Лучший способ спрятаться (СИ) - Екатерина Майская

причин, почему она сбежала из дома. Не то, что я взяла у нее книги почитать, естественно.

Отец Миланы разрешил ей поступить в университет на целительский и проучиться только первый курс в расчете на удачное замужество. Милане, а точнее ее отцу, после зимней сессии сделали предложение. Только не один из студентов, а его отец. А когда Милана отказалась выходить замуж… Не сразу отказалась, сначала пыталась оттянуть до конца обучения… Не получилось.

В-общем, учиться она осталась, а вот с отцом рассорилась напрочь. Тогда в ее жизни и появился брат, под видом жениха, чтобы девушку оставили в покое. Да и курс обучения он ей тоже оплатил. На круглые пятерки целительского и на императорскую стипендию она смогла выйти только на четвертом курсе. Могла бы попробовать получить лицензию, открыть свой кабинет, вести платный прием, но решила быть рядом с братом/ женихом/ любовником. У кого на что фантазии хватало.

Именно она дала мне пару учебников по потокам, по концентрации и простейшим заклинаниям.

Навыки медитации мне очень пригодились, поскольку Рилли работала с потоками абсолютно не так как в книге! Она учила меня вязать! То, как надо было переплетать потоки, постоянно держа концентрацию и не позволяя «пережимать» энергию — было что-то с чем-то. Иначе практически готовая стенка просто распускалась, как носок с которым решил поиграть котенок!

И пусть дно будущего сейфа показала она, хотя мне пришлось вкладывать силы и потом повторно ужинать после этого, стенки и верх мне пришлось «вязать» самой!

Получалось корявенько, но получалось! Коряво в прямом смысле. Одна из стенок получилась выше, чем другая, из-за чего крышу перекосило, а передней дверке было далеко до прямоугольника. Но я это сделала!

Не сильно что-то придумывая, я решила сделать небольшое дополнительное отделение в шкафу. Небольшое, потому что кроме бумаг мне в нем все равно пока хранить было нечего.

Отложив в сумку схему взрывного устройства (завтра покажу ее Соломону Яковлевичу, главному эксперту), спать я легла за полночь.

Ничего, завтра, а точнее уже сегодня, я немного дальше продвинусь в понимании кто и за что лишил меня родителей!

Глава 12

Утром я оценила то, что спать легла не вчера. Вставать было тяжело. Очень.

Если быть точной, то я чудом не проспала, потому что прилегла на пять минуточек и проснулась… В общем, в это утро я поставила рекорд по умыванию, одеванию и завтраку. Точнее завтракала я уже по дороге быстро пересекая дворы.

На последнем повороте к работе меня резануло чьим-то взглядом. Этому человеку я точно не нравилась, а Рилли тут же меня чем-то накрыла, вроде тончайшего, как паутинка, щита. Кто-то знакомый? Остановилась, дожевывая свой бутерброд. Оглянулась. Нет, никого из знакомых не видно. Наверное, показалось…

На свое рабочее место я влетела за пять минут до начала рабочего дня. Ладно, к Самуилу Яковлевичу, нашему эксперту забегу чуть позже. Удивительно, но шеф сегодня был на месте с самого утра. Еще более удивительно, что на десять часов он назначил общее совещание и все утро я сидела и обзванивала (если возможно), или бегала и приглашала (если невозможно) половину управления.

Почему удивительно? Шеф ненавидит общие совещания. Он считает их пустой тратой времени и предпочитает собирать людей по какой-то конкретной теме, узким кругом. А тут… Видимо где-то в императорском зоопарке сдохло что-то редкое и крупногабаритное… Или графа Вяземского подменили, пока я посещала родное гнездо. А что? Тоже рабочий такой вариант.

Самое странное, что собрание заняло 15 минут и люди выходили с этого совещания в легком недоумении, но никто не возмущался. Настроение шефа говорило о том, что нарываться сегодня точно не стоит. Им еще повезло, всего-навсего легкое недоумение, потому что мое недоумение было не легким, а таким тяжелым и удушающе подозрительным.

За 15 минут до совещания шеф вызвал Аскольда Зотова. За пять минут до совещания непривычно злой и невменяемый Аскольд выскочил от графа, хлопнув дверью так, что я думала, что начнет отваливаться штукатурка с потолка. И это на глазах у половины управления, собравшихся на совещание!

Моя попытка догнать Аскольда, выяснить, что случилось и успокоить его — успехом не увенчалась. Он испарился из коридора быстрее, чем я в него выскочила!

Ладно, найду его после обеда.

После непонятного совещания шеф вышел спокойный как айсберг. Казалось, что он готов заморозить взглядом. Точно подменили…

— Ариадна, вы сегодня пришли на работу без сопровождения сотрудников управления.

— Эээ… Да я обычно все время так хожу…

— Вызовите ко мне Бехерева. Он теперь будет вас сопровождать и на работу, и с работы.

— Ваша светлость, не стоит…

— Мне лучше знать!

Таким жестким я его никогда не видела. Кажется, только пальцем коснись — порежешься.

— Ближайшие две недели вы не покидаете город ни при каких обстоятельствах. Выходных у вас тоже пока не будет. Вы будете дежурить в управлении по выходным.

Удивление было не просто написано на моем лице, оно было там написано, подчеркнуто, выделено жирным шрифтом и красным цветом…

Шеф был не похож сам на себя!

Что тут произошло, пока мы вскрывали сейфы в поместье???

Бехерев воспринял поручение от шефа абсолютно спокойно. Во всяком случае, выходя из кабинета в ответ на мою слегка виноватую улыбку, он ответил:

— Не принимай близко к сердцу. Мне не сложно. Теперь мы с Миланой будем заходить за тобой по утрам и провожать вечером.

— Надеюсь хоть по магазинам со мной ходить не будете…

— Нам тоже нужно покупать продукты, так что ничего страшного в этом не вижу.

— Спасибо, Алексей Прокопьевич.

— Можно просто Алексей. К тому же Милана будет рада. У нее не так много подруг осталось. Зато сразу стало видно, что их у нее и было немного. Знакомых — весь высший свет, а подруг… А вы можете быть хорошим другом, Ариадна.

Почему-то это простая фраза заставила меня покраснеть до кончиков ушей. Все-таки я не привыкла, когда меня хвалят, да еще и от души…

Оказывается, противостоять критике намного проще — выражение лица повысокомернее и все, а когда тебя хвалят… Да еще от души… Я теряюсь.

***

На обеде удалось узнать, что шеф отчитал Аскольда за какой-то прокол по работе, а тот обиделся, поскольку считает, что это было не заслужено. Разговаривать со всеми Аскольд отказывается. «Не ваше дело» — сегодня это его коронная фраза.

Все равно попробую поговорить с ним чуть позже.

А пока, взять схемы и к экспертам!

На мое счастье, Самуил Яковлевич был в лаборатории. В принципе он уже давно