Чайку не желаете? (СИ) - Цыбанова Надежда

Кутаясь в утепленный плащ, я стискивала челюсть, чтобы не выдать себя громкой чечеткой зубов. Излом осени принес первое напоминание о зиме. Надо запасаться ингредиентами, иначе купить их можно будет только в столице. Там с лавками ушлых травников и парниками подобной проблемы не бывает.

- Смотри, - Эмми ткнула меня в бок острым локтем, - вон они.

Стайка ряженых в яркие платья девиц с воплями полузадушенных кошек резвились между могил. И это они меня называют ненормальной?!

- Не многовато ли их? – я с сомнением покосилась на организатора вечеринки. – А если они всей толпой ломануться? Склеп же маленький.

Меня одарили снисходительной улыбкой.

- Подруга ты слишком много думаешь. Она же Мэрс. Спорим, что и звука никому не подаст. Давай, вызывай светлячка.

Я сосредоточилась. От напряжения взмокли ладони и задрожали колени. К сожалению, я не плохой зельевар, но никакущий маг. Не учат нашу братию напрямую к магии обращаться, чтобы не забивать голову лишнем. У нас и так академических часов вдвое больше чем у тех же боевиков.

Светлячок вышел убогим, еле заметным и каким-то пьяным. Красиво парить не получалось – шатаясь из стороны в сторону он поплыл к Фло.

Вот чем может заниматься ночью почти дипломированный специалист, имеющий свой весьма доходный бизнес и хорошие связи во всех социальных слоях? Заманивать девушку в склеп с целью поглумиться. Кому расскажи – пошлют голову проверять. А рядом еще Видящая от нетерпения пританцовывает. Да я до сих пор не верю, что участвую в этом!

Как Эмми и предполагала Фло, завидев блеклое сияние подружек звать не стала, а потихоньку пошла за путеводной «звездой». Но как можно быть такой клушей? Ночью на кладбище радостно чесать за светлячком, в надежде найти сокровища…

- Готово! Она внутри! – Эмми в предвкушении потерла ладони. – Вот идиотка даже дверь не догадалась придержать! Жадность штука наказуемая. Все птичка в клетке. Можно домой идти.

Мимо проскакала ряженая толпа девиц. Подруженции и не заметили, как их стало на одну меньше. Порыв холодного воздуха рванул полы плаща в разные стороны. Я зябко поежилась.

- Слушай, а не чересчур ли жестоко? – Гадость гадостью, но несколько часов в одиночку в склепе…

Эмми взглянула на меня строго, как наш магистр Форлансэ, искренне ненавидящий всех студентов вне зависимости от пола и возраста.

- Эльза, если бы ты была на ее месте, думаешь, Фло заботила моральная сторона вопроса? Или проявила бы доброту и сострадание?

- Вот уж не надо нас равнять, - открестилась я от столь сомнительного родства. – Просто…

- Это ее развилка, - сухо перебила Видящая. – Два часа. Потом ее выпустит смотритель. Если бы подружки были внимательней, а она менее жадной, судьба бы повернула в другую сторону.

Слов нет. Теперь я еще и воспитателем подрабатываю. Эмми хитрюга, ей влиять на прямую нельзя, так моими руками решила действовать. А я ей охотно подыграла.

- Не дуйся, - она толкнула меня плечом, - это и твоя развилка. Потом узнаешь почему. А пока – пошли отсюда.

Вспомнилась история с мамой. Когда отец погиб, безутешная вдова ходила к предсказательнице. Отвалила той непомерную сумму… и осталась ни с чем. Мол, эманации в воздухе не те были, третий глаз заплыл и прочие. В утешении выдала только: раз ничего не видно – скоро все изменится. Опять же временной отрезок не обозначила, воды налила. А диплом об окончании магистрериума в золотой рамке висел на стене.

От кладбищенской ограды мы отошли шагов на тридцать, как Эмми взвизгнув, метнулась к развесистому дубу, запустила руку в дупло и вытащила тугой позвякивающий мешочек.

- Нельзя же вернуться в Ночь Неупокоенных без клада, - она подмигнула мне, подбрасывая на ладони добычу.

- Думаешь, его туда призрак поместил? – иронично спросила я, намекая на взбешенного владельца добра. Сомневаюсь, что в дупле деньги прячет законопослушный человек, а столь предприимчивые белки тут не водятся.

- Ой, да ладно, - отмахнулась от моих сомнений Эмми. – Золото владельцу ничего хорошего не принесет. Напьется, и зарежут свои же. Это я тебе как Видящая говорю. – И хитро прищурилась, а у меня появились смутные подозрения. - Развилка. Тем более глупцов необходимо учить. Умный вряд ли хранил деньги в дупле дерева. Так себе банковская ячейка, если честно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Домой я вернулась в раздрае и с монетами в кармане. Меня поджидали. Жорж дремал на стуле, закинув ноги на соседний. Дион сладко спал, опустив голову на сложенные на столе руки. Один Хран бодрствовал.

- Как добыча? – с улыбкой спросил дух.

Монеты со звоном упали на столешницу.

Жорж приоткрыл глаз и фыркнул:

- Надеюсь, ни один покойник не пострадал.

Отвечать на данное заявление. Я сочла ниже своего достоинства. Ограничилась лишь фырканьем. А сейчас спать! Завтра выходной и Мэрса ждет новое потрясение. Ведь размера диверсанта никак не влияет на величину пакости. Пусть я маленькая, но с богатой фантазией.

Хорошо, что библиотека открыта каждый день для страждущих приобщиться к миру высокого слога. Но я в который раз игнорирую удивленный взгляд девушки за стойкой, направилась к стеллажам с законодательными актами. Дамы сюда не забредали: для них полки с романтической литературой специально разместили у входа. Аккуратно переписав основные пункты «Торгового соглашения» в блокнот, я коварно усмехнулась. Ну, держись Хорвард Мэрс.

Первой на пути моего мстительного похода попалась лавочка мясника. Точнее яма на тротуаре рядом.

- Ой-ой-ой, - я демонстративно схватилась за лодыжку.

- Госпожа Храунт вы не поранились?! – ко мне уже спешил тучный владелец. – Как же вы так не аккуратно!

Детина-подмастерье в окровавленном фартуке только высунулся из-за двери, обозрев происшествие, смачно зевнул и скрылся в недрах лавочки.

- Что же вы господин Жунс не смотрите за состояние тротуара, - попеняла я красному от непривычной нагрузки мужчине. – Так покупатели перестанут к вам ходить, опасаясь за свои ноги.

Мясник вытер клетчатым замызганным платком блестящую залысину и трагично вздохнул:

- И не говорите, госпожа Храунт. Я уже бессчетное количество раз ходил жаловался к бургомистру, а яма лишь больше становиться.

- И что же представитель торговой ассамблеи? Неужели молчит? – я удивленно округлила глаза.

На меня посмотрели как на дурочку. В принципе любимую, но ужасно тупую.

- Мэрс-то? Ведь он у нас только на бумаге. Какое ему дело до проблем местных торговцев?

- Заставьте его работать. Закон на вашей стороне. Вам, господин Жунс, всего-то и надо, что написать три заявления с показаниями свидетелей и размерами ямы. Заверить все копии в канцелярии бургомистра и у секретаря Мэрса. Одну – для представителя, вторую – господину Фоксу, а третью… отправите в Торговую Палату. И посмотрим, как Мэрс забегает.

Мужчина задумчиво прищурился.

- Хм. Скажите, госпожа Храунт, а я единственный, кого вы хотите посетить сегодня с такой замечательной идеей?

- А вы посмотрите на лавочки в Франкер-на-Исте и поймете сами.

- Тогда мне следует поспешить, чтобы не застрять в очередях. Чувствую, сегодня на почте будет небывалый ажиотаж, - с хитрой улыбкой прожженного дельца прожурчал мясник. – Ох, и весело стало с вашим приездом, госпожа ведьма.

А я-то как развлекаюсь…

Дальше был несчастный кондитер. Чумных крыс в лавке, естественно, не нашли и вообще не искали, а репутацию подмочили, товар попортили, нервы сожгли. Намекнула ему на разбирательство. Ведь комиссия по оценке ущерба так и не была создана и лживый донос никто не расследовал. Мужчина со злорадным удовольствием устремился оформлять необходимые в бюрократической машине бумажки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

По пути наткнулась на пекаря. Бедняга ютился в крохотном помещении и вынужден торговать на улице, чтобы покупатели не угорели от печей. А соседнее большое здание с крикливой вывеской «Скобяные товары Мэрс и Ко» пугала заколоченными витринами. Сам представитель торговой ассамблеи тесниться не собирался и отказывался сдать хоть часть здания в аренду. Жалоба, однозначно жалоба.