Общажный конфуз, или Зубрилка не чета дракону - Ева Финова

ее огненное величество, Мари-Диана Вериндейл лат Умберстрот, всех титулов не упомню. В общем, королева Драконьей Гряды, мама Тэриона собственной персоной, и, по-видимому, мой судья и палач в одном лице.

Глава 22

Жаркие объяснения

На нашу троицу грациозно надвигался кусок ледяной скалы, и это еще очень мягко сказано.

Визуально статная фигура мамы Тэриона в иссиня‑белом пышном платье смотрелась внушительным горным массивом. А от одного ее холодного взгляда воздух в комнате как будто понизился до отрицательных отметок. Я вмиг замерзла, ощущая неприятную дрожь по всему телу, хоть и успела полностью одеться, в отличие от принца.

— Поспешите мне объяснить, — мелодичный голос королевы прозвучал угрожающе спокойно, — что все это значит?

К чести принцессы сказать, она шагнула вперед, загораживая собой брата, и попыталась первой оправдаться.

— Я… — начала было она, но не успела добавить и полслова.

— Мари, — оборвала ее матушка. Голубые сапфиры короны блеснули столь же угрожающе, сколь и глаза королевы цвета темной лазури. — Тебя здесь не было, когда это случилось. Поэтому выйди.

Плечи Мариколь поникли, и она подчинилась со словами:

— Да, матушка.

Осталось только молча наблюдать за тем, как она послушно покидает комнату и проходит через коридор из расступающейся стражи, стоящей наверняка целым полком у входа в спальню принца.

И вообще, не удивлюсь, если окажется, что вокруг общаги королевича растянуто оцепление в две шеренги.

— Итак? — Королева повернула голову в мою сторону. А я чудом не икнула от страха. — Кто ты такой и почему согласился на участие в этой глупой выходке?

— Он не соглашался! — ответил за меня Тэрион.

За что послала ему признательный взгляд.

— Я спрашиваю у него, а не у тебя, дорогой, — королева ответила сыну уже менее спокойно, но все так же холодно.

— И? — она, похоже, посмотрела на меня. Знать наверняка не могу, потому что я к тому моменту виновато опустила взгляд и стала с неподдельным интересом изучать золотистую бахрому ковра.

— Так получилось, что… — пролепетала я.

— Ёсса здесь ни при чем! — снова вмешался принц. — Допроси лучше Эйза Шелидана и Мариколь! Эти два шута явно провели меня!

— Тц‑тц-тц!

Цокая языком, королева покачала пальцем.

— Ведешь себя, как маленький, перекладывая ответственность на сестру или якобы друзей. Это мы уже проходили лет десять назад, Тэри.

— Но сейчас‑то я серьезен! — канючил Рио.

«И правда, как маленький мальчик», — подумалось мне непроизвольно.

Но вот чем я думала, когда попыталась встать на его защиту, до сих пор ума не приложу:

— Эйз Шелидан — друид и по совместительству друг Рио, живет в этой общаге.

Настала абсолютная тишина, не нарушаемая ничем. Секунда, другая. Королева молчала. А я не знала, что еще добавить к сказанному.

— Да… — Рио, наконец, продолжил за меня. — Вчера, когда Эйз укладывал в мою кровать зубрилку Ёссу, он признался мне, что спасает королевство от смуты. Мариколь якобы хочет завладеть троном, и что выбранный им путь — самый безболезненный.

И снова тишина, натянувшая мои нервы до предела.

— Он в разговоре с Воладом Ридкартом упоминал о какой‑то смуте, — пролепетала я в подтверждение слов принца.

Слабая надежда, что вся эта проделка со скандалом закончится вот так, подобным признанием, всколыхнулась в груди и в следующий миг погасла окончательно.

— Олух, самый натуральный, маленький, доверчивый, миленький, но все равно олух.

Я не рискнула даже кивнуть на это утверждение, потому что не знала, о ком из нас двоих было сказано подобное.

— Мама! — вознегодовал Рио. — Я все взвесил и пришел к выводу, что это правда. Ведь Мариколь действительно ездила в Велансис.

— Откуда тебе знать? — резко уточнила королева.

А я внутренне скривилась. Вот так запросто взял и сдал свою сестру. А она еще в объятья ему бросалась со словами благодарности.

— Она сама мне…

— Ой! — вскликнула я, стараясь предотвратить новый назревающий скандал.

Подняла взгляд и заметила единое изумление на лицах Умберстротов.

— Ногу что‑то кольнуло… — неумело оправдалась я, сутулясь. — Простите.

Королева приподняла правую бровь выше левой и хитренько улыбнулась.

— Кажется, ты попытался защитить мою дочь в разговоре, и это похвально, но больше так не делай, иначе участь твоя будет незавидна.

— Никто Ёссу и пальцем не тронет, — Тэрион словно взбеленился. Быстро встал предо мной и загородил довольно широкой спиной.

— Так слухи не врут? И ваша постельная история — это не просто наигранный повод расторгнуть помолвку с Ландриэль? — вопрос Мари‑Дианы показался мне риторическим отчасти потому, что Рио не спешил на него отвечать.

Но нет, кронпринц все‑таки выжал из себя довольно зло:

— Ёссу вы с отцом и пальцем не тронете!

Матушка, как оказалось, наступила на больную мозоль.

— Собаки, кошки, птицы, люди, драконы. Вам с отцом плевать, чью жизнь отнимать, не так ли? Стоит мне к кому‑то привязаться, и этот кто‑то якобы совершенно случайным образом исчезает из поля моего зрения. А количество могил на призамковом кладбище растет и растет. Растет и растет. Растет и растет!

Казалось, принца понесло, как лодочку в открытое море отливом.

— Думаешь, я не знаю, как вы морочили мне голову в детстве? Куда делись: Чарли, Абер, Тристан? Почему мой самый первый друг, Витал, был вынужден на десять лет уехать вместе с семьей к северному Нагорью?

— Хватит, — оборвала его королева. — Я не намерена слушать твои истерики. И не надейся таким вот образом разжалобить меня и отвлечь от главного. Между вами с Ёссой что‑то было?

— Нет! — вскликнула я чересчур поспешно.

— И это наглая ложь! — охнула королева.

— Я ее поцеловал, — нехотя признался Тэрион сквозь зубы.

— Ее? — сокрушенно переспросила мать. — Ты сказал, ее?

Голос королевы звенел на всю комнату, когда она разразилась целой тирадой, вспоминая которую неизменно вздрагиваю и стараюсь поскорее забыть. «Ты в своем уме?» — самое безобидное из всего услышанного мной в какие‑то пару минут.

Раздался громкий шлепок. Пощечина завершила жаркие объяснения кронпринца, мол, он и сам не понял, зачем сделал такую глупость, поверил Эйзу.

— Ты разочаровал меня, сын, — констатировала королева. — Очень сильно разочаровал. Молись, чтобы отец не казнил Ёссу на месте. А я защищать ни тебя, ни эту простолюдинку от