Татьяна Устименко - Хроники Рыжей (Трилогия)

Я подалась вперед, впиваясь взглядом в старого вояку:

– Вы посвящены в тайну моего рождения?

– Да, ваше высочество. Именно я охранял покои королевы в ту роковую ночь и помог госпоже Антуанетте незаметно вынести вас из замка. Не знаю почему, но и тогда, и сейчас я остаюсь совершенно уверен в правильности любых действий королевы. О, королева оказалась мудрее всех нас. Ведь теперь только вы можете спасти своего брата и свою страну.

«Ну да, – усмехнулась я, – ты, мой друг, и не догадываешься о том, что эльфы Поющего острова владеют даром гипноза. Тебе наверняка даже не знакомо это слово».

– И поэтому вы ничего не сказали королю?

– Да, – торжественно кивнул Пампур, – я остался верен данной мною клятве!

– А что случилось потом? – спросил Огвур, внимательно слушавший рассказ барона.

– Я покинул королевский замок, когда Страх и Ужас начали входить в силу. Я стал уже слишком стар и ничем не мог помочь моему Владыке и принцу Ульриху. Тем более, мне нужно было позаботиться и о своей дочке. Моя жена внезапно скончалась. Боюсь, что принцесса Страх виновна в ее скоропостижной смерти.

– У вас есть дочь? – снова вмешался Огвур.

Я видела, что мудрый орк мысленно выстраивает какую–то свою теорию, касающуюся небезынтересных нам событий.

– Была, – печально вздохнул барон.

Мы с Огвуром переглянулись. Думаю, наши теории совпадали, но мы не стали нарушать хода беседы.

– Вы знаете о Ринецее? – Я задала главный вопрос.

Барон вздрогнул. Страх исказил бледное лицо Сугуты. Мы ждали ответа де Кардиньяка, но вместо него заговорил старый маг:

– Все во дворце знали о демонице. Великий Саймонариэль, оставшийся с нами после исчезновения королевы Альзиры и ставший наставником принца Ульриха, рассказал о Ринецее и ее братьях, узурпировавших власть Пресветлых богов. А когда барон покинул столицу, лжебогиня лично явилась к нему и потребовала, чтобы род де Кардиньяка стал ее слугой и вассалом на веки вечные. Мы отказались…

– И тогда Ринецея убила дочь барона, – закончила я.

Удивленный Пампур недоуменно вскрикнул:

– Ваше высочество, откуда вам стало известно об этом прискорбном происшествии?

Огвур усмехнулся и кивнул мне, показывая, что пришел к такому же умозаключению.

– Это всего лишь логика, – успокоила я барона. – Вы ненавидите Ринецею и говорите о своей дочери в прошедшем времени. Выводы напрашиваются сами собой.

– Она вообще сильна по части неожиданных, но правильных выводов, – подмигнул Ланс. – Иногда я боюсь, что она умеет заглядывать в наши мысли.

Вин, не участвующий в разговоре, взирал на меня с благоговейным ужасом.

– А потом появилось письмо, – продолжила я логическую цепочку. – Каким образом оно попало к вам в руки? Ведь оно предупреждало о том, что я скоро прибуду в эти места, не так ли?

Все трое – барон, Сугута и Винфрид – покосились на полукровку. Ланс безмолвно развел руками: а что я вам говорил – должен был обозначать его жест. Огвур прикрылся рукавом, сдерживая смех. Позднее он не раз говорил мне, что наше общение много дало ему как в плане понимания психологии сильных мира сего, так и теории манипулирования сознанием людей.

– Вы опять правы, ваше высочество, – вынужден был признать барон. – Мы случайно захватили гонца, везущего письмо от Ринецеи к принцу Ужасу, ее воспитаннику.

– Покажите, – требовательно протянула я руку.

Барон встал с кресла около камина и подошел к резному бюро красного дерева, стоящему в углу комнату. Нажатие невидимой пружины сдвинуло боковую панель, для всякого несведущего казавшуюся всего лишь безобидным декоративным элементом. Де Кардиньяк достал свиток, хранившийся в тайнике, и подал его мне. Да, это письмо внушало уважение и, безусловно, являлось подлинным. Я внимательно рассматривала предмет, ставший прямым доказательством происков моего врага. Письмо оказалось вложено в цилиндрический кожаный футляр. Слишком светлый, слишком бархатистый. Я провела пальцем по его нежной поверхности.

– Это человеческая кожа! – В этом я не сомневалась.

Ланс ойкнул, Огвур замысловато выругался.

– Да, ваше высочество, мы тоже в этом уверены, – поддержал меня Сугута. – Я провел исследование, эта кожа снята с живого человека!

Я осторожно открыла футляр. На ладонь выскользнул тонкий листок бумаги с массивной печатью, прикрепленной к письму шелковым шнурком. Я развернула письмо и начала читать:

«Дорогой мальчик! Я наслышана о трудностях, сопровождающих великое дело, вершимое тобой на благо нашей семьи. С тобой мое благословение, мои помыслы и мои чаяния. К несчастью, непредвиденные события удерживают меня в Обители. Посылаю тебе мою верную подругу и ученицу. Она вооружена волшебным мечом, ее сопровождают два телохранителя – орк и эльф. Она уже следует в столицу и вскорости проедет мимо замка Кардиньяк. Ты узнаешь ее по рыжим волосам и золотой маске, закрывающей лицо. Она поможет нам больше, чем надеется сама. Жди ее. Твоя любящая Р.»

– Ловко! – Орк шипел, как разъяренный кот. – Она поможет нам больше, чем надеется сама. Ловко она тебя подставила!

– Да, – я кивнула. – Ты прав. Это письмо предназначалось совсем не моему сводному брату. Это письмо задумано как ловушка, призванная натравить на нас барона. Ринецея умна и готова добиваться своего любым способом.

– Ваше высочество! – Пампур умоляюще сложил пухлые руки. – Вашей жизни угрожает страшная опасность. Демоница будет изобретать все новые и новые способы уничтожить опасную для нее противницу.

– Ну, это мы еще посмотрим, – ободряюще похлопала я барона по плечу. – Я тоже умею драться. Вот только никогда не стану обманывать и подло бить в спину.

– А с ней нельзя по–другому, – буркнул Ланс.

– Можно, – улыбнулась я. – Зло всегда в итоге обращается против своего создателя. И наша задача – помочь этому повороту.

– Мелеана, приказывай, – склонил голову орк, – мы будем помогать тебе во всем.

– Да, да! – поддержали его остальные.

Я нахмурила лоб и ненадолго задумалась:

– Мне хотелось бы увидеть гонца, везшего письмо. Он еще в замке?

– Он в подземелье, ваше высочество, – ответил молчавший до этого Вин. – Но я думаю, что он простой деревенский парень, даже не догадывающийся об истинной сущности своей госпожи.

– А вот это можно проверить!

– Как? – удивился Сугута.

Все прочие смотрели на меня с не меньшим недоумением.

– Вин, отведи нас к узнику, – попросила я.

Мы цепочкой спускались по винтовой лесенке, следуя за Винфридом, факелом освещавшим нам дорогу.

– Рыжая, – тихонько позвал Ланс. Видимо, он не хотел, чтобы фамильярное обращение услышал еще кто–либо, кроме нас.

– Ну? – Я оглянулась на полукровку. На фоне серых каменных стен лицо полуэльфа, обрамленное пепельными волосами, удерживаемыми серебряным обручем с мелкой алмазной крошкой, казалось сказочно прекрасным. В этот миг он напомнил мне моего дядюшку Лионеля, и я впервые подумала о том, что в сущности ничего не знаю о внешних отличиях эльфов, происходящих из разных кланов.

– Слушай, Ланс, – так же тихонько спросила я, – ты знаешь, из каких краев был родом твой отец?

– Нашла что вспомнить, – сердито огрызнулся полукровка. – Нет, мать никогда о нем не рассказывала. Я знаю лишь то, о чем сплетничали за нашими спинами. А меня всегда называли незаконнорожденным.

– Хм. – Я недопонимала чего–то важного, ускользавшего от меня. – Значит, все твои выводы об отце построены вовсе не на достоверной информации, а только на злословии окружающих?

– Да… – Ланс недоуменно примолк. – Разве этого мало? Мать точно изгнали из отчего дома после того, как она родила меня. Она молчала о своем позоре до тех пор, пока беременность не стала слишком заметной.

– Ты знаешь, из какой семьи происходила твоя мать?

– Да.

– Тогда нужно будет попробовать разобраться в твоей истории – на мой взгляд, в ней слишком много нестыковок.

– Ладно. – В голосе полукровки прозвучала признательность. – Ты и Огвур, в общем–то, единственные, кто не смотрит на меня свысока и не отзывается обо мне пренебрежительно.

– Глупо и недостойно оценивать человека не на основании его личных качеств, а только на основании каких–то домыслов о происхождении, – опережая меня, сформулировал Огвур, идущий за Лансом и обладавший, как я это уже не раз замечала, отменным слухом.