Александр Погодин - Гном – Сын Дракона

– Нет, все у нас нормально, просто не придем в себя от вчерашнего.

– А что было вчера?

– Ты вырастил эльфийские розы, а кроме ушастых это сделать никто не сможет. Вот я и думаю, какой же ты был раньше маг, когда сейчас, потеряв все свои способности, не применяя магию, вырастил эти цветы?

– Не помню ни чего, знаешь, а спрашиваешь.

– Еще Зейна сказала, что орки сняли с тебя два брачных браслета, чтобы отдать их твоим женам и, как они говорили между собой, это были драконицы.

– Она же не знает орочий?

– Ей сказала шаманка, та с орками плотно общалась и зеленомордые очень уважительно относились к ней.

Час от часа не легче, две драконицы в женах – это что-то. С одной-то, я чувствую, много чего меня ждет впереди, а тут где-то еще жены есть оказывается. Ну ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Дракоша, между тем, продолжала уже повеселевшим голосом:

– Только они из другого мира и ты отвел их обратно туда, а назад пришел один. Пусть там и сидят, я думаю, без тебя им от туда дороги не найти.

Еще сюрприз, оказывается я шлялся по другим мирам, не вериться что-то. Так и сказал Дане. Та только хмыкнула и продолжила на орочьем:

– Я бы тоже не поверила, если вчера сама не видела, как один ущербный дракон вырастил без магии эльфийские цветы и притом не в их лесу, а здесь на острове. Хотела в твоей голове покопаться, чтобы вернуть память, но там стоит такая защита, даже не стена, а скала и вдобавок активная, получила по мозгам сама, еле отошла. Кем ты был раньше даже представить страшно, но драконом точно.

– Давай все эти проблемы оставим на потом, вернется, наверное, ко мне память когда-нибудь, но и без магии я чувствую себя хорошо.

– Вот это меня и удивляет. Если мага лишить его способностей, он вряд ли это переживет, а ты чувствуешь себя отлично. Не правильный ты дракон, да и колдун тоже.

– Спасибо, – говорю, – сама тоже такая. Дракоша рассмеялась и, прыгнув ко мне на колени, расцеловала.

– Два неполноценных дракона будут считаться за одного, к тебе, когда-нибудь вернуться способности, а я через пять десятков лет тоже смогу перекидываться. Потом ты мне сделаешь маленького дракончика. Это будет через восемьсот лет. Что для нас это время, так несколько часов. Но вот что интересно, в этом мире я не слышала, чтобы драконы заключали браки, значит твои жены точно из другого мира, наверное, там это возможно.

– Отстань, – говорю, – все мозги мне вскипятила своими домыслами, заканчиваем на этом и идем спать.

– Вот видишь, что нужно делать в постели с девушками, благодаря мне, вспомнил, надеюсь постепенно вернуть тебе остальную память, – и опять смеется.

Так прошло дней пять. Девчонки днем отсыпались, а я подолгу сидел под водой в заливе. Очень мне нравилось наблюдать за жизнью подводных обитателей. На шестой день, сидя на дне вдруг увидел двигающуюся на меня большую тень, опять, думаю, какая-то тварь зубастая сюда заплыла, надо на берег сматываться. Однако, подняв голову вверх, обнаружил днище корабля, что это именно корабль, а не что-то другое в голове всплыло моментально. Кораблик остановился и уже бросил якорь. Я тем временем выходить на берег не стал, а подплыв к корме осторожно высунул голову из воды. Прислушался, раздавалась какая-то щебечущая речь, которую я, кстати, отлично понимал и еще два скрипучих голоса, которые матерились на оркском и гномьем языках. Посмотреть надо, что это за гости, думаю. Выпустил когти на руках и ногах, вонзил их в обшивку и легко поднялся до борта на корме. Зрелище предстало передо мной интересное: по палубе шустро бегали странные создания, примерно по грудь мне ростом на кривых ногах, руки свисали ниже колен, лица с огромными ртами и большими подвижными носами, маленькими глазками и ушами лопухом. Кожа у этих чудиков была серой, с легкой зеленью. Все одеты в какое-то тряпье, украшенное сплошь заплатами всех цветов и размеров. Отдавали команды этим потешным существам два человеческих скелета, вернее не они, а две больших птицы с разноцветными перьями, сидевшими у них на плечах, притом одна так материлась на нескольких языках, что я заслушался. Еще один пузатый и толстожопый урод важно сидел у мачты и тоже покрикивал на эту банду. Собрались они высадиться на берег и, как я понял из приказов одной птицы, обследовать остров. Девчонки, наверное, спят, напугают их еще. Нет Дану вряд ли, а вот черную точно. Надо с этими уродцами пообщаться. Запрыгнул на палубу и мило улыбнувшись, говорю:

– Привет.

Беготня сразу прекратилась и все уставились на меня, даже две эти птички орать перестали. И перепрыгнув на черепа скелетов, изумленно открыли клювы. Костяшки, кстати, вытянувшись по стойке смирно, ударили себя по ребрам кулаком и застыли не подвижно. Между тем толстяк, сидевший под мачтой, что-то проорал и, достав откуда-то из штанов бубен, несколько раз ударил в него. Меня обдуло вроде ветерком, а вот пузан, как будто получив хорошего пинка, пролетел над палубой метров десять и свалился в открытый люк. Одна птица, сидевшая на голове скелета, стала изумленно материться, а другая захохотала. Между тем вся банда этих чудиков тоже попрыгала в трюм, с воплями и руганью что-то стала там делать. Минут через пять из люка показался огромный зад, обтянутый розовыми кружевными штанами, а потом и сам владелец. Его выпихивали из трюма эти чудики, а потом сами выскочили и за ноги потянули толстяка ближе ко мне. Пинками и оплеухами стали приводить его в чувства. Наконец владелец розовых штанов пришел в себя и опять схватил свой бубен, а вся банда сгрудилась за ним. Стучал по барабану в этот раз он долго и под конец что-то проорал в мою сторону. Опять обдуло как будто ветерком и больше ничего не почувствовал, а эти уродцы бухнулись на колени и завывая поползли ко мне. Птички на скелетах обе заржали и, повернув задницы в сторону этих уродцев, выпустили по струе дерьма. Выстрел оказался точен, толстяку всю морду обгадили. Команда была уже почти рядом и хором завывала:

– Хозяин, прости нас, мы не виноваты. Все этот мешок с говном сделал, хочешь – съешь, мы его сейчас выпотрошим.

Не хрена не понял, почему я стал их хозяином, но на всякий случай рявкнул:

– Стоять и молчать!

Те моментально вскочили и замерли. Птички опять заржали и вдруг одна мне говорит:

– Разрешите представиться, капитан этой лоханки – Колин, а это мой боцман – Тревор, – и один скелет показывает на другого.

Опять непонятки. Может все капитаны и боцманы так выглядят? Не помню, ну да фиг с ними. Представился сам:

– Вождь орков – Малыш.

Птичка опять мне отвечает:

– Это мы поняли сразу, приходилось с орками встречаться в разных ситуациях, да и тамга вождя у вас на шее висит. Уважаем, хорошие воины, а на этих куриц не обращай внимания, они говорят от нашего имени, сами мы, увы, уже не можем.

Птичка долбанула его в череп и заорала:

– Сколько раз тебе говорить, не курицы мы, а попугаи, будешь обзываться – улетим на хрен.

Скелет не обратил на это внимание, а попугай, прекратив на полуслове матерную тираду, продолжил:

– Разреши объяснить тебе, что это за корабль. Мы вот с этой костяшкой, и указал на боцмана, лет десять назад перевозили рабов из разных мест и естественно в разные. Как-то раз нас наняли переправить вот эту банду с одного острова к амазонкам. Они там у них очень ценились как слуги. Плавание проходило как всегда, но вот однажды вся команда уснула, а вот эти уроды освободились, да и не запирал их никто крепко, всегда они были самым спокойным грузом, и всех нас связали. Когда мы очнулись, гоблины уже хозяйничали на корабле.

– Как ты их назвал?

– Гоблины, живут они на нескольких островах возле Фиорского материка, да и на нем по побережью много племен обитает. Занимаются охотой, рыбной ловлей и собирательством, но и каннибализмом балуются, не всегда правда, только когда это шаману нужно. Очень шустрые, понятливые и как слуги очень ценятся. Так вот, с ними оказывается был шаман, к нам на корабль его привели в ошейнике блокирующим магию, а эти уроды как-то умудрились его снять. Усыпить команду, это ему раз плюнуть, что он и сделал. Связали нас, а управлять кораблем они не могут ни хрена. Этот вот хмырь в женских панталонах, и указал на толстяка, вышел из положения просто: на команду наложил рабское заклятие, матросики после этого колдовства стали преданы ему как собаки, а нас с боцманом принесли в жертву. Проще сказать, урод пошаманил и нас они съели. Потом в скелеты вселил наши души и птичек к нам привязал. Все, у него появился капитан и боцман, которым не надо ни есть, ни пить и вдобавок с корабля мы не могли ни куда деться. Живые мы ему были не нужны, мороки много, мертвые – идеальные слуги, да и с нашим мясцом, оказывается, они какие-то знания получили. Гоблины на удивление быстро научились мореходному делу, видимо, наше мясо им впрок пошло. Шаман, урод, очень умная и хитрая тварь, как его захватили, не понятно. Узнал он у нас куда ходили, чем занимались, денек подумал, и началась у нас веселая жизнь. Сначала сплавали к амазонкам и продали им матросов. Мужиков у них мало, свои не рождается, вот и приходиться закупать их на стороне. Законы там строгие, если пришли с товаром – никто вас не тронет. Бывает, умыкнут матросика по здоровее, а некоторые и сами остаются по глупости, но это мелочи. В общем, пришли к ним в порт, те думали, слуг им привезли, а когда узнали, что гоблин наоборот торгует матросами, поднялся ажиотаж, до драк дело доходило. Мужиков мало, один на десяток баб приходиться, вот и ломились все на корабль, но появилась стража и всех успокоила. Продал шаман их быстро, закупил по совету боцмана продуктов, и мы от туда убрались. В море этот урод пошаманил и после целый день сидел хмурый, но потом отошел и сказал нам, что духи запретили им на землю высаживаться, за прогрешение, какое, не сказал. Стали мы плавать по окрестным морям и от безделья грабить корабли. Этот чудик шаманил, накладывал полог невидимости и тишины, подходили к кораблю, он всех на нем усыплял. Гоблины моментально очищали трюмы, выметали все подчистую, даже одежду со всех снимали, но продукты и воду оставляли, так приказал им шаман. Отплывали и шли к какому-нибудь гоблинскому острову и там все у нас покупали или обменивали на продукты их родичи, но команда на землю не сходила. Шаман недавно опять просил духов разрешить высаживаться на землю и те дали ему добро, но велели искать остров, где никто не живет и там обосноваться. Вот так мы оказались здесь.