Сергей Мусаниф - Древнее китайское проклятие

Пока портал не успел закрыться, я прыгнул вслед за ним.

В тот момент мною двигали два фактора.

Я уже говорил, что маг я не слишком сильный и собственноручно порталы между мирами открывать не умею. В пределах одного мира трансгрессировать могу, а вот из мира в мир прыгать пока не способен. И, упусти я Гэндальфа, остался бы я в Тридесятом царстве навсегда. Ну, по крайней мере, надолго. Пока бы не нашел мага, способного меня домой отправить или пока сам бы не научился. Гэндальф не был единственным билетом домой, но в тот момент он был самым доступным средством передвижения. Это во-вторых.

Потому что, во-первых, мне страстно хотелось догнать старикашку и свернуть ему шею.

Да, это явно не Москва и даже не ее область.

Загрязнение окружающей среды производственными отходами – дело серьезное, но, когда я последний раз был дома, небо из-за него коричневым не было. Да и Солнце, насколько я помню, на Земле одно.

А тут их целых два, привычное желтое и ярко-оранжевое. Интересно, какие вензеля местная планета выписывает. Если она круглая, конечно. Не исключен ведь и вариант, что меня забросило на какой-то из плоских миров.

Лес вполне обычный, только листочки на деревьях синие. Спина Гэндальфа на их фоне хорошо видна.

Нехороший волшебник быстрым шагом удалялся от портала. Не думает, зараза, что я за ним последовал, иначе удирал бы во все лопатки.

– Послушайте, милейший! – крикнул я. – Давайте обсудим ситуацию еще раз!

Втянул голову в плечи и чесанул быстрее. Драться со мной он почему-то не хочет, впрочем, если верить классике, Гэндальф отнюдь не пацифист. Но и убегать у него не слишком получается.

Я догнал его через тридцать секунд и повалил на траву. Он пытался отбиваться посохом, пришлось отобрать у старика палочку и отшвырнуть подальше.

– Шелоб тебя заешь, – сказал он, отползая в сторону и наваливаясь спиной на могучий древесный корень. – Чего тебе от меня надо?

– А то ты не знаешь.

– Домой я тебя не отправлю.

– А хоть какое-то объяснение я заслужил?

– Нет.

Весь мой пыл куда-то делся. Без посоха, лежащий на земле, Гэндальф был обычным человеком пенсионного возраста. Сворачивать ему шею уже не хотелось.

Может, он и был большой шишкой в своей Арде. И неплохим магом вообще. Порталы между мирами открывать способен, посохом балрогов отгонять.

Но драться он привык не магией, а мечом. И в прямом поединке я мог сделать его, как младенца. Не за счет силы – единственно профессионализмом.

Арда, судя по описанию, местность достаточно отсталая. Пустил пару фейерверков, поджег чего-нибудь – уже великий маг.

А у нас это любой ребенок может. Фейерверки готовые продаются, спички вообще на каждом шагу.

Конкуренция в Арде опять же слабая. Всех магов – Гэндальф с Саруманом, да Радагаст на заднем плане маячит. Это на целый континент. Саурона в расчет не берем, от него, кроме глаза, ничего не осталось. Невелика мудрость – глазом с башни зыркать. Маяка прообраз.

Кто там еще? Элронд ничего волшебного не совершал, по-моему, Галадриэль в тазик с водой смотрела да пузырьки со светом дарила.

На их фоне и Гэндальф волшебник.

– Открывай портал, Пыльный, – устало сказал я. – Мало я тебе зла заборол? Мало врагов укокошил? Что тебе еще от меня надо?

– Ничего мне от тебя не надо. Отстань.

– Отправь домой.

– Сам дорогу ищи.

– У нас была сделка, – напомнил я. – Я тебе Василису спасаю, а ты мне Горлума отдаешь и дорогу домой указываешь. Василису я спас. С Горлумом ты меня прокатил, но это я тебе прощаю по доброте душевной. Однако ты не по понятиям поступаешь. Нечестно.

– Ты слишком молод, чтобы осуждать меня.

Черт, ну как с таким типом разговаривать можно? В глаз дать – жалко старика, а слов он не понимает.

– Ладно, мил человек, – сказал я. – Пусть это останется на вашей совести.

И ушел. А что еще оставалось делать?

Глава двадцать восьмая. НОВОРУССКИЙ ПАНТЕОН

Герман

Признаться честно, в моем жизненном опыте есть досадные пробелы. Например, я никогда раньше не бывал не только в Мавзолее, но и в гостинице «Россия», а потому не был уверен, что меня туда вообще пустят. Приготовил даже заклинание невидимости на всякий случай.

Случай, как говорится, не представился. На входе меня никто не останавливал, в вестибюле меня никто ни о чем не спрашивал, а в лифте народу вообще не было. Не было в лифте и кнопки пентхауса. Может, туда особый какой-то лифт ходит? Я доехал до последнего этажа, отпустил кабинку лифта и огляделся. Гостиница как гостиница. Коридоры, двери, коврики, растения в кадках. Никаких намеков на что-то сверхъестественное.

Ага, в конце коридора мальчик какой-то отсвечивает. На дежурного по коридору никак не похож. Типичный образец повзрослевшей уличной шпаны.

Подошел к нему и стою дурак дураком. Чего мне у него спрашивать? Как в обиталище богов с верхнего этажа престижного отеля попасть? В лучшем случае в ухо даст, подумав, что я над ним издеваюсь. В худшем – потом еще в «Скорую» позвонит.

Но тут мне повезло. Он первый заговорил:

– Ты тут чего?

– По делу.

– К Самому? – спрашивает.

– К нему, – говорю.

– По какому вопросу?

– По личному.

– Вызывали?

– А то как же.

– Проходи.

Он открыл передо мной дверь в номер. Я зашел, он дверь за моей спиной аккуратно притворил, а сам в коридоре остался. Не допущен в святая святых.

Номер тоже самый обычный, за исключением того факта, что в обычном номере вместо лифта – ванна. Точнее, в этом номере вместо ванной комнаты был лифт. Лифт был пижонский. Стенки золотые, драгоценными камнями инкрустированные, кнопка вызова – алмаз неограненный.

Нажал. Открылись дверцы и явили мне кожаный диван, бар, два стула. Учитывая, что ехать не так уж высоко, подобное убранство показалось мне излишним.

В лифте никаких кнопок не оказалось, но стоило мне войти, как дверцы закрылись, и кабинка поползла вверх.

Ползла она довольно долго. Никак не ожидал, что с верхнего этажа до пентхауса на лифте полчаса добираться придется.

Сел на диван, полюбопытствовал, что в баре имеется. Минеральной воды не имелось, сплошной алкоголь. Да, эта религия вряд ли будет призывать к воздержанию.

Странно, но никакого трепета перед предстоящей встречей я не испытывал. Вроде как по три раза на дню с богами встречаюсь.

Гермес не в счет. Гермес – это мой приятель, если можно такое о боге говорить, и консультант по сверхъестественным вопросам. Он у нас в стране на правах гостя.

А устроившаяся наверху компания намеревается нами порулить.

Все равно внутри ничего не трепещет. Я больше за Серегу волнуюсь, о Кольце думаю. Ну боги и боги. Чего мы там не видели?

Оказалось, такого еще никто не видел.

Это не пентхаус, это целый дворец. Лифт открыл дверцы в огромную залу, устланную персидским ковром, конца-краю которому не было. Потолок поддерживали колонны в виде обнаженных девушек. Да, смотрятся симпатичнее, чем атланты, по крайней мере на взгляд гетеросексуального мужчины. Музыка тихая играет. Что именно, не разобрать.

Меня встретил один из парней Бориса. Это я могу сказать точно, потому что видел его в Мавзолее.

– Здорово, браток, – поприветствовал он меня, как родного. – Проходи прямо, они в тронном зале.

– Ага, – сказал я.

Уже и тронным залом обзавелись. Трон, наверное, из чистого золота. Хотя, судя по убранству холла, тут и унитазы из чистого золота. Если они, конечно, есть. Гермес при мне никогда в туалет не ходил.

Тут я обнаружил окно. Врожденное мое любопытство заставило меня отклониться от прямолинейного движения и выглянуть наружу.

Ага, снизу только облака. Крыши гостиницы «Россия» в частности и Москвы вообще из окна не наблюдалось. Прямой лифт в небесные сферы. Круто. Круче только горы.

Насчет трона я угадал. Действительно из чистого золота. В два человеческих роста высотой, рассчитан на две персоны.

Это я так подумал, потому-то на троне две персоны и восседали. Мужчина и женщина. То есть бог и богиня.

Мужчина был средних лет, высокий, черноволосый. В кожаных штанах и дорогих замшевых туфлях на босу ногу. На тело была накинута белая шелковая рубашка. Застегнута она не была и демонстрировала мощную волосатую грудь.

Богиня была помоложе, с фигурой фотомодели, в принципе, чего еще ожидать от богини, и, окромя драгоценностей, рассыпанных по телу без всякой меры и вкуса, другой одежды на ней не было.

Рядом с троном стояли еще несколько фигур. Самой колоритной был браток, исполненный в масштабе один к полутора. То есть всего в нем было в полтора раза больше, чем в обычном братке. И роста, и веса, и понтов.

Рядом с ним стоял моложавый улыбчивый тип в строгом костюме-тройке. Пока он стоял ко мне анфас, ничего странного я в мужчине не заметил, но стоило ему повернуться спиной, как несообразность прямо-таки бросилась мне в глаза.