Сергей Мусаниф - Древнее китайское проклятие

«Так как же вы выбрались?» – спросишь ты.

Если бы я хотел над тобой подшутить и специально выдумал эту историю, то ответил бы так:

«Никак не выбрались. Убили нас всех к Бегемотовой матери».

Но это неправда. Потому что ничего я не выдумывал и битва с хазарами действительно имела место.

С неба вдруг полыхнуло огнем. Полыхнуло хорошо, получше, чем это получилось у Гэндальфа. В три мощные огненные струи.

Хазары, те, что не обуглились, завизжали и в спешном порядке принялись выполнять маневр, в любой армии называемый «вынужденным отступлением на заранее подготовленные позиции», при этом ежесекундно поминая шайтана и чью-то мать. Я отметил, что даже хазары предпочитают ругаться по-русски.

Струи переместились с таким расчетом, чтобы зацепить отступающих хазар, но не сильно, что только придавало хазарам скорости, и у нас появилось время, чтобы задрать голову и посмотреть на мастера по неожиданным опасениям. Задрав голову, был удивлен даже я. Что уж тут говорить о Гэндальфе и Василисе, для которых само существование такого объекта в настоящем времени было сюрпризом.

Минут через десять местность полностью очистилась от живых представителей хазарского национального большинства, наш спаситель выключил огнеметы и, тяжело махая крыльями, совершил посадку.

– Ты вовремя, – сказал я.

– Спешили мы, – попыталась оправдаться средняя голова Змея Горыныча.

– Не ожидал, – радовался я.

– Должок за мной числился, – отвечала средняя голова. – И тебе должок, и хазарам. Не люблю я в должниках ходить.

– Никто не любит, – согласился я.

– И то верно, – сказала правая. – Даже не знаю, как с тобой быть.

– Все решено уже, – сказала левая. – Заткнись и не мешай средней разговоры вести.

– Но братана-то он кончил.

– Да, – согласилась средняя. – Братана ты кончил, братан Сергей.

– Так получилось, – вздохнул я. – Я, между прочим, тебе ничего не обещал. И вообще, ты тут ни при чем. У тебя фальшивый сундук был.

– Знаю, – сказала средняя голова. – Не доверял даже мне, паршивец бессмертный. В принципе, правильно делал, что не доверял.

– Nobody is perfect1 – мудро промолвил я.

– Your truth. But the brother such has deserved2.

– Ты говоришь по-английски? – удивился я.

– Как видишь, – сказал он. – Вояки из разных стран обогатили наши познания.

– И то правда. – Так что делать будем?

– А ничего делать не будем, – сказала средняя голова. – То, что у тебя с братом вышло, это твои личные дела. А ты мне помочь хотел, чтоб богатыри меня не доставали. Мог ведь меня убить, а не убил. Почему?

– Ты тоже богатырей убить мог, – сказал я. – И не убил.

– Я – это одно дело, – заявила средняя голова. – Змей Горыныч – существо мифическое, а ты всего лишь человек. Я от вас, людей, привык только плохого ожидать, так что ты меня удивил.

– А ты меня.

– Да? Это когда же?

– Только что, – сказал я. – Что это на тебя нашло? С чего вдруг работодателей своих истреблять стал?

– Все ты виноват, – укорила правая голова. – Кто нас русским змеем обзывал? Кто о национальной гордости говорил? Кто работой на хазар стыдил? Ты и обзывал, ты и говорил, ты и стыдил. Проняло меня, чего ж теперь удивляться.

– Это правая верно говорит, – сказала средняя. – Осознал я себя русским змеем, не Тугарином каким-нибудь. Правда, без толку это все. Мало, что ли, русские богатыри друг друга резали? И передо мной не остановятся.

– Остановятся, – сказала вдруг Василиса, выступая из-за моей спины.

– С чего бы, красна девица? – изумилась средняя голова.

– После того как я им прикажу, – заявила Василиса. – Они свою новую королеву не ослушаются.

– Я ж тебя похитил, – сказала средняя голова.

– По несознательности своей! После чего раскаялся, пересмотрел свою позицию и пришел на помощь в трудную минуту. Ты же меня спас.

– Спас.

– И вот тебе за это моя благодарность.

– Благодарный человек, – вполголоса, но вполне различимо пробормотала левая голова, – это что-то новое. Этот день надо запомнить.

– И запомни, – сказала Василиса. – Это тот день, когда ты и русский народ перестали быть врагами. Если…

– Вот оно, – сказала левая голова. – Я так и думала. Если…

– Заткнись, – сказала средняя и обратилась к Василисе: – Если что?

– Если ты за старое не возьмешься, – улыбнулась Василиса. – Не будешь девиц красть и деревни разорять.

– Сыт девицами по горло, – вздохнула средняя голова.

– Не… – сказала правая. – С девицами-то все понятно, даром они не нужны, девицы эти. А вот с деревнями заминка будет. Жрать-то нам чего?

– Да, – подхватила средняя. – Это большой вопрос. Хазарский-то скот скоро кончится, что же тогда кушать?

– Мы тебя на довольствие поставим, – пообещала Василиса. Видно, эта мысль только что пришла ей в голову.

– За что? – резонно осведомилась средняя голова. – За что на довольствие?

– За что, – пробормотала правая. – Хазарам бошки рвать надо будет, вот за что.

– В качестве летающей боевой единицы нашей могучей армии, – сказала Василиса. Пришедшая ей в голову мысль нравилась девушке все больше и больше. – Ты идеально подходишь для дальней разведки и огневой поддержки с воздуха.

– Не нравится мне все это, – сказала правая голова. – Раньше Змей Горыныч всегда был сам себе хозяин, кому хотел, тому бошки и рвал. А теперича по приказу…

– Заткнись, – оборвала средняя. – Мы это обсудим.

– Ага, – съязвила правая. – Только она на обсуждение Муромца с собой возьмет. И еще человек триста. Чтобы отстоять, так сказать, свою точку зрения. Любой ценой.

– Ну почему любой? – смутилась Василиса.

Именно так она и собиралась поступить. Идея о зачислении в их с женихом и так немереную армию новой боевой особи – Змея Горыныча – полностью ею завладела.

– Обсудим, – сказала средняя, но уже не так уверенно.

– Кончилась спокойная житуха, – проворчала правая.

– Не хочу в армию, – всплакнула левая.

– У меня есть другое предложение, – вмешался Гэндальф. – Я могу переправить Змея в другой мир, где он все начнет с чистого листа. В том числе будет заново строить свои социальные взаимоотношения с местным населением.

– Что за мир? – осведомилась правая.

– На выбор, – сказал Пыльный. – Параллельных миров бесконечность.

– Обсудим, – нахмурила брови Василиса.

– Это уже без меня, – заявил я. – Верните мне моего Горлума. А потом делайте что хотите.

– Я не знаю, как у вас, – сказал Гэндальф, – а у нас так дела не делаются. Ты упустил из виду одну весьма важную деталь, после которой можешь получить причитающиеся тебе награды.

– Какую же? – спросил я, чувствуя очередной подвох. Предчувствия меня обманули.

– Пир! – воскликнул Гэндальф. – Великие свершения всегда заканчиваются торжественным пиром победителей. Или ты сомневаешься в нашем гостеприимстве?

Глава двадцать шестая. ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ. Окончание

Герман

Я отправился на дачу.

Понимаю, что с точки зрения тактики это был не самый разумный ход, потому что если бы после сегодняшнего происшествия меня стал кто-то искать, то моя квартира, наш офис и дача стояли бы в первых трех строчках списка моих предполагаемых убежищ.

Зато дача была оснащена всевозможными защитными приспособлениями и заклинаниями. При желании, сидя в подвале, можно выдержать настоящую осаду.

Меня тревожило несколько фактов. Во-первых, я никак не мог понять, кто обеспечил людям Бориса магическую защиту. Хотя это еще можно было хоть как-то объяснить.

Я попросил Бориса подежурить у Мавзолея, намекнув, что там он может найти человека, надругавшегося, так сказать, над телом Юрика. Борис – парень далеко не глупый, раскинул мозгами и решил, что на это дело надо идти, основательно подготовившись. И обратился еще к какому-нибудь магу, чтобы тот поставил защиту.

Вполне возможно, хотя и маловероятно. Магов, способных обеспечить такую защиту на долгое время, да еще и на расстоянии, в нашем славном городе не так уж много. И только очень весомые причины могут подтолкнуть их к оказанию помощи парням вроде Бориса и его бригады.

Во-вторых, меня беспокоила судьба Гермеса. Я, конечно, человек не слишком религиозный, но Гермес был самым приличным типом из всех известных мне богов, и если Призрак Коммунизма намнет ему бока, это будет обидно.

В-третьих, Федот. Это вообще тема отдельная. Не радовало меня полученное в Шамбале задание, абсолютно не радовало. Федот, конечно, парень не из самых приятных, но быть виновным в его ликвидации, пусть даже и косвенно… Я предпочитаю другой способ решения проблем.

В-четвертых, от Сереги по-прежнему ничего не было слышно. Не знаю, как он попал в другой мир и чем он там занимается, но пора бы ему уже и закругляться. Потому как и в нашем мире дел невпроворот.