Как перевоспитать вампира за 30 дней (СИ) - Новен София

— И не только дорожки, — фыркнул я. — Вон, сколько от тебя одного проблем! Половина дома теперь черная! Хорошо еще, Корней мое новоселье не застал, иначе вдвоем бы сейчас в поле сидели!

— Кстати, про поле. Вакула тебе это с рук не спустит. Еще и Чуб собачонкой вокруг него вертится. Небось ловушек наставят, чтоб я не пролез… — Черт задумчиво почесал затылок.

— А ты мне помочь собирался? — искренне удивился я.

— Отчего не помочь, коль руки свободны! — подмигнув мне, нечистый насмешливо прищурился. — Да и где это видано, чтоб простой кузнец черта одурачить сумел?

Глава 24. Вооружившись лопатой

Глава 24. Вооружившись лопатой

Как только свет луны перестал бить в окно и сумерки стали редеть, я открыл глаза. Времени было в обрез — рассвет уже наступал на пятки.

Второпях умывшись (Тильбо еще вечером наполнил блюдо по моей просьбе), я влез в свою "подкопченную" одежду.

— Апчха! — сообщили так громко, что стены хаты дрогнули.

В сенях застучали копыта, и через мгновение дверь беспардонно распахнули.

— Ну че, копатель, готов? — хрюкнул черт, отряхиваясь от золы.

— Я смотрю, в печке хорошо спалось, раз ты такой бодрый и говорливый! — огрызнулся я и поправил манжеты рукавов. Спешка спешкой, а в еще одном пугале поле не нуждалось!

— Всяко лучше, чем в стоге сена! — ничуть не обиделся рогатый. — Пошли, пока эти двое нас не опередили!

Хлопнув в ладоши, нечистый в два счета перенес нас на пустую дорогу, уходящую далеко в поля. С одной стороны, на горизонте, темнели спящие склоны гор, с другой — нестройные ряды хат. Воздух, еще не вобравший в себя запахи нового дня, полнился ароматами сырой травы и увядающей листвы деревьев…

Однако третьи петухи спешили прервать это умиротворение.

Воровато оглядевшись, черт схватился за голову и, взрыв копытом землю, ка-а-а-ак закрутился на месте! С каждым оборотом он уменьшался в размерах, не переставая вертеться волчком. Даже вампирский глаз едва мог уловить скорость его метаморфоз. Став величиной с мышь, рогатый наконец остановился и вскарабкался по моей ноге.

— Ишь, сети они всякие понаставляли, дурман-траву наложили! Совсем за дурака держат! — хохотнул он, бухнувшись мне на плечо.

Тут я заметил, как от селения отделяется и сворачивает на дорогу телега.

— Едут!

— Не спали контору! Одной хаты вполне достаточно… — съязвив напоследок, черт шмыгнул мне за шиворот.

Спина зачесалась — лохматый гад уселся на лопатке! Я повел плечом, давая понять, что мне неприятно. Перескочив на другую, он думал, что исправит ситуацию… но только усугубил желание почесаться! Я задергался интенсивнее — устоять на месте было уже невозможно! А он еще и когтями стал больно впиваться в кожу, зараза!

Тем временем телега приближалась…

— И давно ты нас ждешь, пан завхоз? — крикнул мне Вакула. Рядом, словно маятник часов, покачивался Чуб, борясь со слипающимися спросонья глазами.

— Да вот только что с-с-сам подошел! — ляпнул первое, что пришло на ум, и стиснул зубы. Зудела уже вся с-с-спина!

— А чего это мы тебя не видели? Должен был мимо пройти! — притормозив, Вакула с подозрением оглядел меня и толкнул локтем напарника.

Клевавший носом Кузьмич резко вздрогнул:

— Так точно! Должен был!

— И я вас-с-с не видел! — Я вытянулся по струнке, держась из последних сил. — Разминулис-с-сь!

— Холодно тебе, что ль? — усмехнулся кузнец.

— Да не проснулся я еще! Мы ж с тобой полночи… — отозвался вместо меня Чуб и, запнувшись на полуслове, громко зевнул.

— Полезай давай! — скомандовал Вакула.

Забравшись в телегу, в которой меня уже ждала лопата, я без стеснения стал избавлять бедную спину от страданий. Чесался, как пес блохастый! Все борты обтер! Увидев эту картину, Чуб быстро пришел в себя и не мог оторвать удивленного взгляда. Хорошо, грохот колес и топот копыт не позволяли ему расслышать:

— Э! Харе! Щас раздавишь!

Телега миновала абсолютно голые участки земли и вскоре подкатила к зеленым, с которых урожай еще не был собран. В горах тем временем брезжил рассвет, скупо освещая поля, раскинувшиеся далеко вперед.

Спрыгнув с телеги, кузнец вручил мне лопату со словами:

— Ну, пан завхоз, твое время пошло! Как управишься, в хранилище повезем.

— А что, в колхозе сегодня выходной? — подначил я умников.

— А ты на нас внимания не обращай! Мы своим делом заняты, ты — своим! — разъяснил Чуб, с важным видом расправляя усы. — Вон у тебя работы скока! Прямехонько до редиса!

Он даже ткнул куда-то пальцем… но куда именно — я так и не понял. Что здесь редис, а что — свекла, я с трудом мог себе представить. С виду так вообще сплошной лопух!

Однако не мне в этом было разбираться. По моей шее тут же пробежали крохотные копытца, и, затерявшись в волосах, черт шепнул у самого уха:

— Погоди-погоди, сейчас им не до тебя будет… Но лопатой вооружиться все же придется!

Двое за моей спиной о чем-то тихо переговаривались.

— Пойду отведу кобылу пастись, — объявил во всеуслышанье Вакула и стал распрягать телегу.

— Лопату у ботвы воткни и на себя подними, — меж тем велел мне рогатый.

Слегка не рассчитав силу, я воткнул эту лопату так, что она наполовину вошла в грядку.

— Ты кол всадить решил?! — Маленький, но твердый кулак треснул меня по шее.

Стиснув зубы, я вынул сей чудо-инструмент и предпринял еще одну попытку. Из земли вышел увесистый корнеплод, облепленный коричневыми комьями. Я поднял его и уставился, как на трофей, рассматривая со всех сторон.

— Че, свеклу впервые видишь? — рассмеялись над ухом. — Дальше копай!

— А ты присоединиться не хочешь? Мало ли, не сработает! — пробубнил себе под нос.

— Это когда у меня не срабатывало? — оскорбился черт, но все же соскользнул по черенку вниз.

Тут отдыхающий в телеге Чуб навострил уши.

— С мышами сдружился?

— Да это так, мысли вслух! — отмахнулся я и, дабы себя не выдать, добавил: — Свекла какая хорошая, крупная!

— Раз на раз не приходится! — Чуб лениво потянулся. — С бураком свезло, а картошку успел колорадский жук пожрать, подлюка такая! И луковым настоем травили, и чистотелом… все равно не досчитались части урожая!

— Ыть! — пискнули на соседней грядке.

К моим ногам подкатился корнеплод поменьше. Рогатый же перескочил на другую ботву и запыхтел изо всех сил. В телеге снова зашевелились — Чуб приподнялся, наблюдая, как свекла подпрыгивает буквально от одного моего взгляда. Он уж было хотел что-то сказать… но приближающийся со стороны селения топот отвлек его. Не обращая внимания на бегущего, я принялся впопыхах орудовать лопатой. Раз — подкоп, два — подкоп! Даже ногой себе помогал — где-то лопата входила с трудом. Многострадальные туфли жалко не было: благодаря местным колдобинам, они давно утратили презентабельный вид.

— Кузьми-и-и-ич! — позвал издалека женский голос.

Я обернулся — к нам приближалась… Дина! Щеки ее покраснели от быстрого бега, подол форменного платья путался в ногах, усложняя задачу, но рыжая мчалась без промедлений.

— Случилось чего? — крикнул ей Чуб, позабыв о моих невероятных способностях.

— Вакула где?! — Наконец добежав, Дина бессильно повисла на телеге.

— Кобылу на пастбище повел!

— Захар в конюшню на осмотр пришел, так там у всех лошадей подковы хлябают! А у нескольких даже сломаны! — сообщила Дина, совершенно не замечая меня.

— Так мы ж кобылку ночью брали, все в порядке было! — Чуб выпучил глаза от удивления. — Вакула еще на днях проверял, кого там подковать надо!

— Может, и проверял, да только теперь работа в поле на полдня встанет! Зовите Вакулу! — не отступала рыжая.

Черт, затихший в ямке от свеклы, высунул пятак:

— Вот так совпаденьице!

— А ты ее не подговаривал? — шепотом спросил я.

Мотнув головой, рогатый снова притаился. В его случае это было вовсе не обязательно — издалека он сошел бы за обыкновенную полевку.