Ольга Мяхар - Дневник мага

Смотрю на него, забыв закрыть рот.

— Живьем? — С нажимом.

— Ну… это, конечно, сложно, но если потихоньку…

— А я не упаду? Я ж не дух бесплотный.

Анрел мягко улыбнулся и отрицательно качнул головой:

— Ну что ты, это же не облака над головой, а просто еще одно измерение… А ты не знал?

Нет, твое маха. Не в курсе!

— Пошли! — Радостно вставая.

Но тут ближайшая к нам дверь отворилась, и из дома вышла ветхая толстая старуха, замотанная в сотни тряпок и лоскутов. У нее была борода, один глаз, клюка и зуб, вросший в нос. На нас смотрели угрюмо, упорно приближаясь и намека-юще улыбаясь. Пророк?

Я храбро выпрямился и спросил: «Че надо?»

Старушка хекнула, заскрипела… и рухнула у наших ног, испустив дух.

Что она собиралась поведать — мы так и не поняли. Но вот появившиеся сразу во всех окнах рожи ошарашенных селян я засек сразу.

— Давай открывай свой райн. Я согласен.

Анрел уже суетился, понимая, чем грозят выкрики типа: «Эти гады бабу Машу прибили!»

Кое-как в воздухе проявился корявый и колышущийся на ветру серебристый круг. И когда мужики уже выскакивали из домов, пылая бешенством, с вилами и топорами в руках, я в прыжке пересек границу перехода, крепко зажав в руке кисть анрела. А то мало ли… если он чего напутал — я даже не пойму, где нахожусь и как выбраться обратно.

21:34

Райн… Н-да-а-а…

Все белое. Вокруг деревца. Тоже белые. Где-то тренькают на арфе, вдохновенно прыгая среди облачков из летающей ваты.

Сир уволок меня куда-то в глубь странного леса, засунул в громадное дупло дерева и велел ждать его, после чего нагло смылся. Я же лег спать во что-то опять же белое и пушистое и вскоре провалился в бурный сон с кучей сновидений.

СРЕДА

07:11

Проснулся от жуткого звука горна, весь покрытый инеем и с чем-то мешающимся за спиной. Холодно не было. Было… странно.

Приглядевшись, с ужасом увидел два шикарных лебединых крыла за плечами, спускающихся до самого пола. Вверху, над макушкой, сиял нимб.

Нимб я пощупал, укусил — перепугался и повесил обратно. А тут вбежал анрел, увидел меня, офонарел и стал отдирать крылья от спины, не реагируя на мои вопли.

— Эй, эй, ты чего!

— Это мое. — Чуть ли не вгрызаясь в кость. Больно было дико.

— А-а-а-а-а!!!

— Не ори!

Затыкаюсь. Анрел плюнул и сел рядом со мной, лицо — печально, в глазах — ужас.

Сказал, что каждый раз перед походом на землю оставлял здесь крылья и нимб… Похоже, ночью они нас перепутали и прицепились не к хозяину, а к магу. Смущенно улыбаюсь, протягиваю кругляш.

Сир только отмахивается. Сказал, как только подойду к переходу — само отвалится.

Распахиваю крылья, мечтаю о полете. Анрел сказал, что прибьет, если потеряю хоть перышко. Смущенно киваю, выбегая наружу.

07:38

Опыт полетов у меня был! Но тут все как-то иначе. Приспособился не сразу. Пока приспосабливался — сбил двух анрелов и одну душу, из последних сил пытавшуюся от меня смыться. Не удалось. Анрел бегал внизу и грозил жуткими карами, умоляя вернуться и прекратить буянить.

Радостно машу ему ручкой и заворачиваю мертвую петлю!..

07:44

Возвращаю Сиру лысые крылья, лежа на земле и глядя ласково и всепрощающе. Умереть в райне… от сотрясения мозга и всего остального. Мечта.

Анрел рассматривает поломанную собственность, пытаясь что-то сказать. В глазах — много боли и такого странного и непонятного чувства, как… обида.

07:46

Душат нимбом, просвещая, какая я сволочь.

07:48

Пролетающий мимо анрел меня спас. Произнес очищающую молитву над рыдающим анрелом, приделал ему на спину остатки крыльев, не слушая возражений и мягко улыбаясь.

После чего полетел дальше.

Сир сидит. Нимб съехал набок, за спиной топорщится хрен-те что. Общее состояние: «добейте».

10:31

Идем к какой-то там библиотеке. Есть шанс открыть портал в мой мир отсюда.

Стараюсь говорить мало, ступать тихо и не ржать. Анрел идет гордо, задрав нос и не глядя на меня. Бедняга. И угораздило же его связаться со мной.

17:58

Да-а-а-а-а-а-а…

Библиотека, мягко говоря, здоровенная. Я уже устал и теперь просто сижу у стремянки с колесиками, на которую залез Сир и что-то там листает под потолком, почти невидимый с полу. Общаемся телепатически. Тут этим навыком наделяется каждый вошедший. И обделяется каждый вышедший. Ибо тишина в читальном зале — наше все.

18:41

Я, кажется, прикорнул? А где лестница? А, во-он. Далеко-то как.

Встаю и иду к ней. Анрел мне машет и говорит, что нашел нужную книгу. Я — в шоке. Подрываюсь и мгновенно пересекаю ползала, взлетаю под потолок по хрупким перекладинам, радостно обнимая белого как мел анрела.

— Не шевелись! — страшно зашипели на меня.

— Чего? — Оглядываюсь. Удивленно замечаю, что мы стоим перпендикулярно полу. Это я так покачнул лесенку? Надо качнуть обратно к полкам, а то свалимся назад прямо в окно. А с такой высоты…

Я замер.

Сир осторожно, не дыша, начал медленно вытягивать руку к книгам. Я тоже потянулся, конструкция опасно зашаталась, на меня зашипели.

Снова замер.

Анрел, обливаясь потом, передвигает ногу на следующую ступеньку, осторожно перегибается через верхнюю перекладину и тянется к полке.

По вискам стекает пот, чувствую, как сердце колотится в груди. А тут еще и колдовать нельзя.

— Есть! — звучит голос в моей голове.

Радостно вздрагиваю, и… мы ме-эдленно начинаем заваливаться назад. Анрел ошарашенно оборачивается ко мне, уже в полете понимая, кто тут козел.

Сжимаю его ноги в объятиях, уткнувшись носом в… в спину.

А мы летиим. И падаем.

Визг Сира, мой рев — и вот уже две фигурки влетают в стекло, выбивают его и повисают над пропастью, вцепившись руками и ногами кто во что. Анрел — в лестницу. Я — в анрела.

— Держись! — Испуганно.

Киваю, чувствуя, как сползаю вниз вместе с его туникой, рвущейся где-то вверху.

— Сейчас, я сейчас!

Лестница раскачивается, Сир пытается на нее залезть или хотя бы подтянуться. Ноя страшно мешаю всем весом.

— Сбрось балласт! — Повелительно.

Какой, на хрен, балласт? Хм… сбрасываю сапоги.

— Еще! — С натугой.

Ну… кое-как колдую уменьшение веса, благо мы за пределами стен библиотеки.

— Молодец! Иногда вовремя сходить в туалет — самое оно.

?!

— Мне прям тоже полегчало.

— Я вес сбросил! Магией! Идиот!!!

— Да? А чего тогда весь сразу не убрал? И у меня тоже. Придурок! — Не менее зло.

Короче, вот так, переругиваясь, мы заползли по лестнице и медленно полезли к окну. Я полз вслед за анрелом и все еще злился. Вот ведь… друг называется!

— Смотри. Птеродактиль!

Отвлекаюсь от увлекательной картины проплывающих внизу облаков и послушно смотрю вбок. Страшная птица. Жуть та еще. Хорошо, что вымерли. А эта еще и вымахала размером с дом.

— Летит на нас! Пригнись! И не бойся, он так играет! Киваю сквозь порывы ветра и распластываюсь по лестнице. Лежим. Ждем.

Громкий визг. Холодный ураган, врезавший по телам, и рывок вбок. Кое-как открываю глаза и с ужасом смотрю на удаляющиеся стены лаборатории. Смотрю на анрела. Сир, весь серый и с открытым ртом, тоже смотрит вниз.

Птичка же, радостно визжа, несет кусок лестницы с нами двумя куда-то вверх.

— Ма-ма…

— Мамы нет! — Зло.

— Ма-ма-аг! Сделай что-нибудь! Урод хренов!!!

Ага, легко сказать. Я вишу-то из последних сил, а ему еще и колдовать срочно надо. Обойдется.

Летим дальше.

Короче, где-то час нас носило по всему райну, пару раз птеродактиль врезался в стены невидимого купола. (Что ощущал? Радость. Анрел был ближе к птичке, мне доставалось значительно меньше.) Один раз он просто бросил лестницу, вызвав невероятные ощущения падения в каменное ущелье. Но передумал — подхватил ее снова и отнес в свое гнездо, где и оставил, вновь полетев по своим птичьим делам.

21:15

Подполз к торчащим из прутьев гнезда ногам Сира. Кое-как его выковырял. Анрел бредил, сжимал в руках перекладину лестницы, что-то стонал.

Пальцы разжать так и не удалось, пришлось тащить с перекладиной, предварительно вырезав ее магией из всей конструкции.

22:34

Заполз в какую-то пещеру неподалеку от гнезда. Бросил анрела, упал сам… отрубился. Кажется.

ЧЕТВЕРГ

12:17

Очнулся. Посмотрел на сидящего неподалеку и прижимающего к себе перекладину Сира. На контакт не идет. Говорит только одно слово: «Ма-матьвашу».

Сбегал в гнездо, спер яйцо, приволок и попытался накормить парня. Его состояние уже внушает опасения.

Яйцо не съел, только перемазался весь.