Марина Милованова - Временная ведьма

— Вам необходимо сменить одежду, — услышала я, словно сквозь вату, его негромкий голос. — Идите, переоденьтесь, а я посижу с вашей подругой.

Мне и в голову не пришло возразить. Наоборот, я подошла к шкафу, достала спортивный костюм и направилась в ванную, совершенно не опасаясь, что оставляю в квартире незнакомого человека. На фоне сегодняшних событий и сюрпризов я забыла о такой вещи, как собственная безопасность. А когда включила свет в ванной и увидела в зеркале свое отражение, вообще потеряла дар речи.

ГЛАВА 10

Всю левую щеку занимал огромный кровоподтек, из разбитой губы сочилась кровь, попадая каплями на одежду, а глаза сияли полубезумным блеском. Картину завершали разорванный топик, почти полностью обнаживший грудь, и всклоченные волосы. Ни дать ни взять — героиня дешевого боевика.

Теперь понятно, почему на мне предпочли запахнуть ветровку. Удивительно, что мужчина вообще не сбежал от такого страшилища куда подальше. Ну да, понятно, он истинный джентльмен и не смог бросить несчастных девушек среди ночи в беде. Тем более что Элку я одна вряд ли бы дотащила так аккуратно. Да и не появись этот неожиданный спаситель вовремя, вполне возможно, что из нас двоих тащить домой пришлось бы меня, причем в куда более плачевном состоянии. Впрочем, и так все очень и очень хреново.

Куртку и джинсы я определила в стирку, топик — в мусорную корзину, а вот со щекой пришлось повозиться. Губы опухли и болели, синяк прямо на глазах наливался угрожающе-синюшным цветом. С моим бледным лицом и растрепанными волосами я очень походила на восставшего зомби. На предплечьях, там, где меня хватал своими стальными ручищами Сергей, тоже обнаружились кровоподтеки. В голове шумело, словно с похмелья, а в душе царил абсолютно трезвый пофигизм — защитная реакция организма на перенесенный стресс.

Под воздействием этой самой защитной реакции я сумела осторожно умыться прохладной водой, едва не повизгивая от боли, довольно сносно вымыть голову и принять душ. Запахнувшись в халат, ранее напугавший меня до чертиков самостоятельным парением в воздухе, я приоткрыла дверь и прислушалась к царившей в квартире тишине. Не услышав ровным счетом ничего, вышла из ванной и застыла в недоумении: дверь в комнату была закрыта, на кухне горел свет, а тишину неожиданно нарушил тихий смех подруги и перезвон посуды. Щелкнув выключателем, я прошла на кухню, мучимая вполне уместным любопытством.

Элка и наш спаситель пили чай, негромко переговариваясь между собой. В глазах подруги светился неподдельный интерес, а на лице незнакомца застыла светская улыбка. Стол был заставлен пирожками, вазочками с вареньем и чашками на блюдцах. Глядя на этих двоих, я бы и в жизни не подумала, что она только очнулась от хлороформа, а он совсем недавно положил в драке трех человек. Пришлось кашлянуть, чтобы привлечь внимание обоих. Разумеется, привлекла. Гораздо больше, чем хотела.

Элка с горестным воплем слетела со стула и кинулась ко мне, матерясь на все лады. Ее гнев изливался исключительно на Сергея. Обозвав моего обидчика всевозможными нецензурными прозвищами и послав его туда, куда можно добраться исключительно силой воображения, а напоследок предложив заняться тем, чего и в Камасутре днем с огнем не сыщешь, подруга слегка остыла и кинулась к холодильнику за льдом.

Спаситель же мой повел себя куда спокойней: бросил внимательный взгляд на мое лицо и равнодушно уткнулся в чашку с чаем.

— Вот, держи! — Подруга сунула мне в руку пластиковую упаковку с кубиками льда. — Потом еще наморозишь. А мстителя этого ночного с замашками садиста непременно в тюрьму посади! С такими доказательствами, как у тебя на лице, его быстро повяжут и срок приличный впаяют! И не смей его жалеть! Кстати… — Выражение Элкиного лица сменилось крайне озабоченным: — За то время, пока я валялась в отключке, надеюсь, этот гад ничего не успел с тобой сделать? Ну, в смысле… понимаешь, о чем я?

— Нет, не успел. — Я поморщилась, прикладывая к щеке обжигающе ледяной контейнер. — Скажи спасибо вот этому молодому человеку. Если бы не он, то я не знаю, чем бы закончилась для нас эта ночь.

— Да, конечно! Я уже сказала и не раз! — затараторила подруга, почему-то стремительно покрываясь румянцем. — И чаем вот угощаю. Ну, в знак признательности. Пирожки тут, варенье…

Элка замолчала, неожиданно растеряв слова, я же посмотрела на гостя. Тот по-прежнему пил чай, только в мимолетном взгляде, брошенном на меня, читалось желание утопиться в этой самой чашке.

Ну, все понятно. Пока я приводила себя в порядок, Элка пала жертвой красоты и обаяния незнакомца, и ему от этого явно некомфортно. Такие красавцы не бывают одинокими, и его совершенно точно где-то ждут. Учитывая более чем позднее время, понятно, что парень нервничает. А тут еще и я появилась со своей разукрашенной рожей. Естественно, он понимает, что внимания двоих ему не вынести, а просто так развернуться и уйти ему, похоже, что-то мешает. Может, вежливость, а может, он денег хочет? Сейчас же за «спасибо» никто и ничего не делает. Впрочем, просто предлагать деньги в этой ситуации, по-моему, как-то вульгарно. А что если…

Я вернулась в комнату и достала из бара бутылку шотландского виски, презентованную мне по случаю дня рождения кем-то из коллег около полугода назад. Не то чтобы мне нравились крепкие напитки, но страсть к коллекционированию спиртных шедевров я определенно питала. Решив, что бутылка в бархатном футляре вполне сгодится для выражения благодарности, я пошарила в заначке и, вытащив несколько приятно хрустящих розовых купюр, понеслась обратно в кухню.

— Э-э-э… Примите от нас на память небольшой презент. — Я мило улыбнулась, стараясь не думать о боли, вспыхнувшей в щеке, и выставила футляр на стол перед незнакомцем. — А это на такси. Уже очень поздно, метро не работает, а вы из-за нас потеряли столько времени!

Незнакомец отставил пустую чашку, обвел задумчивым взглядом презенты и кивнул на купюры:

— Что это?

— Как что? — Я опешила от вопроса. — Деньги. За полторы тысячи вас отвезут хоть в другой конец города.

— Мне не нужно в другой конец города! — неожиданно жестко ответил незнакомец. — Уберите деньги!

«Обиделся», — вздохнула я про себя, а вслух предложила:

— В таком случае возьмите виски. И не обижайте нас отказом! Подарок ведь от чистого сердца! Или вы не употребляете спиртного?

Мужчина промолчал, но футляр с бутылкой взял. Поднялся. И вдруг уставился мне в глаза немигающим взглядом.

По моему телу пробежал ток, я застыла, словно кролик перед удавом, и не могла отвести глаз. Во взгляде незнакомца читалась невыносимая тоска, а еще в пронзительно-синих глазах содержался призыв, нет, скорее мольба. Это завораживало и пугало одновременно.

Сердце забилось где-то в горле, неожиданно взмокли ладони, и я почувствовала, что хочу ответить на этот призыв, только не знаю как. Зато точно знаю, что хочу подойти к обладателю этих невыносимых глаз и прижаться к его груди, оказаться еще ближе, чем мы есть сейчас, хотя в данный момент нас разделяет всего лишь шаг. Но я хочу сделать этот шаг, и мне плевать на то, что он обо мне подумает…

Тут мужчина отвел глаза, развернулся и пошел в прихожую. Я еле слышно выдохнула и схватила полотенце, чтобы вытереть ладони. Элка смерила меня непонятным взглядом и выскочила из кухни вслед за гостем.

Я же уставилась в окно и попыталась разобраться в двух вещах: первое — не владеет ли наш спаситель гипнозом, и второе — чего больше было в глазах подруги, удивления или зависти. Не придя в итоге ни к каким выводам, решила списать все на свою бурную фантазию, разыгравшуюся из-за недавних событий.

На столешницу запрыгнула кошка, мяукнула и боднула мохнатым лбом в локоть. Я погладила ушастую головку и вновь уставилась в ночное небо за окном. Только что в эту ночь ушел самый загадочный и, уж чего греха таить, самый красивый на свете мужчина, а я… я даже не знаю, как его зовут. Впрочем, это не так уж важно, потому что он уже затерялся в городском лабиринте бесконечных улиц и мы вряд ли когда-нибудь встретимся вновь.

Такова особенность городской жизни: люди могут никогда не столкнуться друг с другом, даже если живут в домах, расположенных по соседству. Всему виной спешка, в которой мы проживаем свою жизнь, а также бесконечный список правил и обязанностей, необходимых для того, чтобы в этой самой жизни был не только хлеб с маслом, но и еще куча приятных сердцу вещей.

— Дашка, у тебя, часом, рассудок не помутился?!

Я обернулась. Элка застыла посреди кухни с мрачным укором в глазах.

— Нет, — подумав, ответила я. — А что такое?

— Нет, вы только послушайте! Она еще спрашивает, что такое! — горестно возопила Элка, всплеснув руками, — С головой у тебя, Дашка, проблемы! Это же надо было додуматься выставить за порог такого потрясающего мужика! Я тут, понимаешь, едва косоглазие не заработала, стараясь привлечь его внимание, как вдруг пришла ты и в два счета не только перевела на себя интерес, но и выставила гостя вон без малейшего зазрения совести! Вот я и спрашиваю: ты с дуба рухнула, подруга?