Академия Акм (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна

Один принцип общения с вышестоящими отец Линде в голову вбил. А та его передала подругам.

Льсти.

Хочешь, чтобы тебя любили?

Льсти нагло и беззастенчиво, пересаливай, перехваливай, восторгайся, восхищайся…

Даже не сомневайся — сожрут и потребуют добавки.

Правда, у самого лэра Винона так никогда не получалось — вечно он то в морду проверяющему даст, то правду скажет не в той компании…

Но принцип он дочери объяснил, Линда рассказала о нем подругам, а Селия применяла на практике. И успешно рассыпалась в комплиментах тончайшему вкусу императрицы, ее доброму сердцу, ее очарованию…

Та слушала и мило улыбалась. Видимо, не часто баловали…

Все знали, что брак императора обусловлен приданым ее величества. Эвержанна принесла в королевство серебряные рудники, так что могла быть страшнее крокодила и тупее полена — неважно. Рудники же!

Хотя на самом деле Эвержанна была…

А какой она была? Самой обыкновенной!

Средний рост, среднее телосложение, без особых выпуклостей, но и без особых проблем, обычная, средняя женщина, светло-каштановые волосы, карие глаза, милая улыбка… наверное, милая. Если бы дама сочла необходимым улыбаться, а не разглядывать девушек с такой надменностью.

И причины для неприязни у нее были — каждая из троих объективно была симпатичнее императрицы. А уж в правильном платье…

Поэтому императрица и позаботилась, чтобы у девушек не было шансов.

Ане-Лизе досталось платье цвета свежей зелени. Да с таким количеством бантов и оборочек, что оставалось только застонать.

Салат-латук знаете?

Вот, на него блондинка и стала похожа. А слишком яркий цвет успешно нивелировал красоту волос и глаз. Анне-Лизе шли нежные тона, а такой яркий цвет ее попросту 'скушал'.

Бежевое платье Линды сделало бы честь настоятельнице монастыря. Все достоинства закрыты, платье под горло, кружево на нем, конечно, дорогое, и банты, но оттенок… брюнетка казалась доживающей последние минуты своей жизни.

Селия продолжала щебетать, хотя ей тоже досталось.

Рыжим лучше не носить ярко-розовое, тем более такого, ядрено-поросячьего оттенка, который на нее напялили. Даже Анна-Лиза задумалась бы, надеть ли такое платье, а уж Селия…

Ей-ей, от такого сокровища в ужасе удерет любой жених.

Но ведь не скажешь такое в лицо императрице? Да и ее платье говорит само за себя.

Голубое, кружевное, подчеркивающее достоинства фигуры и скрывающее недостатки. Значит, вкус у нее есть, а это…

Эти их платья — злобная диверсия.

Но не доставлять же дряни удовольствие и не злиться в ее присутствии? Вот еще не хватало!

И плевать, что императрица, все равно дрянь, дрянь, дрянь…

Селии повезло.

Императрица пресытилась лестью, или решила, что все бабы — дуры, а эти трое — особенно, и милостиво поздравив Сели с днем свадьбы, вышла из покоев.

Девушки распрямились.

— Сука, — высказалась Линда.

Ее не одернула даже Анна-Лиза. Скорее, блондинка готова была кое-что добавить по теме…

— Так, девочки, соберитесь! — рыкнула Селия. — Если мы сейчас ничего не сделаем…

— А что мы можем сделать? — хлюпнула носом Анна-Лиза. — Я выгляжу, как кошмар! Как пучок салата!

— А я? — огрызнулась Линда. — Сели?!

Селия кое-как расшнуровывала платье.

— Помогайте, чтоб этой стерве повылазило! Давайте, у нас мало времени!

— А…

— Лин! Помоги Анни!

— Зачем?

— Мы сейчас поменяемся с ней платьями, — объяснила Селия.

— Так…

Линда тряхнула головой. И то верно — девчонки одинакового роста, просто Селия худышка, а Анна-Лиза более фигуристая, но… но у Анны-Лизы удачное платье — Юра назвал его стилем… вампир? Дампир?

Ага, ампир! От груди…

На Селию оно село отлично, разве что в груди чуток провисло, но как и что можно подложить в корсет, чтобы там образовались выпуклости, а не впуклости — девушки знали. Так что Селия оставила одну нижнюю юбку, из золотистого шелка, и перестала быть похожей на салат.

Анна-Лиза примерила розовое платье, но в груди…

— М-да. Сели, проблема…

Как назло — платье было 'под горло' и верх затянут легкой сеткой с жемчужинами. Не срежешь, и вырез не сделаешь — весь вид потеряешь. Но если спереди нельзя — значит, будет сзади!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Долго подруги не думали, тем более, в критической (а то нет?) ситуации.

— Нет у нас проблемы, — ухмыльнулась Линда. — Погоди, где тут ножницы…

— Лин!!! Ты с ума сошла!?

— Но ведь так — нормально!?

— Ну…

Верно, вырез на груди Линда делать не стала. А вот на спине платье обзавелось провокационным узким разрезом, который тут же зашнуровали с помощью лент — их на платье было много, пару десятков оторвать — и то никто не хватится.

Селия чуть-чуть поколдовала — и платья приглушили тон. Стали чуточку более блеклыми, что пошло им на пользу. Для этого и сил особо не требовалось, чуть-чуть состарить краску, заставить ее выгореть — и только. С одеждой, которую планируют носить долго, так не поступают, магически измененная одежда портится вчетверо быстрее, но — девушкам надо было только пережить сегодняшнее шоу. А что потом с этими платьями сделают?

Наплевать!

— Отлично! — Селия потерла руки. — Теперь ты…

— И что тут можно сделать?

Селия вздохнула.

— Магия в храме развеется, магией мы ничего не сделаем.

— А чем тогда?

Взгляды девушек заметались по покоям, но первой идея пришла в голову Селии.

— О! Пурпур! Рийсский, между прочим!

— Да?

Покрывало на кровати действительно было того самого, знаменитого, пурпурного цвета. В Рие, столице мод, разводили специальные раковины, из них получали знаменитый краситель и пропитывали им ткань. Оттенки были восхитительные, но цена…

Покрывало на кровати стоило столько, что девушкам хватило бы год обучения оплатить. Всем троим.

Магия не может сотворить что-то из ничего. Но вот воспользоваться уже имеющимся…

— Анни, поможешь?

— Что делать?

— Поддержать меня силой. Лин, давай, заворачивайся в покрывало.

— Ты меня не окрасишь?

— Не дождешься.

Такие мелкие махинации девушки освоили еще на первом курсе. Если ткань или шерсть окрашена, окраску всегда можно поменять. Приглушить, сделать ярче…

Минусы?

Есть. Есть и ограничения.

Ладно, требуется большое количество силы. Ладно, надо быть очень внимательной, чтобы краска и легла ровно, и красила что надо, а не что захочется. Так еще и ткань потом ветшает прямо на глазах.

После того, что Селия сделала со своим платьем, и с платьем Анны-Лизы, ткань продержится намного меньше.

Так их можно было бы проносить год.

После обработки — месяц, и вряд ли больше. Появятся дыры, нитки начнут расползаться под пальцами…

Именно поэтому адептки и не сходили с ума в попытках перекрасить себе и подругам волосы. Полысеть не хотелось, бывали прецеденты.

У Селии хватало и опыта, и терпения, разве вот силы было маловато. Но Анна-Лиза помогла.

Через пятнадцать минут девушки придирчиво оглядывали Линду.

Все осталось, как и было.

Цветы в волосах, закрытое платье, разве что банты и рюши с него отдирали всей компанией. Изменился лишь цвет.

Глубокий рийский пурпур заиграл всеми оттенками 'крови раковин', сделал кожу брюнетки матовой и белоснежной, а глаза огромными и загадочными. И волосы, стянутые в тяжелый узел, оказались уместны…

— Постарайся ни за что не цеплять платьем, — попросила Селия подругу. — Боюсь, его хватит на день-два.

— Плевать, — пожала плечами Линда. — Сели, ты чудо!

И пнула кончиком пурпурной туфли остатки пледа с кровати. Выглядел он откровенно жалко — этакая горстка белых хлопьев.

Селия довольно улыбнулась.

— Девочки, вы неотразимы.

— А ты просто очаровательная невеста, — отозвались девочки. И с чувством выполненного долга принялись ждать сопровождающих.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

***

— МАМА!!!

Причины для высказывания недовольства у Рональда были.