Жги! (СИ) - Вишневский Сергей Викторович

Черт вышел из тени, словно поджидал его.

– Вы меня ждали, – заключил парень, даже не поздоровавшись.

– Не совсем, – качнул головой Хойсо. – Пойдем. Надо поговорить, прежде чем ты отправишься на разговор в этими бестиями.

– Хорошо, учитель, – кивнул парень и последовал за чертом, который, мерно вышагивая, отправился в сторону стены цитадели.

– На самом деле то, что сейчас провернули с тобой, я видел неоднократно, но увы. Тогда это делалось с другой целью, – начал говорить черт, глядя себе под ноги. – Во времена старой империи так от рода отлучали детей, которые должны были стать его скрытой опорой. Во времена войны кланов было очень важно не оставлять в живых никого из клана противников. Догадываешься почему?

– Чтобы некому было мстить, – кивнул парень.

– Верно. Это было очень важно, особенно если знать, что у каждого клана были артефакты последнего шанса. Их целью было причинить максимальный ущерб, не глядя на защиту носителя и другие нюансы. Именно такие артефакты оставляли для отлученных и целью этих отлученных был максимальный урон противнику.

– Это были самоубийцы?

– По большому счету, да, но даже если им удавалось выжить и сбежать, то они всегда брали следующий артефакт.

– Это были настолько мощные артефакты?

– Да. Каждый клан десятилетиями, а то и столетиями собирал силу и средства, чтобы изготовить такие артефакты.

– Зачем вы мне это рассказываете?

– Затем, что в дальнейшем были прецеденты, когда врагов не оставалось, а такие отлученные от клана люди оставались, – произнес Хойсо и грустно улыбнулся. – У человека, которого отлучали от клана, не было имени, не было родственников и, самое главное, у них не было выбора, но оставшись одни… они действительно были одни.

– А что делали те, кто выжил?

– Ну, все, про кого я слышал – умирали.

– Сами?

– Сами, – кивнул черт. – Большинство кончали самоубийством. Но один выжил.

– И что он начал делать?

– Он? Он… искать смысл. Он искал его в битвах, потом в женщинах, затем в алкоголе и еде. Он очень многое перепробовал.

– И в чем же оказался его смысл?

– В авантюрах, – улыбнулся черт. – Он был молод, когда ему пришлось отречься от клана. В нем был достаточно сильный дар тьмы, и он принялся его развивать. Его первая авантюра была простой до глупости: «Стать самым сильным».

– Простой? – смыкнул парень.

– Да. Я не сказал, что она была простой в исполнении, но она была примитивной с точки зрения жизненного пути, – пожал плечами черт. – Этот парень не гнушался ничем. Интриги, ложь, убийство, подхолимство и даже проституция. Но поверь мне, очень быстро он достиг своего. Он стал по-настоящему сильным.

– И что было дальше?

– А дальше случилось то, что происходило со всеми сильными магами в старой империи. Особенно с теми, что не состояли в клане и не торопились в него вступать. Его решили убить.

– Сейчас тоже такое часто практикуется, – кивнул парень.

– Сейчас ему даже не дают вырасти в силе, – кивнул черт. – Так сказать превентивные меры, но тогда до него не было никому дела. Но когда он действительно вырос в силе, то сделал несколько ошибок.

– Каких?

– Убил несколько людей при свидетелях, – вздохнул Хойсо. – Говорят, именно после того, как он это сделал, ему и вынесли первый смертный приговор. Причем это был не тот клан, к которому принадлежали убитые, а совершенно другой. Тут и появилась вторая авантюра этого парня.

– Какая?

– Выжить. Несмотря на то, что парень мало интересовался политикой, он прекрасно знал, что бывает с такими, как он. А еще он прекрасно понимал, что он может быть очень сильным магом, но на любого сильного мага найдется боевой отряд магов, который его превратит в мертвую тушку, – учитель остановился и взглянул на ученика. – Знаешь, что он сделал?

– Стал еще сильнее?

– Нет. Научился притворяться мертвым. Причем так изумительно, что его три раза хоронили и два раза сжигали. И знаешь что? Некоторые так и не узнали, что он выжил, – хмыкнул Хойсо. – Он менял внешность, города и даже пол. Да, да. Он притворялся женщиной и продолжал растить свою силу, пока ему в голову не пришла очередная авантюра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Какая? – с улыбкой спросил ученик.

– Он решил стать бессмертным, – кивнул черт и продолжил свой путь к городской стене. – Он очень долго бился над проблемой и наверное бы бросил эту затею, если бы мы с ним не встретились.

– Вы рассказывали о Роуле? – задумчиво спросил парень.

– Да. Роуль… не всегда был безумцем, хотя и нормальным изначально он не был. Да, у него несколько пунктиков по поводу светлых и имен. Кстати, это он убедил меня не давать тебе имени.

– Почему?

– Потому что имя надо заслужить, – пожал плечами учитель.

– Если он отлученный от клана, как я, то почему у него есть имя?

– Потому, что ученику его надо как-то называть. Это имя дал ему первый ученик, – пояснил учитель. – И это имя ученик не придумал. Это имя его отца.

– Почему отца?

– Видимо, он слишком много для него значил, – пожал плечами черт. – Суть не в этом. Суть в том, что у него по-настоящему нет имени. Он за него никогда не держался, никогда не придавал ему особого значения. Он жил от одной авантюры до другой, а уж в какую он ввязался сейчас – отдельная история.

– Вы о войне с Кусарифом? – спросил парень.

– Ты курсе того, что происходит в городе?

– Тут трудно «ничего не знать», – хмыкнул ученик. – Тут все только про это и болтают. Армия Кусарифа разгромлена, а полноценного штурма так и не случилось.

– Ну, я бы сказал так: война с Кусарифом – верхушка айсберга… Или первый этап плана.

– А вы знаете, что он задумал?

– Я бы сказал, что у меня есть подозрения, – улыбнулся черт. – Но суть не в этом.

– А в чем?

– В том, что раньше те, кто покидал клан, четко знали, зачем с ними так поступали. Была цель, были средства. С тобой все по-другому.

– Меня просто изгнали, – кивнул парень. – Отреклись и выкинули.

– Тебе пытались сохранить жизнь, – покачал головой черт. – Твоя мать сделала все, включая противозаконные действия, со своей стороны, чтобы сохранить тебе жизнь.

– Потому что у меня дар к темной магии?

– Возможно, но я уверен, что из-за того, что она тебя просто любит.

Хойсо принялся подниматься по ступенькам, при этом продолжая говорить.

– Знаешь, иногда приходится делать очень неприятные вещи. Особенно, если это во благо тех, кого любишь.

– Это неправильно. Нельзя так поступать потому, что чувства того, кому вы делаете это, хуже самих последствий.

– В старой империи был такой темный – Зифо «Темная гавань». Замечательный и сильный маг. Очень хорошо работал со смесью воды и тьмы. В те времена Злое море было очень буйным. Не раз ураганы, приходившие с моря, стирали все прибрежные города, но единственным, кто смог сделать полноценную защиту от бури в прибрежном городе, был именно он. Очень способный и удивительный маг.

– Почему вы про него мне рассказываете?

– Он тоже был из тех магов, что не хотели связывать свою жизнь с кланами, – пожал плечами Хойсо. Он уже оказался на стене и залез на каменную кладку, чтобы усесться поудобнее. – Ты ведь понимаешь, к чему это привело?

– Его убили?

– Его пытались убить, но когда поняли, что просто так его не взять, то пошли другим путем. Его семью, родных и близких взяли в плен, пока он отбивался от очередного магического отряда.

– Его шантажировали?

– Его поставили перед условием. Либо он сдается, либо его семья отправляется в загробный мир, – Хойсо грустно улыбнулся. – Это было действительно трагический и ужасный момент в истории старой империи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Что он сделал?

Хойсо вздохнул и немного осунулся.

– После того, как перебил нападавший отряд, он явился за своей семьей. Когда он понял, что при малейшем неповиновении его нерожденный ребенок и супруга умрут, то сделал то, о чем я тебе говорил. Зло во благо, – черт слегка осунулся и устало вздохнул. – Зифо «Темная гавань» убил ее своими руками. Быстро, безболезненно. Миг, и она рухнула на землю мертвым телом.