Новая Жизнь 4 (СИ) - Хонихоев Виталий

— Опять?! — возмущается Накано: — опять «трахнул»?! Вы, что, слов других не знаете?

— Да я не для себя! Я для народа! — кипятится Исида: — принцип «потерянного письма» Эдгара По! Если мы что-то не будем прятать, а наоборот — выпятим! Смотрите, главной сенсацией станет, что Кента дочку мэра трахнул! Ой! — он шустро убирает голову и запущенное твердой рукой эфирного директора пресс-папье — пролетает мимо и ударяется в стенку. Падает на ковер.

— Принцип мозгового штурма предполагает свободу слова, но у всего есть свои границы! — распаляется Накано: — никаких мне тут «трахнул», «трахаются», «трахнуть» и всего такого! Вы же профессионалы! Возьмите себя в руки! Слов других не знаете?!

— Ээ… Кента дочку мэра… совокупил? Совершил коитус? Get laid? — поднимает голову из-под столешницы Исида.

— Мне кажется нам надо сдаться — говорит юрист: — деятельное содействие следствию поможет скостить срок, у меня есть знакомый прокурор, никому больше пяти лет не дадут. Скажем что нас заставили. Вот Тоширо с Исидой и заставили. Жалко этому никто не поверит. Хм... а если это Тенджиро нас всех заставил? Этому поверят...

— Вы что?! — врывается в разговор высокий седой японец: — это же у нас на руках сенсация! Это же наши рейтинги взлетят! Нельзя это прятать! Коррупция в высших эшелонах власти, вскрытая нашим трахателем Кентой!

— Тенджиро! Что за слова?! Только что Исиде выписала… Та-кун, передай мне пресс-папье обратно…

— Накано-сама, не надо! Только не в голову! Я ведь правду говорю! Ну, хорошо, хорошо, не трахателем. Хм… совокуплятором?

— Я между прочим тут же стою — говорю я. Мне начинает надоедать, что обо мне в третьем лице говорят.

— Вижу. Привет, Кента. — машет мне рукой Тенджиро: — так о чем я? Ах, да, Великий Совокуплятор Кента-сама — совершает коитус с коррупцией, доминируя и неся своим лингамом Правду и разрушая заговор молчания вокруг коррупции, словно девственную плевру и врывается своим одноглазым змеем в головы телезрителей! Трах во имя Справедливости! Ай! Накано-сама! Я же просил, не в голову…

— Есть еще вариант — спрятать событие среди других событий. Где умный человек прячет лист? — вставляю я. На короткое время все замолкают.

— Честертон. Гилберт Кийт Честертон — говорит Накано и задумывается: — а что… может получится.

— Где умный человек прячет лист… — бормочет Тенджиро: — в лесу. Где умный человек прячет камешек — на морском берегу… где умный человек прячет тело… большой грех, да.

— О чем это вы? — вертит головой Тоширо: — не понимаю…

— Операция КГБ «Бумажный Шторм» в конце восьмидесятых — начале девяностых. — поясняет ему Исида.

— Ааа! Спрятать событие под ворохом других событий, гипотез и версий! — светлеет лицом Тоширо: — это идея, да. Мы сюда и версию с … эээ… коитусом Кенты всунем!

— И версию про Лингам Справедливости и Девственную Плевру Коррупции! — Тенджиро.

— И то, что на самом деле произошло — тоже. — кивает юрист: — но официально комментариев не дадим, а если нас будут сажать — то скажем, вот, ничего не скрывали же… а что полиция не среагировала, так ваше дело.

— Нужны еще версии и события — тут же ориентируется Накано: — чем скандальней, тем лучше.

— Раскрыть личность Юрико? — тут же предлагает Тенджиро: — и показать как лингам Кенты действует на личность, перевоспитывая и внося гармонию в тело и душу реципиента…

— При всем уважении к вам, Тенжиро-сан, но я бы попросил воздержаться от … такого поворота событий. — твердо говорю я. Мне сейчас только истерики Юрико не хватало. Она у меня верный союзник и партнер и даже друг. Унижать ее на публике я не дам — если я могу это предотвратить.

— Да ты не понимаешь, Кента. Мы ее сюда и пригласили, чтобы…

— Нет — складываю руки на груди я. Мы с Тенджиро встречаемся взглядами. Он смотрит на меня с легким удивлением, так смотрят на букашку, которая разговаривать умеет. Раздавить букашку и все дела. Я встречаю его взгляд, добавляя в свой Лучи Добра. Говорят, глаза — зеркало души и это действительно так. Просто дайте мне взглянуть в глаза человека во время разговора, а лучше — во время конфликта. И я сразу пойму — на что способен этот человек. В моих глазах — твердая уверенность в том, что я сделаю все, чтобы отстоять свою точку зрения. Потому что «here I stand, and here I stay». Здесь — мой Рубикон. Здесь — моя граница. Не заходи за черту, Тенджиро-сан, не начинай войну, которую ты не сможешь выиграть. Это обойдется тебе очень дорого. Мне — тоже, но я готов к этому. А на что готов ты?

— Но… — Тенджиро отводит взгляд и разводит руками: — Накано-сама? Шика-тян?

— Мы вернемся к этому позже — говорит Накано: — сейчас у нас кризис и …

— Я бы хотел обсудить это сейчас — говорю я: — здесь и сейчас. В прошлый раз именно вы, Накано-сан, говорили, что выше дешевых сенсаций и я верю в то, что вы не планировали никаких дешевых сенсацией с «разоблачением дочки мошенника». Мне бы хотелось узнать ваше мнение об … предложении Тенджиро-сан — сейчас я глажу корпоративного зверя против шерсти, и все знают это. Сейчас не время и не место, так кажется сказала Накано? Так вот — именно сейчас и место и время. В другое время, без кризиса — она меня и не спросит и даже разговаривать не будет. И выступать я буду с точки зрения просителя. Но не сейчас. Сейчас от меня много зависит, а студия в щекотливом положении и если я не буду играть по правилам — то у них будут неприятности. Говорите, нельзя пользоваться минутной слабостью? Неверно говорите. Мне нравится Накано Наоки, я ничего не имею против этого мудака Тенджиро, мне скорее не нравится корпоративная культура студии и шоу, но это не их вина. Тут ничего личного — ни с их стороны, ни с моей. Я знаю таких людей. Возможно — потом, когда-нибудь, они и смогут воспринимать меня как равного, но не сейчас. С нашей разницей в социальных статусах единственный способ заставить прислушаться к себе — причинить боль. А уж что-что, а это я умею. Корпоративный зверь понимает только один язык — язык доходов и расходов. И только угроза потерять доходы может заставить его вильнуть хвостом — и пусть сейчас эти корпоративные звери делают вид, что заботятся о людях, вводят дополнительные отпуска и работу из дома — их сущность не изменилась. Просто они поддаются дрессировке.

Потому я смотрю прямо в глаза Накано Наоки, эфирному директору студии. Рядом испуганно замирает Шика, замолкают все вокруг. Глаза в глаза. Я вижу, как расширяются ее зрачки, как бешено работает ее мозг, прикидывая варианты от «выкинуть наглеца из кабинета» и до «сделать вид, что так и должно быть».

— Кента-кун — наконец легкая улыбка трогает ее губы: — я думала, что мы обо всем уже поговорили. Впрочем, если ты не понял в прошлый раз — я повторю. Наша студия не гонится за дешевыми сенсациями. Предложение Тенджиро-сан — неприемлемо. А теперь — давайте вернемся к обсуждению…

Глава 21

— Из-за тебя и твоего цирка у меня времени на запись почти не осталось — жалуется Сора: — я еле успела. — она задумчиво подпирает щеку рукой.

— Извини. В самом деле неловко получилось — отвечаю я. Неловко получилось — это не отражает ситуацию от слова «абсолютно». Вместо того, чтобы приехать туда, где нас ждали нанятые Тэтсуо «ряженые» — мы перепутали адреса и сориентировались лишь по «подозрительно выглядящим личностям». Вот говорил я — если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет. Расслабился тут, подумал, что все под контролем, продумал что-то… а в результате — нарвались мы на настоящую банду. Ну… как банду — сборище хулиганов скорее. И мы перепутали, и они перепутали, а тут еще и люди Широ приехали на разборки. Это хорошо, что Сора совершенно уверена была, что все вокруг подстава и была спокойна как на тренировке и у нее глаз не дрогнул.

Я, честно сказать — боюсь ей рассказать, что на самом деле произошло. Что на самом деле она была на волосок от гибели, что вот так бросать вызов в лицо мечнику. Бывшему мечнику из старших, бывшему якудзе, а ныне — человеком по «деликатным поручениям» у мэра. Ну, хорошо, будь она просто девочкой-карамелькой максимум что ей грозило бы — по жопе два раза хлопнули бы. Рукой, не мечом плашмя и даже не ножнами — уважение к орудию тут привито с детства. Мелкой и наглой девчонке — так, ладошкой по заднице и все. Но не в случае с Сорой, она — мечник и между ними все серьезно. Она достаточно тренирована и обучена, чтобы относиться к ней серьезно, а уж если жути в глаза подпустила — то и вовсе никто не станет ее недооценивать. А если не будет недооценивать — то и удар задерживать никто не станет. А Сора в свою очередь, уверенная что это все игра — свой удар придержала бы. При мысли что только доли секунды отделяли нас от трагедии у меня трясутся поджилки и потеют руки. Задним числом я понимаю, сколько я ошибок совершил и по какой тонкой грани провел нас ангел-хранитель. За себя не я боюсь, я знаю, что смерть — это не конец, но при мысли, что Сору по моей вине покалечили или вовсе убили бы — меня бросает в дрожь. Как бы я посмотрел в глаза ее отцу? Что бы я сказал своему отцу и матери? Милостива Аматэрасу к слабым умом, сущеглупым идиотам, что сказать. По лезвию ножа прошлись, да как красиво. Дрогни Сора хоть чуточку, допусти сомнение в ситуации, в моих словах, во мне — и все…