Ведьма для Инквизитора. Любовный приворот (СИ) - Эми Эванс

вы? Почему не спите в столь поздний час? — спросила я у блондина.

Вид у мужчины был такой, словно он еще не ложился. И это, скорее всего, так и было. Взъерошенные волосы, помятая белая рубашка и проступившие синие круги под глазами не оставляли в этом никаких сомнений.

— Отвечал на письма из столичного управления, — пояснил он, — С такой работой времени на сон иногда просто не остается, — признался господин Инквизитор.

Никак комментировать слова мужчины я не стала. И так было понятно, что работа у него не из простых. Отнимает много времени и сил, а иногда может быть и весьма опасной.

Заметив, наконец, графин с водой, стоящий на столе, я занялась тем, ради чего и пришла сюда среди ночи. Подхватив стакан, налила в него воду из графина и принялась жадно пить.

Господин Ламберт все это время молча наблюдал за мной и, лишь дождавшись, когда я поставлю стакан на стол, осторожно произнес:

— Госпожа Мурай, вы же отправитесь в столицу после прибытия Инквизиции?

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Кажется, мы же обсуждали это несколькими часами ранее.

Все еще недоумевая, я лишь хмуро кивнула.

Мужчина сделал шаг вперед, огибая стол и оказываясь возле меня. И лишь тогда он продолжил:

— Могу ли я рассчитывать на то, что вы дождетесь моего возвращения в столицу? — вкрадчиво поинтересовался он, заглядывая мне в глаза.

Не знаю, чтобы могла значить столь завуалированная фраза. Но любое из возможных ее значений мне не нравилось. И все дело было в приворотных чарах, что все еще главенствовали над разумом господина Инквизитора, заставляя его говорить все эти вещи.

Если бы на господине Ламберте не было никакого приворота, я бы согласилась, не раздумывая. Но приворот был, и даже не стоило пытаться обманывать себя, считая его внимание чем-то искренним.

— Господин Инквизитор, — осторожно произнесла я, — Надеюсь, вы понимаете, что предлагаете мне это лишь из-за приворота? При всем желании, сейчас у меня нет возможности даже попытаться его снять. Большинство ингредиентов в лавке сгорели. Но после прибытия Инквизиции, я готова взять на себя ответственность и посодействовать в снятии приворота.

— А если дело не в нем? — упрямо поинтересовался блондин.

— Вам так лишь кажется, — покачала головой я, — В любом случае, давайте снимем приворот и проверим это после.

— Хорошо, так и поступим, — хмуро кивнул господин Инквизитор, а после двинулся прочь из кухни, бросив мне напоследок пожелание добрых снов.

Похоже, кто-то на меня обиделся. Но ничего, он мне потом еще спасибо скажет за то, что не стала принимать предложение и ставить его, тем самым, в неловкое положение.

Когда я проснулась в следующий раз, за окном уже ярко светило солнце, а в комнате, кроме меня, никого не находилось. Умывшись и одевшись, я спустилась вниз, где на кухне уже расположились Селим и господин Ламберт.

— Ну, и спишь же ты долго, Эли, — выразил свое недовольство кот, — Я тут уже успел заскучать.

— Доброе утро, — хмуро кивнула я, проигнорировав тираду фамильяра.

Это он, как раз таки, спал сладким сном младенца, пока я в ночи не могла сомкнуть глаз, потому что мои мысли то и дело возвращались к господину Инквизитору и его очень заманчивому предложению.

Господин Инквизитор, кстати говоря, отставил пустую кружку с чаем на стол и произнес:

— Я договорился с плотниками, они уже должны были приступить к починке лавки, — господин Ламберт взглянул на часы, висящие на стене, и продолжил, — К сожалению, проконтролировать их работу я не могу. Мне нужно отправиться в ратушу и все подготовить к завтрашнему прибытию Инквизиции. Но в лавке же не осталось ничего ценного? — поинтересовался он у меня.

— Все ценное мы забрали с собой, — подтвердила я, — Но я бы хотела пойти в лавку и удостовериться, что все пройдет хорошо. В конце концов, это мое имущество. И мне еще предстоит его продавать.

— Точно-точно, — закивал Селим, — Мы хотим получить хорошие деньги, а не какие-то гроши за разгромленный дом.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой мужчина.

— Что со мной случится на оживленной улице посреди дня? — здраво рассудила я, — Тем более, я буду там не одна. А кому нужны лишние свидетели?

Господин Инквизитор ненадолго задумался, посмотрев сначала на меня, а затем на Селима. А потом глубоко вздохнул и произнес:

— Ладно, будь по-вашему. Но как только все работы в вашем доме закончатся, сразу возвращайтесь сюда. Ключ от дома я оставил на столе.

После данного напутствия господин Ламберт коротко с нами попрощался и покинул собственный дом.

— Пойдешь со мной? — поинтересовалась я у фамильяра, проводив взглядом господина Инквизитора.

— Ты еще спрашиваешь? — фыркнул кот, — Я здесь один умирать от скуки не собираюсь. А там рабочие, всегда хотел командовать, — протянул он мечтательно.

На том мы и сошлись, и через четверть часа уже подходили к лавке, где к тому времени, вовсю кипела работа.

Когда мы подошли к лавке, трое рабочих уже снимали старые оконные рамы с разбитыми стеклами и собирались устанавливать новые.

— Добрый день, госпожа ведьма, — поприветствовал один из них меня, сразу же узнав, — А нас господин Инквизитор прислал.

— Да, я в курсе, — кивнула я, — Отвлекать вас не буду, просто закрою потом лавку после вашего ухода.

— Конечно-конечно, — закивал мужчина, — Вы же хозяйка дома.

На том мы и сошлись. Я стояла на улице и молча наблюдала за работой мастеров снаружи. А Селим вошел в лавку и оттуда начал командовать парадом. Кажется, сейчас сбывается одна заветная мечта одного маленького, но очень амбициозного фамильяра.

— Госпожа Мурай, — неожиданно окликнули меня сзади.

И, обернувшись, я увидела того, кого меньше всего сейчас желала встретить. Навстречу мне шел господин Хорант, и вид у него был не самый радостный. Оно и неудивительно, после того, как я вчера поступила некрасивым образом и оставила мужчину одного смотреть премьеру.

— Добрый день, господин Хорант, — нехотя поприветствовала я Джозефа и произнесла прежде, чем мужчина что-либо успел сказать, — Прошу у вас прощения за вчерашний вечер. Я хотела извиниться перед вами лично, но обстоятельства сложились иначе.

Джозеф на это мне никак не ответил, лишь хмуро посмотрел по сторонам,