниками не расхлебаем - поперёк горла станет. - Он доверительно положил мне на плечо горячую свою лапищу, отчего меня изрядно перекосило на ту сторону. - К тому же у меня есть конфиденциальная для тебя информация, - отстранился, заглядывая в глаза, как счастливый отец в окна роддома, а губы его при этом совершенно по-дурацки расползлись на недвусмысленное: "Агу, агушеньки".

  Не, умилительная рожа товарища не введёт меня в заблуждение - явно хочет открыть фирму "Ножки и сиськи" и протестировать женское население на наявность оных и профпригодность.

  - Ну ты и козлодоев, - неодобрительно скривился я.

  - Да за кого ты меня принимаешь?! - ни капли не смутившись, возмутился Мишаня и продемонстрировал знакомый жест Шурика в определённом заведении, на который иначе, нежели невольные братья по несчастью не мог ответить:

  - Грешно смеяться над больными...

  - Вот-вот, - душевно подхватил Мишаня меня под руку. - Куда?

  - Прямо. - Мы попёрли сквозь недоумённых дюлей. - Минуточку, товарищи, подождите. Нам с товарищем Троцким нужно продумать штурм Зимнего, - и уже я потащил Мишаню.

  Дружбан вольготно расположился на заменителях табуреток и заговорщицки подмигнул.

  - Ну что там полагается при объявлении приятного сюрприза? Закрывать глаза - открывать рот? Танцевать брейкданс? Или разворачивать избушку к лесу передом? - он внушительно почесал репу. - Сдаётся мне, это из другой оперы. Слышь, композитор, набросай либретто своих действий при сюрпризе.

  Я подозрительно на него покосился и продолжил вышагивать по своей шикарной комнатке три на четыре. Сюрприз в понимании Мишани - это ведро воды на голову. А приятный - вода комнатной температуры.

  Но не это меня сейчас, как ни странно, волновало. Что-то тревожно на душе... Взять хотя бы то, как мы с Мишаней сумели просочиться на базу серого отряда? И никому не попасться на глаза. То, что были пьяными, и само спиртное не является панацеей от всех проблем (это я вам, как специалист говорю), и уж точно не есть универсальным волшебным предметом (в жидком состоянии), типа шапки - невидимки, палочки - выручалочки, скатерти - самобранки, сапог - скороходов, а при изрядном употреблении и коньком - горбунком. Тут скорее подходит принцип: Красавица и Чудовище. Соответственно, "красавица" - это бутылка, ну а "чудовище", надеюсь, сами догадаетесь... Всё равно посоветую не пересекаться с зеркалами ни до, ни после "преображения".

  - Эй, Рик, - подал голос недовольный Мишаня, - перестань мельтешить, как поплавок с глистом на крючке, страстно хотящим жить - укачало уже. Посмотри лучше на меня. - В его речь ввинтилась интонация заботливой матери, отваживающей сыночка конфеткой от косы девчонки.

  И я остановился, организм среагировал на определённый сигнал из ушей, посмотрел и... оторопел (как ни банально это звучит в рифму).

  - И в какой части организма находится твоя конвейерная лента? - поинтересовался я несколько ядовито и очень обрадовано - проблемы пока что отступали за некий эйфорически-синюшный барьер. Ибо...

  ... на столе красовалась фотомодель с выставки Кутюрье Спиртзавод, в свадебном наряде "Водка".

  - К сожалению, о конвейере можно только мечтать, ибо предмет - или продукт? - весьма раритетный. Для особых гурманов! - воздел многозначительно палец.

  - А гурманы - это не те, кто жрут червяков и жаб? - спросил подозрительно.

  Озадачил-таки я эрудита.

  - Что-то в этом роде, - ответил он уверенно.

  Я скривился, но возможность отсрочить погружение в тягостные думы, типа "что делать?", "быть или не быть?" и "идиот", было столь соблазнительна, что я дал отмашку к началу старта и воскликнул:

  - Отдать швартовы!

  Мишаня козырнул и лёгким движением специалиста сдёрнул фату с этой невесты. Судя по разлившемуся кисловато - ацетоновому аромату и жирным отпечаткам загребущих лап на стенках, девственностью эта дама не страдала. Дружбан взвесил сосуд в руке и со словами: "За встречу" крановая стрела потащила груз в кузов... ЗИЛа. А меня посетила очень быстрая мысль, прямо, как мелькнувший в ночном небе болид, и я поспешно приостановил практически неостановимое движение его руки.

  - Как ты относишься к тому, чтобы приобщить народ к... - скосил взгляд на бутылку.

  Вот что значит, когда взгляд может убивать... У Мишани красноречиво задёргался кадык. Но взгляд у меня строгий. Я ведь апологет этого дела. Или где? Кто здесь в конце концов хозяин? Аз есмь.

  С каких соображений я решил поделиться драгоценной влагой, сложно объяснить. Но постараюсь. Аргумент типа прикольно имеет здесь место. Но не в полном объёме. Также возможно усомнился в нашей с Мишаней стойкости. Но вряд ли. Скорее всего хотелось проверить реакцию дюлей на алкоголь, а заодно уменьшить дозу, которую пришлось бы употребить мне... Почему? Да потому, чтобы не быть совсем одурманенным... и почувствовать, когда придут брать тёпленькими. А в то, что за нами придут, я не сомневался.

  - Как хочешь! - безрадостно махнул рукой Мишаня.

  - Что значит, "как хочешь"? - деланно удивился я и решил "дожать" его. - Ты не хочешь разбавить наш тандем свежими лицами? Или стесняешься? Мол, "употребление" - такое интимное занятие, типа чистки зубов или похода в баню? - С моего лица сползла улыбка, её сменило выражение непередаваемого ужаса. - Неужели?! Мишаня, только не подтверди мои самые страшные предположения, будто ты... жлоб? - мой голос, взобравшись по лестнице довольно высоко, истончился и драматически замер.

  Мишаня виновато потупился. Его благородно-крестьянское лицо стыдливо налилось кровью убитых помидоров.

  - Нет! Не говори, что ты извращенец! Что какая-то огромная, зелёная, рыхлая жаба навалилась, душит тебя, целует в губы... - брезгливо скривился, - и... трахает? - страдальчески затих.

  Взведённый, как арбалетная пружина, Мишаня наконец-то не выдержал и выстрелил:

  - Хватит издеваться надо мной! Трезвенник тоже мне нашёлся! Аскет! - выплюнул слово, словно самое страшное ругательство. - Монах ордена Потрещать! - кислород закончился, и он заглотнул ещё пару кубометров возмущения. - Рик, что с тобой случилось?! Раньше ты с такой интенсивностью язык в стакане полоскал, а сейчас только воздух обольщаешь аки Эзоп! Как-то странно на тебя подействовала небесная командировка. Призванию изменяешь? - спросил ядовито.

  Я восхищённо поцокал языком.

  - И откуда в тебе эта прокурорская жилка?

  - Ага, - буркнул Мишаня, сдувшись немного и отводя глаза в сторону, - жилы и мослы не пропьёшь... А что? - внезапно вскинулся. - Правда - как фонарь в руках следователя?

  - Всё-всё, - примирительно поднял руки. - Не будем уточнять правды, которые, как ни странно, во множественном числе. Будем считать, что счёт у нас один - один. Но! - вновь многозначительно воздел вверх указующий перст. - На вопрос ты так и не ответил.

  - Какой ещё вопрос?! Какое полотно ставить на гильотину? По металлу, по дереву или по камню? - Безнадёжно вздохнул, опустил плечи. - Зови уже своих бравых вояк.

  Я просиял.

  - Секундочку! - выглянул в так называемый коридор. - Гермес! - и тут же нарисовалось встревоженное лицо того. - Лицо попроще! - приказал я и удовлетворённо кивнул на расцветшую улыбку. - Значит так, найди Мурло, Отвёртку, Фиалку, - покосился на нахмуренного Мишаню, - пока хватит. Пусть мчат ко мне. - Почесал репу. - Стой! Погоди! Организуй чего-нибудь пожрать, и сам приходи, - ободряюще похлопал по плечу и вернулся в комнату.