Фемоген 4 - Ферриус Понс
Глава 17. 18-20 июля. Так отдохнул, что можно и поработать.
— Галактион? Думала, ты отдыхаешь, — раздался голос Лены из динамика.
— Вика привезла к себе на дачу. Она сообщала?
— Да, написала.
— Здесь очень интересно, если честно. Вы там как?
— Яна убежала на курсы, мальчиков строить.
— Вроде она там графике учиться.
— В таком возрасте девочки постигают эти глупые науки часто с блеском, но по остаточному принципу. Собственное мироощущение куда интереснее, потому что происходит куда резче, чем у мальчиков, — прочитала минилекцию супруга.
— Понял я, понял. А ты что?
— А я пью йогурт вместо обеда, потому что мне всё лень.
— Оу…
Кажется череда событий в итоге вылилась для матери моего ребёнка в реакцию эмоционального истощения.
— … у меня там вино есть, — закинул предложение.
— Возможно вечером.
— Хм…
— Галактион. Что ты думаешь про предложение Вики?
И это тоже её очень заботило.
— Не хочу пока думать. Буду думать, когда вернёмся.
— Вот и я не хочу, но думается, — вздохнула Лена, — ты же всё равно на мне бы не женился из-за Астры?
— Точно. Зачем нам теперь этот статус? Ты же знаешь, что и без него я тебя люблю.
— Знаю. Я тоже тебя люблю. Спасибо, что позвонил, а теперь иди знакомься с невестой.
— Лен… — насторожился я.
— Да, не волнуйся! Я ревную, но не так, чтобы по этому поводу что-то предпринимать.
— Хорошо, Лен. Целую! Пока.
— Пока.
Всё же жена моя та ещё штучка. Какие глубокие чувства спустя половину десятилетия в разводе. А ведь и я в ответ ни капельки не равнодушен. Но Лена у меня не одна, есть Астра, а сейчас ждёт Вика. Три женщины, которые уже сейчас каждая как-то принимает существование других.
Вику застал за расстановкой столовых приборов и посуды.
— Поболтали?
— Да. Яну не застал, а с Леной немного пообщался.
— И как?
— Готовится морально к нашей свадьбе, — подколол подругу.
— Нам тоже не помешает, — продолжила намёк она.
— А ты ещё не готова? — прищурился я.
— Ты можешь мне не поверить, милый мой, но я совсем не сомневаюсь. Я очень долго заигрывала не только с тобой, но и со своей природой. Так можно переиграть саму себя.
Моя начальница не шутила.
— Всегда теряюсь, когда ты начинаешь говорить серьёзно. Чувствую себя невероятно юным и неопытным.
— Ничего, это у тебя тоже уйдёт. Вспомни, какие раньше проблемы были, стоило мне только немного оголиться в твоём присутствии. А сейчас уже уверенно осматриваешь со всех ракурсов.
— Хм…
Она была права. На это я не нашёл, что ответить. А Вика пока решила не развивать разговор.
— Давай есть, — предложила она.
— Согласен! Приятного.
— Спасибо, и тебе.
Когда особо никуда не торопишься, можно обедать и несколько часов. Только мы делали перерыв между блюдами, периодически уходили в баню, пока только чтобы подбросить дров в печку. Ещё, конечно, мы разговаривали. Давно знающие друг друга, мы сейчас оказались в той стадии отношений, когда люди начинают делиться о себе всеми жизненными мелочами, увлечениями и вкусами.
У нас уже имелись представления о взаимных интересах — не даром же бельём обменивались столько лет, не только колкостями — но таких подробностей ранее не всплывало. Разговоры такого плана ранее между нами не возникали.
А ещё Вика с большим воодушевлением делилась подробностями своей деятельности на поприще руководства огромным исследовательским центром. Живой интерес к ранее незамечаемой мною сфере деятельности ободрял умелую рассказчицу.
— Самое смешное во всём этом, что впервые говорю с мужчиной столь открыто о своей работе, — после описания очередного курьёзного случая сказала госпожа директор, — я, конечно, могла как-то упомянуть вскользь и в шутку, но честную оценку никогда не давала.
— Потому что мужчина не поймёт? — попытался угадать я.
— Глупости, — она махнула рукой, — ты же понимаешь. Просто потому, что не было такого партнёра, который хотел бы понять. Чиновникам моего уровня жаловаться на их же тупость или алчность и вожделение было бы не меньшей глупостью. Эти всегда остаются конкурентами, которые не только тебя устранить хотят, но ещё и поиметь не откажутся перед этим…
Кинул, признавая очевидное.
— … что же касается моих любовников, то подавляющее большинство из них взглядом обладали поверхностным. Баба со своими доректорскими проблемами. Чего она грузит? Хорошо же развлекались!
— Прям-таки все были столь бездушны?
— Нет, конечно, но и понять меня не могли, даже если готовы были слушать. Сама же влезла в эту жопу. Чего жалуешься? Один раз примерно такой разговор и был.
— Мне приятно, что ты мне доверилась. Понимаю, почему не сделала этого прежде. Я бы тоже не желал в полной мере погружаться в твой мир, потому что меня он не касался.
— Так и я считала.
С ужином мы закончили, просто сидели и общались. Вики, видимо, надоело полное безделье, и она принялась собирать посуду на помывку. Меня попросила не мешать под ногами.
— Но у тебя же есть ещё подруги? С ними была возможность поговорить по душам.
— Да! С этим повезло, иначе бы было совсем тяжело.
Вика дошла до мытья. Она выглядела такой беззаботной.
— Между прочим, одну такую подругу ты даже видел. Мать Репкина, у которого ты Крапову отбивал.
— Прямо отбивал, — хмыкнул я.
— Так прямо отбивал, да ещё и отбил! — хихикнула собеседница.
— Ладно, признаю. А подруг среди фемин у тебя нет?
— Ровесниц среди фемин у меня мало, как ты знаешь, потому подруг нет. Но знакомые по интересам имеются. Среди женщин высокого положения есть определённый круг лиц, в котором я вращаюсь.
— Они будут поддерживать твою политическую карьеру?
— Верно.
Посуда была помыта, хозяйка вытирала её полотенцем. При это она развернулась, чтобы видеть меня.
— Ты нашла возможность повлиять на вероятность включения механизма фемо-вируса у женщины. При этом также разработала механизм подавления анкировки. Этим ты переманила на свою сторону?
— Работает не идеально, но даже так попробовать желающих много, — подтвердила Вика не отводя взгляда, — осуждаешь?
— Не думаю, что этот механизм получит большое распространение, слишком
