Фемоген 3 - Ферриус Понс
«Такая банальная серая изоляционная лента. Как в кино.»
Других мыслей у меня не появлялось до момента, как похитительница не принялась избавляться от верхней одежды. Чёрная куртка и штаны отправились под ноги, осталась только короткая белая майка поверх лифа и белые же трусы стрингами.
«Она вообще негритянка!»
Когда её очень атлетичная задница наконец смогла втиснуться в узкие джинсы, а сиськи кое-как нашли место в тесном топе, тогда уже фемина с ухмылкой обратила внимание на меня.
Но ничего не сказала.
Машина остановилась. Водитель вышел и с моей стороны открыл дверь. Выходить самому не хотелось, но с одной стороны меня уже вытягивали, а с другой выталкивали. Оказались мы на крыше открытой парковки. Здесь ждала другая машина совершенно обычного вида, даже стёкла не были тонированы, в отличие от прошлой.
«Как они меня повезут?»
Молча и без сознания. Хорошо в багажник не запихнули, а положили на сиденье сзади прямо в ноги к негритянке. Вкололи что-то и спустя пару минут под шелест колёс я оставил свои переживания вместе с ясностью ума.
Приходил в себя рывками. Сначала дёргалось тело — голова заново брало его под контроль, а потом взбрыкивало моё чувство восприятия происходящего.
«Да какого хрена вообще происходит?»
Мне удалось подумать над этим вопросом вдоволь, потому что никто не беспокоил. Сам я тоже не стремился шуметь и привлекать к себе внимание, хотелось немного понять обстановку.
Комната. Не подвал какой — уже хорошо. Свет от зашторенного и, вроде бы, закрытого наглухо окна почти не поступает. Стёкла тоже не прозрачные, что создаёт плотный сумрак, в котором можно рассмотреть разве что контуры предметов.
Лежу на кровати, к ней же прикованный наручниками. Цепь большая, поэтому я могу сесть. Со скрипом, правда. Это не только моё лежбище реагирует на движения, но и тело жалуется на неважное обращение.
Хотелось пить, хотелось есть, но пока такой возможности не было. Даже батончики у меня вытащили, а вода потерялась не пойми когда. Зато вдруг голова стала соображать с кристальной чистотой и скоростью, что не могло не радовать.
По всему выходило, что кому-то я нужен. Причину видел только одну — возможность повлиять на становление обычной женщины изменённой. Мёртвым от меня толку никакого, а значит худшее, что меня ожидает, это нахождение взаперти длительное количество времени, пока мои коллеги химики будут разбираться, что же там такое происходит.
Вряд ли они могут что-то найти, чего не обнаружили мы. Очень сомнительно.
С высокой долей вероятности со мной захотят общаться. Потому что многие люди нетерпеливы. Эскулапы могут возиться долго, а нужный результат по наблюдениям можно получить за неделю, если опираться на случай Изуми.
Последний пункт — зачатие. Тут кроме образца моего семенного материала ничего не требуется. С моей стороны, конечно. Вряд ли в рамках эксперимента будет допускать вариант традиционного зачатия. Возни много, а результат не гарантирован.
Перспективы выходили не блестящие, но с возможными вариантами выхода из ситуации. В конце концов я ещё и учёный с мировым именем. Можно попытаться выторговать себе паёк за работу, как в пресловутой шарашке.
Шаги, звук замка и яркий свет в дверном проёме послужили окончанием моих размышлений. Страха не было, потому что пришло понимание, что убивать меня не планируется.
Пока не планируется. Зато убили четырёх других людей как минимум. А это дерьмо!
«Всё же страшновато.»
— Есть пойдёшь? — знакомый голос негритянки.
— Вкусно будет? — решил пошутить, чтобы проверить реакцию.
— Если любишь бургеры, — совершенно нормальным голосом ответила пленительница.
— Хм. Отстегнёшь?
Отвечать не стала. Подошла, наклонилась показательно спокойно и ключом отперла наруч. Выбрала тот, что на моей руке. Смотрела при этом мне в глаза всё время, что я наблюдал за ней. Взгляд, правда, тянуло ниже, потому что привык уже к свету и видел наличие на женщине только топа с короткими шортами.
Но я задержался на светлых точках вокруг зрачка, второй раз убеждаясь в своём определении изменённой.
— Туалет дверь налево, кухня направо. Предупреждаю ещё раз — не глупи. Отделать могу так, что будешь с кровью писать, но опасных для жизни травм тебе не нанесу…
Она чуть приблизилась.
— … Больно будет.
— Я понял. Товар портить нельзя.
— Пф, — она хмыкнула, — нашёл работорговцев.
— Так и есть. То что цель у вас отличается от обычной не меняет общей сути.
— Иди уже!
Я и пошёл. В туалет, а потом на кухню. Без сюрпризов, как меня и просили. Можно было бы подумать над манёврами, будь я в хорошей форме, а она здесь одна. Только вот ни одного острого или опасного предмета мне не попалось даже на вид, а двигалась темнокожая так же ловко, как Астра.
«Вот бы Астру сюда!»
Понимаю, что мысли не совсем мужественно-героические. Но боевик из меня хреновый, даже при том, что боец я средненький. Это вообще не моя сфера деятельности, не представляю, как выпутываться из подобной ситуации.
Кухня оказалась небольшой, мебель и предметы были представлены дефиците. Чего здесь было больше, так это света от окна, но плёнка, не позволяющая рассмотреть место нахождения, тоже покрывала поверхность стёкол.
— Дай, догадаюсь. Бургер из знаменитой американской сети ресторанов? — оценил я внешний вид своего завтрака.
По дневному свету всё же склонялся, что сейчас утро.
— Ты же учёный, ты и гадай, — пожала плечами собеседница.
Есть она не собиралась, поэтому ждала меня.
— Училась в России? Странно, что работаешь на американцев?
— Ты болтать будешь? Хочешь голодным поехать?
— Нет, лучше поем.
Ресторанное блюдо было средней паршивости. Кто в своём уме называет эти заведения ресторанами? Однако данность есть данность.
Работу челюстей сопровождал наблюдением за спецагентом. Вот эта барышня являлась настоящим агентом специальной службы. Опасной! И очень привлекательной. Последнее, пожалуй, было даже лишним для её рода деятельности, вот только фемина посредственной внешностью отличаться не может. Даже лицо из-за прекрасного состояния кожи всегда выглядит моложе привычного.
— Нравлюсь? — задала она вопрос.
— Очень, — честно ответил, — экзотика какая! Так ещё и понимающая родной язык. Чего не заставишь говорить меня на английском?
— Практикуюсь. Не часто удаётся.
Когда я поел, на стол приземлилась пластинка мятной жвачки.
— Как заботливо, — хмыкнул удивлённо.
—
