Сергей Мусаниф - О людях и бегемотах

— А у вас не будет неприятностей в России? — спросил Лева.

— Молодой человек, — сказал Мальцев. — Моя интуиция и мой богатый жизненный опыт подсказывают мне, что в ближайшем будущем неприятности будут у нас у всех.

— Нам надо подумать, — сказал Гоша, выражая этим общую точку зрения.

— Понимаю, — сказал Мальцев. — Когда вы примете решение, известите меня через Интернет. Каким бы это решение ни было. Вот мой адрес.

— Конечно, — сказал Арсен.

— Я думаю, надо его брать, — сказал Гоша. — Хоть он и Мальцев.

— С чего бы это?

— Потому что он прав, — сказал Гоша. — Как ни прискорбно это признавать, но никто из нас ни бельмеса не смыслит в бизнесе.

— Он указал на большой прокол в нашем плане, — сказал Лева. — О котором мы не подумали, хотя должны были.

— Первые образцы надо будет предложить малому бизнесу, — сказал Арсен. — Снимем хотя бы одну их проблему. Но из-за этого типа у нас могут быть неприятности.

— Неприятности у нас и без него будут, это он правильно заметил, — сказал Гоша. — Предлагаю голосовать. Начну я. Мальцев, вне всякого сомнения, опасный человек. Очень опасный. Но он к тому же очень умен и разбирается как раз в тех вопросах, в которых мы — ни в зуб ногой. Что перевешивает исходящий от него негатив. Поэтому я — за. Лева?

— Одни мы это все равно не потянем, — сказал Лева. — Слишком проект глобальный. Я уже думал, кого бы сюда подключить, а раз он сам предлагает… Такой калибр — это серьезно. Все сразу поймут, что мы не какая-нибудь шарашкина контора. Голосую за. Арсен?

— Непосредственное руководство проектом?

— Останется за тобой. Он будет твоим помощником и консультантом.

— Тогда я тоже «за».

— Единогласно, — подытожил Гоша. — Отправляйте ему «мыло».

— Алло, — сказал Лева.

— Если я не ошибаюсь, то сейчас имею удовольствие разговаривать с генеральным директором ЗАО «Высокая энергия»? — поинтересовался голос в трубке.

Полгода назад, услышав такой вопрос, Лева бы несколько секунд раздумывал над ответом, а потом бы выпалил в ответ что-нибудь обидное. Или смешное. Но теперь он просто сказал:

— Да.

— Нам надо поговорить. Приватно, не по телефону.

— А с кем имею честь? — поинтересовался Лева.

— Боюсь, что я ваш самый страшный кошмар.

— О, — сказал Лева. — Это и в самом деле вы?

— Где мы можем встретиться? Может быть, у меня в головном офисе? Или у вас?

— Я предпочел бы встречу на нейтральной территории, — сказал Лева.

— Понимаю. Кофейня «Аристократ» на Мясницкой вам подойдет?

— Вполне, — сказал Лева.

— В семь?

— Лучше в половине восьмого.

— Жду, — сказал голос в трубке и отключился.

— Ничего себе, — сказал Лева, отнимая телефон от щеки. — Гоша, угадай с трех раз, кто это звонил.

Гоша угадал с первого раза.

Кофе в «Аристократе» был превосходным. Лева, назначивший время, но умудрившийся прийти на полчаса раньше, выпил уже две чашки и заказал третью. И шоколадное пирожное.

Его визави оказался пунктуален. Как всегда, он был одет в отлично отутюженный серый деловой костюм, прическа в идеале, словно только что от парикмахера, в руке — кейс, на лице — дежурная улыбка на миллион долларов.

— Добрый вечер, — сказал он, присаживаясь и ставя кейс на пол рядом с собой. — Я думал, вы будете старше.

— Я буду старше, — сказал Лева. — Чуть позже.

— Это верно, — улыбнулся, на этот раз уже не так дежурно, его визави. — Как пирожное?

— Оно великолепно.

— Закажу себе парочку. Я сегодня не обедал.

— Все печетесь о благе отечества?

— Вы зря иронизируете. Пекусь.

— Извините, — сказал Лева. — Не хотел вас обидеть.

— Ничего, я привык. Меня все хотят обидеть.

— Вы знаете, — сказал Лева после того, как официантка поставила на столик перед ними новый заказ. — Безотносительно дела, которое свело нас здесь, я хотел бы сказать, что я вам симпатизирую. И на последних выборах голосовал на вашу партию.

— Спасибо, — сказал Чубайс.

— Нет, в самом деле, — сказал Лева. — Вот факты. Вас не любит подавляющее большинство наших соотечественников. Заклятые противники, спорящие до хрипоты, объединяются в хор имени Пятницкого, стоит им только услышать вашу фамилию. На вас вылили столько грязи… Учитывая, что все это происходит еще при вашей жизни и вы умудряетесь не выпасть в осадок и не уйти из политики, этим стоит гордиться.

— Я и горжусь, — сказал Чубайс— В нашей стране политиков обычно начинают ненавидеть после их смерти или отставки, так что тут у меня хорошая фора. Мне тоже приятно встретить свой электорат, однако боюсь, что развешиванием взаимных комплиментов наша встреча не окончится. У нас ведь проблема.

— Я никакой проблемы не вижу.

— Вы умный человек, это я вам уже не в качестве комплимента говорю, так что давайте бросим притворяться и выложим карты на стол.

— Давайте.

— Я читал документацию вашего проекта, — сказал Чубайс— Я не физик и некоторых вещей понять не могу, однако основную суть я уловил. Она в том, что вы готовы предоставить любому желающему, за небольшую сумму денег, конечно, практически неограниченное количество энергии.

— Ограниченное количество, — поправил Лева. — За небольшую сумму — ограниченное.

— Этим самым вы покушаетесь на монополию РАО «ЕЭС», которой я руковожу.

— Мне никогда не нравились монополии.

— Мне тоже, но суть не в этом. Я могу только приветствовать ваше изобретение как обыватель, однако как политик и экономист я крайне встревожен. Скажите, вы действительно хотите выйти с этим продуктом на рынок или же ждете, пока кто-нибудь из нефтяных или других магнатов предложит вам откуп за патент и заморозит его на веки вечные?

— Мы действительно хотим выйти на рынок. Хотя предложения от некоторых олигархов уже поступали. Равно как и угрозы.

Лева невольно покосился на окно. На обочине, занимая половину тротуара, стоял огромный бронированный джип, в котором дежурили два таганских братана и два специалиста, предоставленных Гошей.

— Вы — смелый человек, — сказал Чубайс— Вы не боитесь идти против течения.

— Я иду не один. Хотите пойти вместе?

Чубайс поморщился.

— Вряд ли это будет удачный политический проект.

— Я не об этом, — сказал Лева. — Просто вы — главный специалист по энергетике в этой стране, а у нас — вроде как энергетическая компания. Было бы здорово, если бы вы перешли работать к нам.

— Лев, — сказал Чубайс, — Я — топ-менеджер одной из самых крупных корпораций в мире, у меня зарплата, которой хватит на содержание целого спального района Москвы, у меня огромное политическое влияние и власть. С чего бы я должен променять это все на предложение фирмы, которой от роду нет и двух месяцев?

— Потому что вы, как никто, умеете видеть перспективу, — сказал Лева. — А у нашей фирмы — огромный потенциал. Конечно, сразу никакого бума не будет, но через десять лет или около того мы способны вытеснить РАО «ЕЭС» с занимаемых сейчас позиций. Конечно, на данный момент мы вряд ли сможем вам предоставить зарплату, соразмерную той, что вы получаете, но ведь здесь есть еще один нюанс. Политический.

— Удивите меня, — сказал Чубайс.

— Будем откровенны, — сказал Лева, дивясь своей наглости. — И вы и я, мы оба понимаем, что СПС сегодня — это дохлый номер. Вы провалили последние выборы, потому что сделали свою ставку на средний класс, а средний класс сделал ставку на Путина. А Путин поддержал «Единую Россию». Однако средний класс можно переубедить. Вы знаете, что расходы на электроэнергию составляют от десяти до пятидесяти процентов всех расходов малых предприятий, владельцы которых и образуют средний класс? Или, по крайней мере, большую его часть.

— Безусловно.

— Наша продукция в первую очередь предназначена для них, — сказал Лева. — И тем самым мы поможем им избавиться от лишних расходов, поможем им встать на ноги, окажем реальную поддержку. Средний класс полюбит нас. И он полюбит тех, кто работает с нами. Наша продукция способна поднять ваш имидж на заоблачную высоту.

— Вопрос моего имиджа не стоит даже в первой десятке моих приоритетов.

— Но вы занимаетесь политикой, а имидж для политика — это девяносто процентов успеха. Вы понимаете, что к две тысячи восьмому году чуда не произойдет, но кто знает, что будет еще через несколько лет.

— Мой имидж может оказаться тяжелее, чем ваш продукт, — сказал Чубайс, — И утянуть ко дну всю вашу компанию.

— Вряд ли, — сказал Лева. — У нас — «тефлоновый» товар, и даже если мы пригласим топ-менеджером Зюганова или Рогозина, нам это никоим образом не повредит.

— Весьма нелестное для меня сравнение. Но вы меня заинтриговали. Я хотел бы посмотреть вашу документацию более детально, — сказал Чубайс, — У вас ведь есть бизнес-план?