Сергей Мусаниф - Последнее правило стрелка

На башне было несколько смотровых площадок – облачный покров, оставшийся где-то в районе трех четвертей общей высоты строения, часто не позволял использовать самую верхнюю площадку для обзора окрестностей. Но сейчас Горлогориус выбрал именно ее.

Площадка была совсем небольшой – идеальный квадрат со стороной около двух метров. Ее обрамлял невысокий парапет с каменными фигурами, изображавшими воинов и волшебников, драконов и химер, застывших в скульптурных композициях прошлого, настоящего и даже будущего.

Если поставить посередине площадки стремянку и влезть на самую высокую ее ступень, можно было дотронуться рукой до небесной тверди и ощутить исходящий от нее холод. Правда, добившиеся могущества волшебники не склонны заниматься такими глупостями.

Горлогориус нечасто бывал здесь, он не любил холода и ветра и, когда у него был выбор, всегда голосовал за уют и комфорт. Но сейчас у него выбора не было.

Он выполнял последнюю волю умершего друга.

Мэнни погиб, отдав все силы блокаде Большого Бо. Он истощил абсолютно все свои магические ресурсы, включая и те, которые поддерживали жизнь в разменявшем вторую тысячу лет организме.

Когда волшебник отдает свою последнюю магию, он умирает. Своей смертью Мэнни выиграл несколько часов, необходимых для окончательной подготовки заклинания Алка-зельцер. Если бы не эта жертва, Горлогориус не смог бы снять с блокады полтора десятка волшебников, необходимых ему для проведения финального ритуала.

Горлогориус снял крышку с урны, в которой покоился прах Мэнни.

– Прощай, – сказал он. И швырнул урну вниз.

Пепел образовал небольшой шлейф за последним вместилищем Мэнни. Горлогориус еще немного постоял на краю, от холода и ветра[23] на его глазах выступили слезы.

Спускаться в кабинет по лестнице было слишком утомительно, и Горлогориус попросту трансгрессировался вниз. Когда он возник за своим рабочим столом, сидевший в большом кожаном кресле и потягивающий вино Бозел невольно вздрогнул и схватился за меч, который он теперь не просто хранил, а постоянно держал наготове.

– Черт побери, когда-нибудь эти колдуны доведут меня до инфаркта своими театральными появлениями, – пробормотал Бозел. – Маг, ты не очень похож на человека, одержавшего великую победу. Это из-за смерти твоего друга?

– Только отчасти, – сказал Горлогориус. – Все дело в том, что я не одержал великой победы.

– Как это? – удивился Бозел. – Разве Негориус опять подсунул нам не тот артефакт?

– Артефакт правильный, – успокоил его Горлогориус. – И заклинание сработало так, как мы того ожидали. Просто… оно не сработало до конца.

– Не понял, – сказал Бозел. – Заклинание либо срабатывает, либо не срабатывает. Какие тут еще варианты?

– Большой Бо обезврежен, обездвижен, больше не пытается вырваться за пределы сферы, да и саму сферу теперь способен удержать даже ученик магического колледжа. Но он жив, и он все еще присутствует в нашей вселенной. Нам не удалось полностью уничтожить угрозу, а значит, мы добились только отсрочки.

– И сколько времени вы выиграли? – поинтересовался Бозел.

– Если бы я только знал. Может быть, речь идет об одном месяце, – сказал Горлогориус. – Может быть, о десяти тысячах лет, правда, сие есть сомнительно. В любом случае это далеко не победа.

– А что пошло не так на сей раз? – полюбопытствовал Бозел.

– Понятия не имею, – вздохнул Горлогориус. – Уверяю тебя, я все свои силы положу на то, чтобы это выяснить.

– Это как тебе угодно, – сказал Бозел. – Меня же интересует другое. Ты получил артефакт более двенадцати часов назад. Я понимаю, некоторое время ушло на составление и применение заклинания, потом ты принимал поздравления коллег и прощался с другом… Но я торчу здесь уже больше трех часов, и я хотел бы знать, почему ты ничего не предпринимаешь?

– Не предпринимаю чего?

– Ты должен отправить меня на Землю, – сказал Бозел. – Ибо Негориус жив.

– Это больше не имеет значения, – сказал Горлогориус.

– А как же Джек и Гарри? Ты готов бросить их там на произвол судьбы?

– Откуда у дракона столько заботы о судьбе людей?

– Не знаю. Наверное, я сам слишком долгое время пробыл в человеческой шкуре, – сказал Бозел.

– Это заметно. Ты стремишься действовать, толком не разобравшись в ситуации.

– То есть ты ничего делать не будешь? – уточнил Бозел. – Я правильно тебя понял?

– Я ничего не буду делать прямо сейчас, – поправил его Горлогориус. – Джек и Гарри – большие мальчики и не нуждаются в ежеминутной опеке.

– Ага, – сказал Бозел. – А то, что ты бросил их против самого опасного парня в этой вселенной, вроде бы и не в счет?

– Я – самый опасный парень в этой вселенной! – отрезал Горлогориус.

– Это точно, – согласился Бозел, прищурившись. – Глупость всегда опасна.

– Ты называешь меня глупцом, дракон? – возвысил голос Горлогориус. При звуках этого голоса рушились ветхие постройки, дрожали крепостные стены, а слабонервные люди падали в обморок. – Меня?

– Не ори, – сказал Бозел. – На драконов такие штуки не действуют.

– Возможно, ты прав, – сказал Горлогориус своим обычным тоном. – Негориус обставил меня пару раз.

– Негориус обставлял тебя всю дорогу, – сказал Бозел.

– Но сейчас это уже неважно, – сказал Горлогориус. – Мы получили левый револьвер Святого Роланда, и, значит, в том, что мы так и не преуспели, Негориус невиновен.

– Это я уже слышал, – сказал Бозел. – Если ты и дальше собираешься переливать из пустого в порожнее, я отправлюсь на поиски другого волшебника, который сможет переправить меня на Землю.

– Ты никуда не пойдешь, – сказал Горлогориус. – Я не могу видеть то, что происходит в мире, скрытом за Бездной Хаоса, и мне нужен твой полный отчет о событиях. Расскажи мне все, начиная с того момента, как вы прыгнули в Бездну.

– А потом ты отправишь меня на Землю?

– Может быть. Это зависит от того, что я услышу. Но я не хочу врать тебе, Бозел. Может быть, ты никогда больше не увидишь своих спутников.

Трясло действительно нещадно.

Горлум взвалил Гарри себе на спину – Ирина боялась, что спина просто переломится, – и потащил по направлению к поселку. Маленький сморщенный старичок обладал недюжинной силой, которую трудно было заподозрить при взгляде на его тщедушное тельце.

Он останавливался отдыхать только два раза – перед тем как они перешли вброд небольшую речушку и собираясь пересечь шоссе. Прошло меньше часа, и Гарри уложили в нормальную постель.

Путешествие далось волшебнику нелегко. После их знакомства с Джеком ему несколько раз наносили тяжелые ранения, но в те разы он просто терял сознание, а ставил на ноги его кто-то другой. Гораздо более могущественный и сведущий в целительной магии.

Через пять минут езды на спине Горлума Гарри был бы счастлив отрубиться, чего, к его великому сожалению, так и не случилось. Он проделал весь путь, пребывая в сознании, прочувствовал каждый шаг Горлума и отлично запомнил дорогу, словно это могло ему пригодиться.

Оказавшись в постели, Гарри сотворил заклинание, чтобы снять боль, и попросил немного чая. Ирина ушла греметь чашками на кухне, а Горлум присел рядом с волшебником и приготовился отвечать на неизбежные в такой ситуации вопросы.

Он коротко обрисовал, что произошло на даче, пока Гарри и Джек наслаждались свежим воздухом и обществом друг друга, рассказал, как он не смог потушить пожар и полночи занимался перетаскиванием тел подальше от дома, как приехали пожарные, которым тоже так и не удалось ничего потушить.

– Ребят увезли в больницу, – закончил он свой рассказ. – Думаю, с ними не случилось ничего серьезного, просто надышались дымом. Ну и у Муромца наверняка сотрясение мозга.

– Значит, артефакт вернулся домой, – сказал Гарри. – Надеюсь, Горлогориус получил его вовремя. А что с Джеком?

– Я не знаю, – сказал Горлум. – Когда я вышел на улицу, никого из вас там уже не было.

– Надо поискать в округе, – сказал Гарри. – Может быть, Негориус отшвырнул Джека, как и меня.

– Не хочу тебя расстраивать, но в таком случае мы найдем только труп стрелка, – сказал Горлум. – Волшебник – сам себе парашют, а какие у обычного человека шансы выжить при падении с такой высоты?

– Я не верю, что Джек мертв, – сказал Гарри. – Он слишком многое прошел, чтобы тип вроде Негориуса мог его убить.

– Это был не тип вроде Негориуса, а сам Негориус, – заметил Горлум. – Впрочем, может быть, ты и прав. Гэндальфа тоже долгое время считали мертвым, а он в это время просто одежду свою стирал.[24] Я могу походить по лесу и поискать Джека. Тебя же я нашел.

– А что со Змеем Горынычем? Его тоже увезли в больницу?

– Представляю, какой бы это вызвало фурор в научном мире, – ухмыльнулся Горлум. – Нет, он отсиживается в подвале. Наверное, немного промок, когда пожарные заливали пепелище, но ничего страшного с ним не случилось.