Заклинатель Душ 1 - Дмитрий Ангор

гроссмейстер. — Придётся устанавливать слежку или снова использовать то проклятое оборотное зелье, от которого у меня так закрутило живот, что теперь я точно не фанатка магических снадобий.

Но ради расследования можно потерпеть, — подмигнул я ей.

— Что ж, пойдём к Виноградову спрашивать про его конкурентов? — она наклонила голову на бок.

Ого, Настя уже перешла на «ты»? Ну что ж, давно пора было!

— Нет, Настя, — остановил я её, — для начала стоит проверить ещё кое-что. За попытку нас ведь не побьют, — сказал я образно.

— Это ты о чём? — она поправила свои волосы.

— Хочу применить свой дар, и буду надеяться, что здесь есть призраки, — пояснил я ей и уколол себе палец иглой. Начертил на стене кровавую руну неупокоенных душ и произнёс заклинание на мёртвом языке. Ничего не произошло, но я не отчаялся, ведь если не вышло с первого раза, нужно попробовать снова, но уже с большим усилием.

Вынул из рюкзака мешочек с сушёными листьями дуба, раскрошил их и начал рассыпать по полу.

— Для чего это? — гроссмейстер оперлась о решётку плечом и скрестила ноги.

— Дуб способен усиливать действие призывного заклинания. Он действует на духов так же, как корень валерианы на кошек. Так что если здесь имеются призраки, но они шляются где-то вдали, это поможет притянуть их поближе, — разъяснил я напарнице.

— А я думала, что его, наоборот, используют для отпугивания призраков, — Анастасия с интересом посмотрела на меня.

И в очередной раз я убедился в том, как мало люди знают о загробном мире. Ведь они там не бывали и не занимались изучением таинств, которые некроманты передают только избранным.

— Значит, ты была дезинформирована, Настя, — я отряхнул руки от шелухи листьев.

Девушка улыбнулась, когда я так к ней обратился. А почему бы и нет? Мы уже достаточно сблизились на Новый год. В конце концов, после веселья в караоке можно было смело перейти на «ты», как говорится, общие чарки способствуют теплому общению.

Однако я не стал ей рассказывать о том, что дуб в мире мертвых несет совершенно иную символику и значение, чем могут предположить те, кто не посвящен в тайны некромантии.

В измерении мертвецов существует дерево, дуб по имени «Сандарен». Он поддерживает души усопших на протяжении многих лет, питая их энергией и давая силу для будущего перерождения. Кроме того, чем ближе души находятся к Сандарену, тем меньше шансов, что их атакуют Поглотители — темные существа, пожирающие потустороннюю энергию.

Через десять минут свет заморгал, и я понял, что призыв сработал. Из коридора к нам донеслись хлюпающие медленные шаги. Я выглянул первым и увидел призрака, слабо освещенного синим светом. Он был босой, с него капала вода, а его мёртвые глаза холодно и внимательно изучали меня и гроссмейстера.

— Кто ты? Назовись! — приказал я.

— Архип, — скрипучим голосом ответила неприкаянная душа. — Я служил семейству Виноградовых.

— И почему ты до сих пор не обрел покой? — продолжил я.

Он посмотрел на свою грудную клетку, сквозь которую были видны рёбра, и сняв с шеи платок, выжал из него воду.

— Меня убили товарищи по службе, — почти зарычал он, обнажив зубы. Призрак был ещё полон эмоций; очевидно, что-то сильно его беспокоило. — Я видел, как они обворовывали хозяина и хотел всё рассказать ему. А они перерезали мне горло и скинули в сток канализации, — когда он снял платок, стал виден широкий след от пореза на шее.

Стоп! Я потёр лоб и напряг мозг. Если он обитает в этом доме, а точнее в хранилище, значит, убит был здесь же. Но о какой канализации он говорит? Призрак остаётся там, где расстался с жизнью. Это обстоятельство нужно было выяснить немедленно.

— Как звали вашего хозяина? — спросил я.

— Виноградов Василий Иванович.

Я взглянул на Анастасию, ожидая разъяснений, так как ей должно было быть лучше известно, кем он приходился князю.

— Это, кажется, дед Виктора Виноградова, — с энтузиазмом поделилась она. — Говорят, он первым в их роду начал заниматься производством алкоголя.

Теперь в моих мыслях начала складываться приблизительная картина происшествия. Было бы вполне логично предположить, что в те времена здесь существовал тоннель со стоком, который позже мог быть перестроен или замурован.

— И где находится тоннель, который ведёт в канализацию? Покажи нам! — приказал я призраку.

Призрак поковылял по коридору, и мы вскоре оказались перед кирпичной стеной, сквозь которую он просто прошёл.

— Интересно, — пробормотал я. — Возвращайся обратно, — позвал я душу мертвеца.

Архип появился из стены и замер перед нами.

— Что ты можешь рассказать о том, как из хранилища вынесли капсулу с проклятыми душами? О такой же, как та, что мы видели ранее? — спросила гроссмейстер.

Призрак кивнул и начал рассказывать:

— Их было двое, и они постоянно спорили, перетаскивая капсулу по тоннелю. Они были бледные и потные, а также постоянно оглядывались назад.

— Как они сюда проникли? — нахмурился я. — Ведь вход в тоннель замурован.

Призрак помотал головой и провёл рукой по своей заплетённой в косу бороде:

— Не знаю, — хрипло ответил он. — Я не всегда следил за происходящим вокруг. Видел их только когда они уходили.

— Понятно, — произнёс я с напряжением и подошёл к стене.

Я начал ощупывать и постукивать её, освещая себе путь кадилом. В углу обратил внимание на яркое свечение у белого каменного столба. Между ним и выступом стены были следы от прикосновений. Видимо, один из злоумышленников прислонился сюда мокрым телом.

Интересно, зачем он это сделал? Я решил последовать его примеру: может быть, это поможет открыть потайную дверь, как в детских сказках.

Я прислонился плечом к тому месту. Ничего не произошло. Тогда я приложил больше усилий, и створка размером с два кирпича немного выдвинулась вперёд. Я просунул руки в образовавшиеся щели и сдвинул каменный фрагмент в сторону.

Первым протиснулся сквозь разлом. Видимо, злоумышленникам пришлось потрудиться над этим местом много дней, чтобы не привлечь лишнего внимания шумом от быстрой работы.

В тёмном мрачном туннеле пахло сыростью, а под ногами шаркали крупные крысы с наглыми мордами. Они злобно фыркали на свет из моего кадила. Анастасия последовала за мной и испустила несколько молний на пол, заставив грызунов разбежаться по углам и отказаться от мысли нападать на нас.

— Князь, явно, даже не подозревал, что кто-то мог проникнуть в дом через этот путь, — поделился я своими мыслями с гроссмейстером. — Или он совсем забыл о замурованной и уже непригодной канализации.

Моя напарница кивнула в знак согласия и добавила:

— В те времена все отходы должны были стекать в городское озеро, так что до него нам ещё далеко.

— Это не важно, главное — найти на этом пути зацепку, которая приведёт нас к ворам, — я оглянулся на призрака и обратился к нему: — Что тебе нужно для того, чтобы ты смог, наконец, отправиться в загробный мир?

Дух мертвеца молча поманил нас за собой, и мы последовали за ним за поворот туннеля. Остановившись, призрак указал пальцем на пол. В полумраке было сложно что-либо разглядеть, но когда я направил свет кадила на указанное место, заметил лишь комок тины и грязи.

Я присел на край стока с мутной водой и пошарил по полу рукой. Нащупал что-то круглое и лёгкое.

Подняв находку, я очистил её от грязи пальцами и поднёс к свету.

— Это мой медальон, который хозяин вручил мне за хорошую службу во время войны с иномирцами, — проговорил призрак.

Я вспомнил, что читал об этом в учебнике по истории. В те времена, когда жил Архип, в Свердловской и Челябинской областях царил хаос из-за метеоритного урагана. Разломы открывались чаще всего именно здесь. Каждый день происходили боевые действия, было объявлено военное положение. На тот период даже приостановили все рейсы в эти регионы. Людям запрещалось приезжать сюда из-за возрастающей угрозы. Также было запрещено оттуда выезжать, так как по приказу все способные держать оружие должны были участвовать в сражениях с иноземными захватчиками.

— Он очень ценен для меня; на нём даже выгравировано моё имя, — добавил призрак. — Я примирился со своей смертью, но хочу, чтобы мой сын узнал о том, каким был его отец: что я сражался храбро, а не был простым слугой.

Я подумал о времени, прошедшем с тех пор, и предположил, что сын призрака уже вырос, если не умер. Но если удастся найти хотя бы его потомков, это будет уже хорошо.

— Я передам, — сказал я, убирая медальон в карман.

Я согласился не из-за доброты